Псоглавцы
Шрифт:
Саня оглянулся.
— Эй, — окликнул он сразу всех, Кирилла, Валерия и Гугера, — если у вас с нашими непонятки начнутся, обращайтесь. Я всю здешнюю хевру за шкварник держу.
Саня тростью толкнул дверку, тяжело переступил порог и растворился в дымной синеве сумерек.
6
Российскую деревню вблизи Кирилл впервые увидел в школе, в седьмом классе. Он был под Малоярославцем с приятелем в гостях у его бабушки. И Кириллу в деревне даже понравилось. Все друг друга знают, маленькие чистые
Калитино было похожим, но совсем не таким. Его словно бы кто-то проклял. Кирилл шагал по мягкой улице к перекрёстку с колодцем. Над заборами свешивались ветви деревьев с вялой листвой. Тускло светлели шиферные крыши с тёмными заплатами. В окнах метались голубые отсветы телевизоров. Высокие деревянные столбы торчали, словно воткнутые с размаха, как копья в жертву, без всякой телеграфной романтики. Тротуары давно заросли косматой травой, и Кирилл шёл по дороге. Вокруг было темно, дымно и жарко. Кирилл любил летние ночи, но, оказывается, он любил южную тьму — яркую и глубокую. А здешняя темнота была душная, глухая, опасная. Она не просматривалась насквозь, и потому вся деревня казалась декорацией.
Разбухший сруб колодца стоял посреди лужи, не высохшей даже в такой зной. Сруб перекрывала заплесневелая двускатная кровля с дверкой. На ворот с железной рукоятью была намотана собачья цепь с прикованным ведром. Кирилл откинул дверку, бросил ведро в глубину, подождал, пока цепь, бренча, раскрутится, и принялся с натугой вращать рукоятку обратно, вытягивая ведро. Наверное, раньше эта процедура доставила бы ему удовольствие.
В темноте нельзя было разглядеть, насколько вода чистая. Хотя с чего ей быть грязной? Промышленности вокруг никакой. Кирилл поставил ведро на край колодца, наклонил одной рукой, выливая воду тонкой струйкой, и сунул под неё свою бутылку. Бутылка, наполняясь, заиграла в ладони и увесисто тяжелела.
Кирилл закрутил горлышко бутылки пробкой и пошагал обратно.
Гугер втиснул автобус вдоль забора между торцом школы и линией вкопанных покрышек. По спинам покрышек Кирилл проскакал мимо автобуса, как на физкультуре, и спрыгнул на тропинку, которую они уже протоптали в бурьяне. Стараясь не оступиться, поднялся на расшатанное крыльцо и вошёл в здание заброшенной школы.
Его рюкзак, свёрнутый в рулон коврик и тушка спального мешка лежали в бывшей прихожей, где на стенах ещё сохранились доски с вешалками для учеников. Из глубины здания доносились голоса Гугера и Валерия. Одна стена коридора была слабо освещена и чешуйчато блестела растрескавшейся краской. Кирилл бросил рюкзак и спальник за дверь первого попавшегося на пути класса.
Гугер и Валерий сидели на полу на развёрнутых ковриках из пенополиуретана. Между ними стояла сумка-холодильник Campingas
Валерий аккуратно поедал куриный окорочок, время от времени вытирая рот салфеткой, и запивал колой. Гугер курил и дул «Туборг» из банки, ещё две банки стояли рядом.
Гугер первым стал называть школу базой. Вернувшись из церкви на базу, они обнаружили, что жить там невозможно. Электричества не было. Свет не горит, фумигатор не включить, ужин без микроволновки не приготовить, даже чаю не выпить. Пришлось ужинать как попало.
— Хоть костёр разводи, — в сердцах сказал Гугер.
— Котелка-то всё равно нет, — вздохнул Валерий.
— Пивом не наешься, — заметил Гугеру Кирилл.
— Банка пива по калорийности равна котлете.
— Я «Шеш-Беш» люблю, — грустно вспомнил Валерий. — Бозартма вне конкуренции. Это такие кусочки курицы тушёные.
— А мне пофиг, — сказал Гугер. — Я рано утром жру, у меня рядом с домом фастфуд круглосуточный.
— Почему так странно? — удивился Валерий.
— Ночью я в Сети. С часу до шести трафик самый дешёвый. В шесть жру и спать.
— Гугер — твоё сетевое имя? — догадался Кирилл.
— Гугер — великий воин, маг третьего круга, кавалер ордена Семи Мечей, бессмертный из рода Бьёфурда. А это, — Гугер ткнул себя в грудь, — всего лишь его аватар в реале.
— И где этот аватар работает? — скептически спросил Кирилл.
— A-а… — Гугер отмахнулся сигаретой. — Нигде. Так, Интернетом приторговываю, хватает.
— Это как это Интернетом торгуешь? — не отставал Кирилл.
— Отпиливаю маленькими кусочками и продаю на Басманном.
Гугер не хотел говорить про свои доходы.
— Понимаешь, сервис, мелкий софт, рассылка, вебдизайн, — с видом знатока сообщил Валерий. — Пол-Москвы этим живёт.
— А ты, Валер, где работаешь?
— Я менеджер. Ну, старший менеджер, точнее.
— Где?
— В Доме книги на Ладожской.
— Где-то учился?
— Филфак МГУ.
— Не хило, — уважительно сказал Кирилл.
Валерий изобразил недоумение, подняв брови. Типа «ну а где ещё я мог учиться? В урюпинском техникуме на механизатора?».
— Гугер, а ты где-то учился? — допытывался Кирилл.
— Кир, ты чего, у военкома на подхвате? — разозлился Гугер.
— Ладно-ладно, — быстро отступил Кирилл. — А где живёшь? Или про это тоже нельзя спрашивать?
— В Кунцеве, — отчеканил Гугер. — С родителями. Не женат. Не привлекался. Восемьдесят пятого. Дальше Вэла доставай.
— А ты, Валер? — Кирилл внял совету Гугера.
— Я на Лосиноостровке живу, даже метро нет, — вздохнул Валерий.
— Чего в такой заднице? — удивился Гугер.
— Можно подумать, Кунцево намного ближе к центру, — обиделся Валерий. — Живу, просто где у жены квартира.