Псиматы
Шрифт:
Внезапно Чарльз Гримз закатил глаза. Изо рта вице-президента компании «Мотордженерал» пошла пена, и он в страшных конвульсиях рухнул на пол.
— Ты… — хрипел он, обращаясь к племяннику. — … Им нужен ты…
7
Приступ Чарльза Гримза нанес сокрушительный удар по состоянию духа сотрудников «Мотордженерал». И без того сложное положение корпорации, обусловленное жесткой конкурентной борьбой, усугубилось возникшей неразберихой. Бумаги, отправляемые «на самый верх», возвращались с беглым росчерком «отклонить», проекты, курировавшиеся непосредственно вице-президентом,
Что нужно этим плоскостопым, не понимал никто.
У Гримза случился эпилептический припадок. Отвратительная штука, спору нет, но какое отношение это имеет к полиции? Однако тупоголовые пинкертоны совали свой нос во все щели с таким неподдельным рвением, что можно было подумать, будто они распутывают по меньшей мере антиправительственный заговор международного масштаба.
Жизнь дала трещину. Бронсон вдруг очутился во власти кошмара. Хотелось закричать и проснуться. Но ночь еще только начиналась, и пробуждение не сулило ничего, кроме бессонницы. Ему представлялось, что происходящее имеет к нему примерно такое же отношение, как стеклянная бутылка к виски, чья-то злая воля влила в него эту чертову действительность. Он был не более чем тарой, бесполезной стекляшкой, отражающей солнечные лучи.
В голове Гарри, словно новогодние огоньки, то и дело вспыхивали обрывки чужих фраз: Сид Лидман рассуждает об инновационных проектах, Дэвид Рос обдумывает предстоящее свидание, Ли Паркер готовится к деловой встрече. Корпорация была нашпигована мыслями. Их запах чувствовался в каждом углу, в каждом коридоре.
Стены, люминесцентные лампы, толстые папки бухгалтерских отчетов — все несло на себе отпечаток броуновского движения растревоженных идей.
Из коматозной задумчивости Гарри вывел Гордон Харрингтон. Капитан самолично приехал в офис «Мотордженерал», считая, что разобраться со всем этим бредом — его святой долг.
— Мистер Бронсон, — попытался улыбнуться капитан, — сегодня, кажется, не ваш день.
— Простите, что вы сказали? — очнулся Аллигатор, — Я до сих пор никак не приду в чувство.
— Я вас понимаю. — Полицейский надел на себя казенную маску. — Думаю, при иных обстоятельствах мы могли повременить. Но…
Неожиданно для себя Гарри продолжил фразу::
— …Но, сейчас, к моему великому сожалению, должен задать вам несколько вопросов.
Гордон оторопело посмотрел на Бронсона:
— Черт побери! — Глаза капитана стали круглыми от изумления. — Это я и хотел сказать. Как вы узнали?!
Аллигатору ничего не оставалось, как порассуждать вслух насчет дедукции. Заяви он полицейскому, что вдобавок ко всем своим бойцовским качествам еще и читает мысли — встречи с санитарами не избежать! Бронсон не хотел в сумасшедший дом и поэтому цинично врал:
— Видите ли, капитан, все дело в невербальных реакциях. Практически все человеческие мысли подкреплены тем или иным телесным проявлением. Я долго изучал язык жестов и мимики. В том, что я закончил вашу фразу, нет ничего удивительного. Мне нужно было всего лишь облечь вашу мимику и жестикуляцию в слова.
— Замечательный метод, мистер Бронсон. Если бы у меня в депорте нашелся хоть один детектив, владеющий им, город мог бы спать спокойно.
Поняв, что феномен Бронсона укладывается в здоровый материалистический подход, капитан
— Что случилось после того, как вы приехали в корпорацию? — спросил он. — Секретарша мистера Гримза рассказала, что у вас состоялся разговор. О чем шла речь?
— В сущности, мы касались только личных вопросов. — Бронсон не считал возможным подробно описывать беседу. — Ничего интересного для вас.
Полицейский насторожился. Почему-то всегда самая ценная информация проходила под грифом «ничего интересного».
— Позвольте мне самому решить, что важно, а что нет!
— Ну… — неохотно произнес Аллигатор, — … мы говорили про новейшие достижения практической психологии.
— И про какие же именно?
Бронсон на мгновение смутился, решив, что его пытаются уличить во лжи, но тут же взял себя в руки:
— Ну… например, о киберпсихоанализе.
На лице полицейского промелькнула саркастическая ухмылка:
— А, психология роботов. Самая молодая из наук. Споры относительно моральных приоритетов и все такое… — Офицер явно издевался. — Не считайте меня болваном, сэр. Я точно знаю, что подобные беседы еще никого не доводили до реанимации. Вы второй раз за последний день попадаете в поле моего зрения, и, видит бог, я начинаю уставать от вашей персоны. Сперва бармен, потом вице-президент «Мотордженерал»… Мне почему-то кажется, мистер Бронсон, что вы довольно опасный и довольно испорченный тип. Вы, кажется, увлеклись насилием. Вам нравится ощущать свою силу, не правда ли, господин Бронсон? Это очень опасное занятие, оно затягивает, как пристрастие к опиуму. Вначале кажется, что вы просто играете, а потом вдруг замечаете, что все ваше мировоззрение переверну-то с ног на голову.
— Я не понимаю, о чем вы? — Земля стремительно уходила из-под ног Гарри Бронсона. — Мне нет дела до ваших домыслов.
— Еще пара минут, и Чарльз Гримз был бы убит, мистер Бронсон. Убит одним из самых надежных способов. Его мозг подвергся пси-воздействию огромной силы — торсионному излучению. — Гордон Харрингтон с трудом сдерживал гнев. — Видите, полиция достаточно осведомлена о «новейших достижениях практической психологии». Ваши телепатические способности стали для меня очевидны еще при первом знакомстве. Вам, вероятно, будет небезынтересно узнать, что полицейские депорты уже пять лет как оборудованы пси-сканерами. Так вот, при вашем появлении прибор прямо-таки зашкалило. Еще в участке я подумал, что дело нечисто. Потом вы, видимо, экранировали телепатическую активность, и сигнал пропал. — Капитан изо всех сил сжал кулаки. — Только дай мне повод, и я с удовольствием всажу тебе пулю в живот! Выродков вроде тебя надо уничтожать на корню, проклятый торсионный мутант!
Разум Бронсона окунулся в холодную ярость. Грязные похотливые сволочи! Самовлюбленные ублюдки! Они осмелились следить за ним, Гарри Бронсоном, хотят уничтожить его! Но он сильнее их. Они не способны причинить ему вред. Аллигатор пристально посмотрел на капитана и устремил свою мысль внутрь ненавистного сознания…
Гордон Харрингтон вдруг превратился в жалкое скрюченное существо. Офицер свалился на пол, обхватив голову руками, и стал корчиться, как червяк на сковородке. Изо рта шла пена. Со стороны могло показаться, что полицейского свалил мощнейший эпилептический припадок. «Господи! угадывалось сквозь хрипы. — Не надо!» Гарри следовало выбраться из этого проклятого места.