Психоз
Шрифт:
— Вы хоть немного беспокоитесь о том, что за это время…
— Конечно беспокоюсь. — Он нарочито резко оборвал ее. — Вам станет легче, если я позвоню в мотель и выясню, что там задержало Арбогаста?
Она кивнула.
Он возвратился в магазин. На этот раз она вышла вслед за ним и терпеливо ждала, пока он выяснял номер у телефонистки. В конце концов она нашла имя — Норман Бейтс — и нужный номер. Сэм застыл в ожидании, когда его соединят с мотелем.
— Странно, — сказал он, вешая трубку. — Никто не подходит.
— Тогда я поеду туда.
— Нет. — Сэм опустил ей руку на плечо. — Я поеду.
— Сэм, как вы думаете, что случилось?
— Скажу, когда вернусь. Теперь расслабьтесь, не паникуйте. Минут через сорок, не больше, я вернусь.
Он сдержал слово — выжал из машины все, что можно. Ровно через сорок две минуты он отпер входную дверь: Лайла ждала его.
— Ну?
— Очень странно. Там все закрыто. В конторе свет не горит. И в доме за мотелем ни огонька. Я подошел к нему и барабанил в дверь не меньше пяти минут — ничего. Гараж рядом со зданием открыт, внутри пусто. Похоже, этот Бейтс решил провести где-нибудь нынешний вечер.
— А мистер Арбогаст?
— Машины его там нет. Только две припаркованы, я проверил по номерам — Алабама и Иллинойс.
— Но куда же он мог…
— Мне кажется, — произнес Сэм, — Арбогаст и вправду что-то выяснил. Возможно, что-то важное. Может, они с Бейтсом уехали вдвоем. Вот почему он с нами не связался.
— Сэм, я больше не выдержу! Я должна знать точно!
— Кроме того, вы должны поесть. — Он извлек увесистый бумажный пакет. — На обратном пути я остановился у придорожного кафе — здесь немного гамбургеров и кофе. Давайте-ка отнесем все в заднюю комнату.
Когда они кончили ужинать, было уже больше одиннадцати.
— Слушайте, — сказал Сэм, — вы не хотите отправиться в гостиницу и поспать немного? Если кто-нибудь позвонит или появится, я дам знать. Какой смысл нам обоим сидеть вот так круглые сутки?
— Но я…
— Да бросьте. Что толку переживать зря? Вполне может быть, что я все угадал верно. Арбогаст нашелМэри, так что утром можно ждать новостей. Хороших новостей.
Но наутро хороших новостей не появилось.
В девять часов Лайла уже стучала в дверь магазина.
— Ничего нового? — спросила она. А когда Сэм покачал головой, нахмурилась. — Я кое-что узнала. Арбогаст вчера утром выписался из гостиницы — еще до того,как начал свои поиски.
Сэм не произнес ни слова. Он взял шляпу и молча вышел вместе с Лайлой из магазина.
В воскресное утро на улицах Фейрвейла было пустынно. В конце парка на Мэйн-стрит, окаймленное газоном, стояло здание суда. Рядом с одной из стен возвышалась статуя Ветерана гражданской войны — такие тысячами изготавливались в восьмидесятые годы прошлого века, чтобы потом красоваться рядом с официальными зданиями по всей провинции. Кроме того, вокруг дома в хронологическом порядке были расставлены: с одной стороны мортира эпохи испано-американской войны, [20] с другой — пушка времен Первой мировой войны, с третьей — гранитный обелиск с именами четырнадцати уроженцев Фейрвейла, павших во время Второй мировой. Вдоль дорожек парка — уютные скамейки, но в этот час все они были свободны.
20
Испано-американская
Само здание суда было закрыто, но офис шерифа располагался во флигеле — хотя его воздвигли в 1946 году, жители Фейрвейла до сих пор называли его «новым». Дверь была открыта. Они вошли, поднялись по ступенькам, прошли через холл к двери офиса.
Старик Питерсон в гордом одиночестве нес за столом службу, выполняя роль секретарши.
— Привет, Сэм!
— Доброе утро, мистер Питерсон. Шерифа поблизости нет?
— Не-а. Слыхал об этих грабителях-то? Прорвались-таки сквозь дорожные посты возле Парнаса! Теперь уж за них взялось ФБР. Разослало объявления о…
— А где он?
— Ну, слушай, он ведь здорово поздно пришел домой вчера — точнее будет сказать, сегодня утром.
— Вы ему передали, что я просил?
Старик немного смутился.
— Да я… вроде как забыл. Тут такое было вчера! — Он провел ладонью по губам. — Но я, уж конечно, собирался передать ему все сегодня, сразу как появится.
— А когда это будет?
— Да прямо после ланча, наверное. Воскресным утром он всегда посещает церковь.
— Какую?
— Первую баптистскую.
— Спасибо.
— Погоди, ты ведь не можешь вытащить его посреди…
Сэм повернулся, оставив его слова без ответа. За ним по паркету холла застучали каблучки Лайлы.
— Да что это за город такой! — прошептала она. — Ограбили банк, а шериф — в церкви. Что он там делает — возносит молитву, чтобы кто-нибудь за него поймал этих бандитов?
Сэм не ответил. Когда они вышли из здания, она снова повернулась к нему:
— Куда мы теперь направляемся?
— В Первую баптистскую церковь, конечно.
К счастью, им не пришлось отвлекать шерифа Чемберса от его религиозных обязанностей. Как только они завернули за угол, стало ясно, что служба подошла к концу: из увенчанного шпилем здания уже выходили люди.
— Вот он, — пробормотал Сэм. — Идем.
Он подвел ее к мужчине и женщине, стоявшим у самого края тротуара. Женщина — коротконогая, седовласая, с абсолютно невыразительным лицом, в набивном платье; мужчина — высокий, широкоплечий, с выпиравшим животом. На нем был голубой костюм из саржи. Он то и дело вертел головой, словно пытаясь освободиться от накрахмаленного белого воротничка, плотно обхватившего багрово-красную морщинистую шею. У шерифа были волнистые, уже тронутые сединой волосы и густые черные брови.
— Подождите минутку, шериф, — сказал Сэм. — Я хотел бы с вами поговорить.
— Сэм Лумис! Как поживаешь, сынок? — Шериф протянул ему могучую багрово-красную руку. — Мать, ты ведь знаешь Сэма.
— Познакомьтесь, Лайла Крейн. Мисс Крейн приехала из Форт-Уэрта.
— Рад познакомиться. Ох, да вы, должно быть, та самая, о которой старина Сэм только и говорит, верно? Ни разу, правда, не сказал, какая вы хорошенькая…
— Вы, наверное, путаете меня с сестрой, — ответила Лайла. — О ней нам и нужно с вами поговорить.