Психопат (сборник)

Бруно Энтони

— Слушай, катись к черту.

— Хотите кофе или еще чего-нибудь? — Он посмотрел в холодильник. — Пепси, имбирный эль, пиво, газированная вода. Выпейте чего-нибудь. Мне понадобится какое-то время. Что тебе дать, Майки? Пиво?

— Ничего. — Тоцци смотрел на зеленый телефон с длинным шнуром, стоящий на столе. «Джина, это я. Позвони мне».Интересно, он отсюда звонил?

— А тебе что, Джина? Имбирный эль?

— Нет. Мне надо пописать.

Беллз покачал цепью и ухмыльнулся.

— Если я не буду копаться, тебе

это уже не понадобится. — Если у дьявола есть лицо, они видели его сейчас перед собой.

Тоцци наклонился вперед и вздохнул. Пришло время раскрывать карты.

— Слушай, Беллз. Ты делаешь большую ошибку. Тебя ищет армия федеральных агентов. Не усугубляй свое положение.

Беллз бросил тяжелую цепь на стол — Джина подскочила от внезапного шума — и уставился на Тоцци. Глаза его горели.

— Зачем это я им понадобился. Майки?

— Затем, что сегодня ты убил двух агентов Федерального бюро расследования. А ты как думаешь? — Тоцци почувствовал, как кровь бросилась ему в лицо.

Беллз покачал головой:

— Ну-ну-ну... Думаешь, ты много знаешь? Ты не знаешь ничего. Во-первых, я застрелил только одного парня, старикана с распухшим лицом, в универмаге. Тот, другой, о котором говорят по телевизору, ну, парень на шоссе — как его там, Петерсен? — о нем я знать ничего не знаю. Это подстроено.

Беллз говорил слишком спокойно, слишком рассудительно. Он не испытывал страха, и это не понравилось Тоцци. Если Беллз чего-нибудь не захочет или не испугается, с ним бессмысленно вести переговоры.

— Ты говоришь, что это не ты застрелил Петерсена, того, что на шоссе?

Беллз покачал головой:

— Не я.

— Но они считают, что это сделал ты, и разыскивают тебя.

Беллз пожал плечами, роясь в другом ящике.

— Тебя ищут не только копы. Ваши ребята тоже тебя разыскивают. Разве ты не знаешь?

— Почему это, Майки? Потому что они думают, я застрелил агента? Ты смотришь слишком много фильмов, дружок.

Тоцци закипел от ярости.

— Ты действительно застрелил агента. К тому же ты, подонок, застрелил моего партнера. Копы, ФБР — все будут стоять на ушах, пока не пригвоздят тебя к стенке. И не делай вид, что ты этого не знаешь. Ты прекрасно это знаешь.

Беллз только посмотрел на Тоцци чуть ли не с жалостью. Он был само спокойствие.

В голове у Тоцци пульсировало, настолько он был взбешен. Он потерял равновесие, вышел из себя, а Беллз прекрасно владеет собой. Ситуация складывается в его пользу. Тоцци занимается айкидо почти шесть лет, и чему он научился? Ничему. Принципы айкидо можно применять в любой ситуации, а не только когда кто-то набрасывается на тебя с кулаками. Он не должен распускаться. Очевидно, он еще не овладел айкидо в достаточной степени. Но Беллз... Он вел себя как какой-нибудь мастер дзен — был абсолютно спокоен. Он превратил в агрессора Тоцци, хотя сам захватил их. Господи!

Тоцци в изнеможении откинулся на спинку дивана, дернув при этом за наручник.

— Эй! Осторожнее, — произнесла Джина.

— Заткнись!

— Сам заткнись!

Тоцци

прикусил нижнюю губу и посмотрел на покрытый трещинами лепной потолок. Ему не верилось, что он допустил все это. Он и раньше попадал в скверные ситуации. Но это первая скверная ситуация, когда рядом с ним нет Гиббонса. Он вздохнул. Может, все дело в этом. Гиббонс никогда не волновался и никогда не позволял загонять себя в угол. Надо шевелиться, говорил он. Жизнь — как поездка на машине по глубокому снегу. Не можешь ехать вперед — давай задний ход. Делай что угодно, только не останавливайся, потому что главное — это не останавливаться. Такова была философия Гиббонса.

Опустив подбородок, Тоцци смотрел, как Беллз ищет что-то в ящике. Он дышал медленно и размеренно: вдох через нос, выдох изо рта — дыхательное упражнение в айкидо, — до тех пор, пока немного не успокоился. Надо шевелиться, повторял он про себя, пытаясь сосредоточиться. Нельзя просто сидеть и ждать. Надо двигаться. Пусть даже задним ходом.

— Посмотри, Беллз. — Тоцци расстегнул спортивную, куртку и показал приспособление у себя на поясе. Он совершенно забыл о нем. Дурак. Вот что получается, когда не можешь сосредоточиться.

Как только Тоцци начал отстегивать приспособление, Беллз выбросил вперед руку с пистолетом.

— Ты что делаешь?

— Расслабься, Беллз. Я только хочу тебе кое-что показать. Без обмана. Можешь застрелить меня, если я что-нибудь выкину.

— Не умничай. Майки.

Тоцци отцепил прибор и протянул его Беллзу:

— Видишь?

— Ну и что?

Тоцци обхватил передатчик ладонью, чтобы их не было слышно.

— Эта штука не просто подает сигналы.

Беллз сузил глаза.

— Это передатчик, Беллз. Он передает все, что мы говорим, в машину наружного наблюдения.

Джина ухмыльнулась:

— Это что — спецсвязь?

Тоцци не обратил на нее внимания.

Выражение подозрительности на лице Беллза не изменилось. Не опустил он и руку с пистолетом, нацеленным в голову Тоцци.

— Давай договоримся, Беллз. Хочешь бежать — я помогу тебе. Ты сматывайся, поезжай куда хочешь, а мы будем продолжать говорить, как будто ты все еще здесь. Еще лучше, если ты не доверяешь мне, приспособь эту штуку там, где всегда слышны какие-нибудь разговоры. Например, в столовой или магазине. Это собьет их со следа.

На лице Беллза застыло скептическое выражение.

— Дай-ка мне посмотреть на эту штуку.

Тоцци нехотя разжал руку и кинул передатчик Беллзу, тот поймал его левой рукой и осмотрел, держа на вытянутой руке. Тоцци боялся, что Беллз разобьет передатчик стволом пистолета и тогда они с Джиной действительно окажутся в заднице, потому что это единственное средство, чтобы поторговаться с Беллзом. Но у него из головы не выходила философия Гиббонса. Хочешь оставаться в игре — торгуйся.

Беллз поднес передатчик к губам, как микрофон, и начал напевать в него мелодию «Качаясь на звезде». Потом засмеялся и бросил передатчик обратно Тоцци. Он упал на пальто.