Психология греха

Михеев Пётр

 Ты знаешь, почему этот город стал таким, какой он есть, то есть, мёртвым? Хотя, чего я спрашиваю: конечно, нет. К сожалению и я мало знаю о тех временах. Он не позволяет мне узнать. Знаю только, что после эвакуации, если она действительно была, о существовании города и его местонахождении знало только несколько людей: семья Алайвов, Сид Бетрейер и Церера Сайкл. Связи с Алайвами у Юпитера не было, но они сами пришли. Сид Бетрейер бесполезен. А вот женщина... Насколько мне известно, она была причиной отключения питания в городе и удаления всякой информации о нём. Она думала, что тем самым навсегда обезопасит мир от Торлина.

Глупая женщина! Она так и не поняла, что сыграла Юпитеру на руку! И она и её родившаяся дочь Эрида – обе были под его влиянием. Только дочь была единственной, кто не знал ничего, поэтому это был лишь вопрос времени, когда же Юпитер сможет заманить её, таким своебразным образом отомстив Церера…

 Почему Виктория раньше об этом не подумала? Церера и Эрида. Всё вертелось вокруг этой проклятой женщины!

 - Поэтому, перед началом настоящего осуществления нашей идеи, я попросил сначала дать мне возможность подготовиться. Я сказал, что стану работать при одном условии – я тоже смогу отомстить. Об этом ты тоже слышала. Это я завёл сюда Урана Алайва, Бэри Хайдинга, Лора Сляпяниса и твоего Андрея Пешкова. Во-первых, я объединил вместе семью Алайвов, которую Юпитер по неизвестной мне причине очень уважает, во-вторых...

 - Как же ты мелочен, - презрительно перебила Виктория. Она достигла своего предела. И как она могла чувствовать вину перед этим монстром?! Почему защищала всё это время? – так это из-за тебя погиб Андрей? Ты жаждал мести за то, что он встречался со мной? Насколько низко ты можешь падать в моих глазах? Ты не заслуживаешь права мести, или ты забыл, по какой причине мы развелись? Ведь это ты мне изменил с Эридой, чтоб вам пусто было. Ты начал всё. И неизвестно, сколько у тебя их было до неё. Разве могла я состоять в браке с таким человеком? Но я всё равно тебе уступила. Ты даже не представляешь, насколько обидно слушать обвинения в мой адрес только ради того, чтобы ты не лишился своей карьеры. Ты бы не смог работать, узнай общество, что ты спишь со своими пациентками. А ты опустился до того, что совратил даже Кристу,воспользовался этой бедной девочкой. Как ты сам терпишь себя?

 - Я не жалею об этом, - легко сказал Кинг. – Эрида была первой. То, что был кто-то до неё, ты выдумала сама. Эрида сама соблазнила меня, а мне незачем было сопротивляться. Хочешь знать, почему? Потому что я для тебя всего лишь пустое место. Ты вышла за меня замуж не потому, что хотела этого, а потому, что так было правильнее в глазах других людей. На самом деле тебе было неважно. Ты никогда не любила меня и ничего ко мне не чувствовала. Я был отговоркой для тебя.

 - Неправда, - слабо запротестовала Виктория, так как знала, что Кинг попал в самое яблочко.

 - Ну зачем же ты врёшь?
– саркастически покачал головой Кинг, походивший на само воплощение дьявола. – Или тебе напомнить? Мне нетрудно. Мы начали работать в шестидесятом году. Спустя три года, перед тем, как я сделал тебе предложение, ты ушла с работы. Мотив? Болше времени проводить вместе, не состовлять мне конкуренцию, так как знала, что ты лучше меня. Ложь, сплошная ложь! На самом деле в тот момент ты решила, что постигла всё, что возможно и больше тебе некуда расти. Поэтому ты ушла. По такой простой причине перестала помогать людям. Потеряла интерес. Тебе плевать на других, ты никогда ничего не чувствовала по-настоящему!

 Наступило молчание. Виктория ощутила

себя беспомощной. Кинг всё сказал верно. Она всегда знала о своём пороке. Для неё не существовало такого понятия, как эмоции. Да, она могла злиться, грустить, плакать, вспоминать. Но это ничего не пробуждало в её пустой душе. Она научилась невероятно правдоподобно подражать другим людям, изображать какие-то чувства, чтобы другие этого не замечали. Она всегда поступала так, как общепринято было считать правильно. Потому что так надо. Она никогда не задавалась вопросом почему. У неё никогда не было ответа. Просто, потому что когда люди поступают так, ни у кого это не вызывает плохих мыслей. Возможно, Кинг и прав. Может быть она так против убийства, потому что это считается неправильным. Но она не могла изменить принципу, по которому жила всю жизнь. Да, конечно, ей не было дела до людей, в них её интересовало самое ядро отклонений...

 «Суть заключается в том, чтобы очистить человека «огнём и кровью» - человек испытывается своим сокровенным грехом, увеличивая его влияние до такой степени, чтобы почувствовать раскаяние». Спасение через убиение. Так вот как это. Виктория испробовала метод Кинга на себе. Вот, что он делает. Хочет заставить почувствовать себя виноватой, желать прощения и сил измениться. А главное, желание казалось таким естественным. Но она знала, что ждёт после очищения. Они не делают исключений.

 - Так это и есть ваш эксперимент, - ненавистно прошептала женщина.

 - Нет, это – наш проект, - поправил Кинг. Он показал на доску. – Я проектирую идеальное древо отношений. В какой последовательности лучше всего приглашать людей в город. А тут, - он ткнул пальцем в середину доски, где Виктория сумела прочитать имена всех, с кем повстречалась в Торлине, кроме Нептуна, - точка опоры. Вот, что я называю экспериментом или «рассветом кровавых искуплений». Всё начинается отсюда.

 - Люди, которым ты не смог помочь. Не может быть!.. – воскликнула Виктория. Но она давно подозревала. Только до последнего надеялась, что это не так.

 - Именно, - подтвердил Кинг, согнув руки и положив их поверх бёдер. – Все, кто сейчас в городе, являются моими пациентами, или с которыми меня постигла неудача, или с которыми я не успел разобраться. Ну, разве что, за исключением Арина Труфсикера и тебя.

 - Арин Труфсикер? – переспросила Виктория и осознание незамедлительно сбило привычный пульс сердца. «Верни мне мою Эриду!» - вот, что кричал заросший волосами мужчина, который держит при себе инструмент смерти в виде кувалды. Только одна Эрида могла стать причиной всего этого хаоса – Эрида Труфсикер. Из чего можно было вывести личность убийцы. Арин Труфсикер, собственной персоной. Скорее всего единтсвенный выживший человек в Торлине. Выживший из ума.

 - Да, он самый. Человек, который до сих пор отбывает своё наказание. Но скоро его мучениям придёт конец. Ведь он тоже один из десятка.

 Виктории стало не по себе. В душу прокралась глубокая обида – какая несправедливость! Она и другие живые люди являлись всего навсего пешками, лабораторными крысами на площадке для тестирования Кинга и этого Юпитера. Всё угатовано заранее – они умрут, один за другим, пока не останется только один. Но была одна нестыковка: если и Арин входил в число десяти, что же тогда с одинадцатым? В сумме их было одиннадцать, опять-таки, не считая команды Нептуна.