Психология греха

Михеев Пётр

 Церуго с воплем выронил молоток. В его взгляде горел безумный огонёк. Другой, здоровой рукой он что есть силы толкнул Викторию. Женщина потеряла равновесие и упала, опрокинув с собой пару стульев. Она быстро приподнялась на локте, но парень уже стоял над ней. Он вырвал из раны нож: кровь сразу начала стекать по его руке.

 - Нет, ты не подумай, - заговорил Церуго спокойно, но безумно. Он загородил люстру, поэтому спереди его ничто не освещало. Человек без верхней одежды с кровотчащей правой рукой и с окровавленым ножом в левой. После такого Виктория никогда бы больше

спокойно не уснула. – Всё было бы намного проще, если бы вы не сопротивлялись. А теперь у меня нет другого выбора, кроме как убить вас. А ведь, пойми, как мне жаль. Переводить такую красоту. Бессмысленно...

 Парень упал на колени, оглушённый ударом молотка. Виктория успела заметить Хаумею. В следующую секунду она оказалась совершенно в незнакомом месте.

 Как ни странно, Виктория уже отвыкла от чистого воздуха. Она очутилась у какого-то озера; ночное небо, полное жёлтых огоньков, отражалось в зеркальной глади озера, превращая воду в земное небо, в которое так хотелось окунуться. Плыть и видеть вокруг себя миллионы неизвестных и безымянных звёзд и представлять, что ты – одна из них. Как в детстве, кто-то говорил, что когда умирает человек, на небе зарождается новая звезда. И вот, ты плывёшь, среди других звёзд, и чувствуешь себя этим небесным недосягаемым телом: и таким живым... Виктория вдохнула полной грудью и почувствовала опьянение – как же сильно воздух на природе отличался от того малого количества горячего кислорода, оставшегося в Торлине, окутанном пожаром!

 Виктория уже не удивилась. Она даже догадывалась, почему её посетило очередное видение. Как оказалось, она стояла не прямо у озера, а чуть поодаль в кустах. Между кустами и озером был полупесчанный бережок, на котором было расстелено покрывало; на покрывале горели три свечи. «Кто-то решил устроить романтическую ночь любви», - поняла женщина. Что ж, прежде видения касались тех людей, которые были обречены на смерть. Теперь же оно касалось Церуго. Пятнадцатилетний блондинчик, стоял рядом с Викторией в кустах и всё время внимательно смотрел на озеро. Женщина проследила за его взглядом: оказалось, одна звёздочка всё-таки плавала в небесном озере, оживляя рядом с собой отражение других звёзд водной рябью.

 Какое-то время картина не менялась. Ночь была спокойна; вокруг звучало пение сверчков. Виктория горько заметила, что после всего именно такое место казалось ей неестественным. Но оно существует, и не одно на планете. Она обернулась: чуть поодаль распологались несколько небольших домиков, рядом с которыми догорал костёр. Не иначе, как лагерь. Всё казалось таким спокойным и мирным. Но Виктория знала, что это не так. Знала, потому что это было видением. А значит, неважно, правда это или нет, но именно здесь зародится искажённое развитие блондина. Здесь обстоятельства заставят его обратиться к сокрытым силам своего так называемого «зверя».

 Плавающее среди звёзд создание вышло на берег. Виктория посмотрела на пловца. Это была нагая девушка, очень удачно напоминавшая образ русалки. На глаз ей было где-то семнадцать или восемнадцать лет. Может быть, вожатая, решившая искупаться в ночи. Нет. Покрывало и свечи говорили о

большем.

 - Церуго, негодник, я знаю что ты там! – сердито с игривостью сказала девушка. Она, совершенно не смутившись своей наготы, взяла полотенце и укуталась в него. – Ну, что ты спрятался? Иди сюда.

 Молодой Церуго, так не похожий на того, который только что грозился убить Викторию, направился к девушке, недовольный тем, что его заметили. Женщина отметила про себя, что в отличие от себя нынешнего, на лице юного Церуго была отмечена интеллигентность.

 - Голдмер, - официально кивнул Церуго, как солдат при службе.

 - Луксур, - повторила за ним девушка и засмеялась. Уж очень мил ей был этот подросток.

 - Вы ничего не подумайте, - Церуго деловито нахмурил брови. – Я просто ищу кого-нибудь, чтобы рассказать о непозволительном поведении.

 - Ну, раз нашёл меня, можешь рассказать, - ласково пропела русалка.

 - Знаете ли, Рита, все мальчишки с моего домика убежали в лес. Насколько я понял, они привезли с собой пива и теперь распивают его.

 - Эх, Церуго, - снова залилась смехом девушка. – Какой же ты забавный! Как мало ты ещё смыслишь в жизни. Поверь это совершенно нормально для них, в таком-то возрасте. Поизображают крутых парней, потом вырастут из этого. Не надо никому об этом рассказывать.

 - Вы уверены?

 - Абсолютно.

 - Ну хорошо, - всё ещё недоверчиво произнёс он. – А почему вы ночью в озере купаетесь? Это может быть опасно.

 - Искренне извиняюсь, - Рита сделала такое смешное детское лицо, выпятив нижнюю губу, как будто сожалеет за содеянное. – Но на самом деле я просто жду кое-кого.

 - Вожатого? – буркнул Церуго.

 - Какая наблюдательность! – весело похвалила девушка. Она казалась счастливой.

 - И что вы в нём нашли? – проворчал юноша. – Вы же видели, как он к вам относится! Как к собственному трофею, и хвастает всем. А вы в нём души не чаете. Неправильно так. Ведь обожгётесь же, Рита.

 Девушка изучающе посмотрела на Церуго. Спору нет, она знала совершенно точно, что нравилась мальчику. Хватало того, как он смотрел на неё все эти дни. Она тоже симпатизировала ему. Только неправильно всё это, он же младше года на три. Пускай он действительно не похож на других, но он не для неё и она не для него. Мальчишка был ей как брат. К тому же, она уже встречалась с другим. В лагере все его уважали и восхищались им. И он выбрал её. Рита Голдмер была на седьмом небе от счастья. Скоро он должен придти. Надо было как-нибудь спровадить Церуго.

 - Он не придёт, - как будто прочитав её мысли сказал паренёк.

 - Почему? – удивилась Рита.

 - Он ушёл вместе с другими в лес.

 Горечь обиды сдавила грудь Риты. Вот почему его до сих пор нет. А она, глупая, ждала, когда же он наконец придёт. Наивно верила, что он придёт именно в тот момент, когда она купалась. Ведь они договорились днём встретиться здесь ночью. Он же знал, как ей это важно. Но вместо этого он выбрал мальчишек и алкоголь. Он ничего не говорил ей о ночном распитии. Тут было только одно объяснение. Она ему была всего лишь игрушкой.