Психология греха

Михеев Пётр

 Но она никогда особенно этим городом не интересовалась. Почему в подсознании именно его название?! Виктория присела и подняла телефон – работает. Включила последние принятые звонки и нервно откинула волосы назад. Не было. Не было имени Андрея, ничего не было. Получается, что она подняла незвонивший телефон.

 Виктории стало страшно. Всё дело в стрессе, точно, именно в стрессе. В первый раз видение началось потому, что она уж слишком сильно переживала из-за смерти Кинга. Сейчас – потому что помощь Лизабет требовала от психиатра всех её сил. Дело в стрессе. Всё дело именно в нём...

 -

ААА!!! – крикнула Виктория, снова выронив телефон и схватившись руками за голову. Ей казалось, что голова сейчас взорвётся, но боль мгновенно прошла. Ей даже показалось, что во время боли в голове прозвучало какое-то слово...

 - Т-Т-Торлин!!! – повторился страшный голос, с новой силой давя женщине на голову. Она села на колени и головой прикоснулась к полу. Боль снова прошла так же резко, как и началась, для того, чтобы повториться снова.

 - Т-Т-ТОРЛИН!!! – ещё громче прозвучал голос. Виктория обессилела от боли и в той позе, в которой была, упала на бок. Боль снова отпустила, но она поняла, что сейчас всё повторится.

 Тишина. Приступов боли больше не было. Виктория, лежавшая на полу, мысленно молилась, чтобы голос не повторился, и в то же время безумно шептала благодарности тишине, за то, что она не нарушается.

 Пролежав так несколько минут, Виктория наконец осмелилась осторожно открыть глаза. Всё было каким-то расплывчатым. Но она чётко различила черты лица мужчины, сидевшего совсем близко от неё. Она не могла различить самого лица, но заметила, что его волосы были синими. Мужчина, поняв, что бледная от боли, страха и ошеломления Виктория смотрит на него, поднял руку и пальцем показал на дверь:

 - Ты ведь знаешь, где Торлин, - сказал он приятным, немного с хрипотцой, голосом. – Ты нужна нам. Мы ждём тебя. Ты ведь знаешь, где Торлин. Едь по дороге, которая тебе подойдёт.

 Виктория смутно понимала смысл слов, произносимых неизвестно откуда взявшимся мужчиной. Она пыталась разглядеть его лицо. Наконец-то её зрение начало восстанавливаться, и всё вокруг принимало свои чёткие формы, черты и детали. Но вместе с исчезнувшей расплывчатостью исчез, будто расстворился в воздухе, мужчина. Виктория подкралась к стенке. Телефон остался лежать на полу.

 Бред, бред, бред, бред, бред... Такое невозможно, всё это происходит лишь у неё в голове, это... плод её воображения? Виктория вдруг резко захотела сбежать отсюда. Эта квартира, её крепость, она больше всего хотела покинуть это место, сбежать отсюда подальше, уехать...в Торлин.

 Да. Теперь она поняла. Ей здесь не место. Она должна была уехать туда ещё тогда, год назад, ведь туда звал её муж, а она ушла с Андреем. Вот откуда это чувство стыда. Она не поняла того, что ей говорили. Но теперь она всё поняла. Надо уехать в Торлин. Не нужно дороги, надо просто ехать. Любая дорога приведёт её туда.

 Возможно, если бы она просидела так у стены ещё минут десять, возбуждённое состояние сошло бы на нет, и здравым рассудком Виктория рассудила бы, что всё, что сейчас проиходило в её голове, было безумием. Или просто забыла бы об этом эпизоде её жизни.

 Но именно тогда, не раньше и не позже, телефон позвонил по-настоящему. Виктория, будучи в совершенном помутнении рассудка,

испугалась не на шутку, дикий первобытный страх прокрался в её душу, остановив сердце. На долю секунды. Виктория выбежала из своего кабинета, комнаты, где она впервые поддалась тому, от чего лечила других. Телефон, оставшийся на полу, с именем «Лизабет Хайдинг» на светящемся экране, звонил ещё около минуты, пока не замолк.

 Виктория впопыхах выбежала сначала из квартиры, потом и из дому. Она ничего не взяла. Дверь квартиры осталась открытой нараспашку. Но всё это её не волновало. Машина, надо было сесть в свою машину. Она встала рядом со своей зелёной машиной, пошарила рукой в карманах. Как ни странно, ключи были при ней. Женщина отключила сигнализацию, села на место водителя и как можно скорее, трясущимися руками завела двигатель.

 - Хватит меня избегать, Виктория Бихейв! – прозвучал уже женский голос одновренно с тем как кто-то навалился на стекло подле Виктории. Сердце ушло в пятки, заставив ногу вдавить на газ, забыв про сцепление. Автомобиль заглох.

 Психиатр посмотрела на причину её очередного приступа страха – это была девушка, совсем недавно прошедшая барьер совершеннолетия. Проблемный ребёнок, она была знакома Виктории. Криста Ир, одна из последних пациенток её мужа, девушка с характером. Её проблема в том, что она всегда была у себя на уме и не умела сдерживать своих эмоций, чем была крайне опасна. С другой стороны, люди сами старались её сторониться, их беспокоил вид Кристы, особенно её татуировка. Это была одна из тех абстрактных татуировок, которыми люди любят себя помечать. Вот и сейчас Виктория пробежала глазами по ней. Девушка была одета в топ без лямок камуфляжного цвета, поэтому было видно, как татуировка накрыла всю её правую руку, переходя к плечу, скрываясь под топом на груди. Даже правая сторона её живота, открытая глазу, насколько позволяли джинсы, была татуирована. Сколько же скандалов было в её семье на эту тему.

 Виктория немного успокоилась и наконец пришла в себя. Она крайне удивилась тому, что сейчас сидела в машине, а не в кресле дома. Что там произошло она помнила плохо. Но отчётливо знала, что она должна куда-то ехать. Виктория понимала, что это безрасудство, но что-то двигало ею, заставляло скорее отправиться в путь.

 - Криста, что ты здесь делаешь? – спешно спросила Виктория, опустив стекло двери.

 - Виктория, вы должны, вы обязаны мне помочь! – громко и требовательно произнесла девушка.

 - Разве ты не должна сейчас быть с группой? Где твои родители?

 - Родители, группа, хватит! – рассердилась девушка. – Им никому нет дела до меня, никто не знает, что я чувствую! Кто вообще придумал эти группы поддержки? Да их гнев по сравнению с моим - цветочки! Но никто не хочет этого понимать, только заставляют меня ходить туда каждую чёртову неделю, когда никакого результата нет и не было! Плевать! Я просто сбежала.

 Виктория смотрела вперёд, выключила двигатель, который до сих пор стоял заглохшим. Женщина протёрла лоб: стресс возвращался. Не дай Бог случится ещё один приступ, очередные галлюцинации. Виктории совершенно не хотелось иметь свидетелей подкрадывающегося к ней слабоумия: