Психокинетика
Шрифт:
Ты просто со мною рядом.
Падают прошлого камни с души,
Словно листья с деревьев, без звука.
Мы друг ко другу навстречу спешим
На прогулке, держась за руку…
Я помню – вернёмся домой, назад,
Выпьем крепкого чёрного чая.
Расцветает наш Гефсиманский сад,
И темнеют плоды, созревая.
Ты уедешь, а я соберу листву
И в вазу поставлю, как розы…
У нас с тобой путь к одному божеству,
А ему не страшны морозы…
Мироздание…
В
Весь земной неохватный контент.
Человечество в сонме политик,
И канючит в углу президент.
Тёщин край – воплощенье идеи
Неоглядной, стальной дисциплины.
Сталь замка пулемётно довлеет
Над слоями седой паутины…
Аусвайс из гранёного злата,
Что ношу на положенном пальце,
Обязует носить в дом зарплату
И выводит избыточный кальций.
Феминизм, подпираемый вечным
Самомнением женского права,
Тушит в спальне зажжённые свечи
И коньяк называет отравой.
А на кухне опять катаклизмы…
После жаркой грозы всхолодало,
Говорит президент синеглазый,
Теребя уголок одеяла.
В кабинете чернилами ночи
Я рисую пером тени сказок.
Равновесие в мире непрочно –
Надо утром расставить по вазам…
Беспокоится камень земная,
И мерцают миры за порогом.
Я бесшумно страницы листаю.
Как же всё-таки трудно быть богом…
Две звезды над моей головой
Всё проходит, всё в жизни забудется,
Лист из памяти вырву долой.
Но горят в рваных снах искалеченных
Две звезды над моей головой.
Тьма ущелий, граница незримая,
Лист зелёный с дырой пулевой,
И растяжки в кустах обнажают мне
Две звезды над моей головой.
В напряжении стынут соратники,
Сжав затворы немою рукой.
«Будешь жить, – шепчут мне, – обязательно» –
Две звезды над моей головой.
Посвист пуль, гибнут наши десантники,
Грохот взрывов – вокруг идёт бой.
«Не застрелен, взят в плен», – горько охнули
Две звезды над моей головой.
В яме чёрной, с гнилыми отбросами,
Сквозь решётку, больной и сырой,
Видел ночью я на небе бархатном
Две звезды над моей головой.
Всё проходит, всё в жизни забудется,
Дождались мать с женою – герой…
Промолчали, что свечи за здравие
Каждый день зажигали горой…
В самолёте
Под брюхом тучи грозовой
Наш самолёт скользит бесстрашно,
И занавеской дождевой
Окутан
И капли мажут по стеклу
Горизонтальными чертами…
Мы рвёмся к свету и теплу,
Идя нерайскими вратами…
Конец крыла дрожит в потоке,
Иллюминатор в молоке…
Пронзая туч гневливых блоки,
Мы точкой таем вдалеке.
Бескрайней ясною поляной
Воздушный океан лежит,
Крыло теперь уж не дрожит,
И пассажир заснул непьяный…
Покрыло кожей облаков,
Насколько взгляду хватит, Землю.
И мы, лишённые оков,
Пейзажу Бога молча внемлем…
Но гул турбин напоминает,
Что за спиной пустеют баки,
Что на земле друзья встречают,
Теплеет пиво, стынут раки…
Последний миг – стальная птица
Заходит на посадку прямо.
Убереги, Господь, столицу
С её асфальтовым изъяном…
Валентинка
У нас в этот день есть повод увидеть,
Любить кого нам и кого ненавидеть.
Кому благосклонно всего улыбнуться,
Чьих плеч и лица поздно ночью коснуться…
Все те, кого раньше мы как-то любили,
Всегда остаются, как не уходили…
Пусть будет богатою память на лица,
А сердце эмоциям знает границы.
Два лица в одном трюмо
Одинокая лодка в лунной воде
Шорох ветра в тающем свете
Тонет весло в зыбучем песке
Неподвижно стоят камышовые плети
Хрупкая жизнь в траве и кустах
Зыбкие звёзды на бархате неба
Горькая соль на истёртых губах
Вкус молока и чёрного хлеба…
_______________________________
Я на самом деле всего лишь зеркало,
Сосуд без объёма, блестящий, наверное,
В котором ты часто видишь себя,
Куда наливают не глядя, любя…
Искренность совести, в слёзы одетая,
Искромётная глубь за белками глаз.
Чувственность повести, скрытая строчками,
Ртуть перекатная, гордый алмаз…
В руках твоих нежных легко сопрягаются
И ласка, и боль, и восторга успех.
И лишь на ладонях дороги ветвистые
Покажут мне смерти безжалостный смех…
Не первой
Улыбнись мне не смайликом грустным
И не серией точечек тусклых.
Улыбнись мне улыбкой своею,
От которой на сердце теплеет.
Улыбнись, пусть сейчас ты не рядом,
Своим тёплым и ласковым взглядом.
Улыбнись, я ведь рядом, с тобою,
Я почувствую это душою…