Псих

Филинин Антон

Гости уже ждали в назначенном месте, не было только обещанной подружки. Она, как полагается женщинам, знающим себе цену, опоздала. Увидя её мне стало сразу понятно, что она одна из них, из роковых. На них-то у меня развита чуйка, за три версты чую. Руфина, такое необычное имя дал ей её батюшка. Не знаю были ли там еврейские корни, но красота её была неоспорима, а еврейки редко отличаются подобной миловидностью. Зачастую они бесформенны, с толстыми ляжками или вовсе не имеющие талию. Руфина же была, как березка стройная, русые длинные волосы едва касающиеся попы, и глаза её были полны какого-то благородства, как может быть у знатной графини. Одета она была тоже в лучших традициях парижских домов моды. Кожаные брюки, леопардовая шубка и сапожки в стиле БДСМ на массивной платформе. В общем вы поняли, девушка непростая, к таким ещё особый подход нужен, который я – поэт, авантюрист знаю.

Придя домой, авантюрист превратился в гостеприимного хозяина, старающегося создать для всех благоприятную атмосферу. Вино и музыка, которую я долго настраивал в связи с устаревшим iMac, в конечном итоге сделали своё дело. Девкам захотелось танцевать, я и сам был не прочь, тем более играла музыка 80х. Движения тех времён я хорошо знал с клипов и концертов того времени. Григоришин

и остальные ребята пошли на кухню, курить свои джоинты, а дамы остались со мной, на воображаемом танцполе. Забыл сказать, помимо меня одиночки, был ещё один парень с гусарскими усами. Он был на два фронта, всё метался между кухней и Руфиной. Шептал ей что-то на ушко и снова растворялся в табачном и марихуанном дыму. Не помню, как так вышло, к тому времени я изрядно поднакидался, что она меня поцеловала. Было это неловко, неуклюже я бы сказал, губами в щёку. В тот момент я расценил её жест, как приглашение, зеленый свет. Только бери и действую. Нет, не подав и виду, я продолжал дальше пить и танцевать, уделяя внимание всем без исключения. Кружил я и Аню, (девушку Григоришина) и Руфину и девочка Соня в кожаной юбке все время ко мне подходила, пыталась завести разговор. Выйдя один раз на кухню, я всё же с ней столкнулся. Она узнала о том, что я переживаю сейчас разрыв отношений, и всё удивлялась, приговаривая: «Бедненький. Чего ты так переживаешь? Всё наладится. Найдёшь себе ещё девушку». Мне её банальные успокаивания и нахуй не сдались, в душе у меня, итак, творилось бог знает что. Простой человек менее болезненно перетерпел бы смерть любви, авось и не заметил бы. Я же поэт, я же мать возьми, лирик ебанный, острее всё чувствую. Я как лакмусовая бумажка, стоит мне только опуститься в раствор ностальгии, как тут же реагирую. Днями могу подавленным ходить. Потом она самодовольно заявила, что подобные ощущения ей не знакомы, что мол она всегда была инициатором расставания. Все так говорят. Ебал я вас всех инициаторов и инициаторш.

Залетев на танцпол и зажав Руфину в объятиях, поэт-авантюрист вернул ей ничего незначащий поцелуй в щёку. Они присели выпить, изредка как бы побаиваясь, посматривали друг на друга. Впервые вижу, чтобы так изыскано пили. Я предположил, что у неё всё-таки было советское воспитание. Музыка, о которой мы говорили между делом, и её культура поведения явный тому пример. Этим Руфина напоминала мне девочку Лиду из фильма Гайдая «Операция Ы», нахватало только ситцевого платья. Выйдя один на перекур и вскорости ж возвратившись, мне довелось застать усатого гусара, обнимающего мою «прекрасную девочку Лиду». «А что ты хотел? Мудак! – подумал я презрительно. «Чтобы она сидела и ждала тебя пока ты решишься, пока дашь понять ей и всем здесь присутствующим, что она отныне с тобой? Закон джунглей никто не отменял. Так и будешь по-жизни мудаком». Вылив остатки виски в стакан и залпом его опустошив, я наслаждался каждым глотком. Последние миллиграммы солодовой жидкость лились по моей гортани, приятно пощипывая. Было в этом что-то драматическое, киношное скорее. Главного героя отвергла милая особа, а он заложив за воротник и вытерев губы рукавом своей куртки, ушёл в закат. В тот момент меня потянуло на сентиментальность, переходящую в пьяное благородство. Я знал, что гусар был круглой сиротой, что в жизни ему, итак, прилично досталось, что он нихуя хорошего на этом блядском свете не видел, а мне-то грех жаловаться, у меня-то всё есть. Подумаешь бросили меня, на хуй послали, мало ли пёзд вокруг ходит? А человек не знает, что такое ласка и забота матери, дружба отца. Он нихуя не знает и потому волочится по миру озлобленный и одинокий, никому блядь ненужный. Согласитесь подло отбирать у него хоть какую-то радость, а меня ведь хлебом не корми, дай лишь пожалеть или спасти кого. Всех несчастных обниму и обогрею, любовь свою дам.

Она вскорости уехала домой. В течении часа ушел и гусар вместе со всеми, я остался один. Вспомнив про два пакетика в кармане куртки, разложил на столике папиросную бумагу, взялся крутить сигарету. Пьяный еле скрутил. Включил на айфоне стихи Бориса Рыжего, он сам их читает. Хорошо читает, хлестко так! Слушал и курил, о жизни своей думал.

19

Целый день хожу по квартире укутанный во всякие лохмотья. Осень в этом году довольно-таки ранняя, а отопление ещё не включили, вот и сырость от того, а с ней и грибок на стенах. На улице пресквернейшая серость и пустота. Люди все засели по своим норам, смотрят мыльные сериалы и отупляющие шоу. Свой телевизор я давно определил на помойку. Нечего ему стоять в моей комнате, пыль собирать. В кино я тоже не хожу, по той простой причине, что на Украине сейчас запрет на русский язык, и все фильмы выходят только с украинским переводом, а я не терплю украинский. Слух мой музыкальный режет. Да и смотреть там, признаться, тоже нечего. Один феминизм, педерастия и негры. Куда же без них… Я не расист ни в коем случае, вы не подумайте, и на секс-меньшинства мне плевать. Только вот, как с такой повесткой, мне белому, гетеросексуальному мужчине дальше ощущать себя в современном обществе? Сейчас же выйдешь на проспект, пройдёшься и столько уродов на пути своём встретишь. Размеренная и сытая жизнь сделала лица тупее, а жопы толще. Не хочу я с ними идти. У меня всегда было развито чувство отрицания, может я даже нигилист в какой-то степени. Ещё со школьной скамьи всё общепринятое и возведенное массами на пьедестал, мне хотелось облить говном. Скажем… Пробираясь в толпе в какой-нибудь День независимости, я не упускаю момент посмеяться над чувствами верующих в «вильну Украину». Зачастую это недалёкие люди, если вы покопаетесь, то явно найдёте в них что-то плебейское. Подобные посредственности не вызывали во мне ровным счётом ничего, не омерзения, не какого-то снисхождения. Безразличие с послевкусием жалости. Такое, как когда смотришь на душевнобольного или умирающего от тяжелой болезни, а через минуту и вовсе о нём забываешь.

Глядя в окно на этот промозглый пейзаж, на пробегающих внизу людей, я думаю о том, как мы их будем обратно переучивать. Выбивать историческими книгами тонны заблуждений, навязанных украинской пропагандой за тридцать с лишним лет. Лечить будем душевнобольных и исцелять умирающих этих. Скорее бы!

20

Узнал недавно от Алины, что препарат употребляемый мной последние пару месяцев сугубо для разрядки моей нервной системы, ничто иное, как винт.

Я же

думал наоборот, что это фен, вот как интересно порой получается. Брал его мой друг, у него были, кажется, все номера барыг этого города. Достать можно было всё, только деньги давай. Со слов той же Алины, фен теперь не производил на него должного эффекта, видимо поэтому урвав очередную порцию, он решил не пугать меня таким одиозным словом ВИНТ. Мало ли, как я отреагирую. Что не говорите, господа, а это уже новая ступенька на пути в бездну. Ещё немного, обернуться не успеешь и до хмурого дошёл. История классическая, а там поминай как звали. Сам иногда удивляюсь, от чего же в нас так сильно саморазрушение? Как созидание, так хуй! Стремление построить новое, идеальное общество тоже хуй. Конечно, куда намного проще сказать, что это невозможно, что, например все идеи Маркса и Энгельса всего лишь утопические мечтания философов романтиков, напыщенный бред, что мы это всё проходили. И пойти дальше вариться в своём говне. Жить, ничего вокруг не замечать, забаррикадироваться в своей квартирке, в своём скудненьком мирке и потихоньку разлагаться. Души человеческие окончательно зачерствеют и отсохнут, а их мозги превратятся в кисельную субстанцию. Глядите же! Будущее печально смотрит на нас глазами наркоманов, проституток и бесполых людей.

21

Сегодня преследует дикое желание влюбиться. В очередную блондинку или брюнетку, с неуравновешенной психикой, в ёбнутую и неудобную. Чтобы она по голове меня гладила, читая мои новосочененные произведения, высоко оценивая мой талант. Знала с кем имеет дело, и какая ответственности на неё вдруг взвалилась. (Быть музой и поддерживать пламень вдохновения, видите ли, задача не из лёгких.) Потом покапризничать можно было бы. Обидеться даже на что-то. Подкинуть проблем, ведь какая женщина без проблем? А я с этим разобравшись, буду сидеть да с умилением слушать её нежный, незамысловатый лепет. Нет смысла быть вместе, если вы не готовы ради друг друга убивать. Из пистолета ли, ножом, зубами грызть. Неприступной стеной стоять друг за другом. Я так могу. Я даже открыл для себя способность жить её жизнью, от чего, собственно, и мучаюсь по сей день. К своей жизни никак не вернусь. Наглядный пример игры в одни ворота, где проигравший всегда известен. Ей-то чего? Найдёт ещё себе побогаче и позаботливее, это у меня вон, мир на глазах рухнул.

22

Наша с ней любовь успела заболеть ещё едва только родившись. Смерть её была лишь вопросом времени. Мы оба об этом знали, вот только я стараясь отрицать, твердил обнадеживающие речи, создавая иллюзию счастливого будущего. Не знаю верила ли она тогда моим словам… По крайней мере ей этого хотелось, хоть и иногда её размышления на этот счёт твердили об обратном. Помнится в ночном клубе, немного под шафе, она проронила фразу, которая уж очень засела в моей голове. «Если мы расстанемся, тебе будет хуже, чем мне». Звучало это крайне эгоистично, но даже здесь можно было почувствовать что-то погребальное. Болезнь прогрессировала. Могу одно сказать, она не соврала. Мне и правда приходится теперь куда сложнее существовать. Чтобы я не делал, с кем бы не общался, мысли мои заняты пережевыванием и поглощением различных ситуаций, прожитых некогда с ней. Воображение каждый раз возвращало меня назад в то время, когда я меньше пил и по-настоящему любил. Вся эта ностальгия оставляет во мне неизгладимый след трагедии. Несколько месяцев я носил даже своеобразный траур. Не брил пах ровно до той поры, пока волосы мои не стали завиваться, образовывая купол вокруг члена. Таким вот образом я подсознательно ждал её возвращения. Она придёт и увидев эдакий мой перформанс поймёт, что у меня после неё никого не было. Ведь как можно трахаться с таким кустом между ног? «Обязательно вернётся. – думал я, – представится случай и как-то само всё разрешится». «Ни-ху-я!» – хочу вам сказать. Я-то постоянно упускал тот факт, что мы теперь друг другу чужие люди, что любовь наша давно на небесах в любовном раю, а я мотаю срок в тюрьме пиздастраданий за вовремя не оказанную помощь этой же любви. Она задыхалась, хрипела моля о спасении, когтями впиваясь в мою душу, а я стоял и продолжал лишь холоднокровно наблюдать. Страдаю ли я от угрызения совести? Возможно, но не от того, что не сумел и даже не попробовал сохранить ей жизнь, а от того, что сам не перерезал горло, когда это требовалось. Облегчив тем самым свои и её страдания. Смерть была единственным её предназначением, моё вмешательство сумело б отсрочить её кончину, но не спасти окончательно.

23

В последнее время заметил, насколько люди утратили вкус к жизни. Это проявляется в их преждевременном старении, в их неспособности веселиться, и отсутствии каких-либо приключений. Они быстро перегорают в юном возрасте и к двадцати годам берут в руки кий и начинают от скуки гонять шары по зеленому полотнищу. Также они начинают пить определенное вино, открывать его особенным штопором, и закусывать его по всем правилам сомелье. Ни шагу в лево или вправо. Вырабатывая в себе самые отвратительные консервативные привычки, они превращаются в ходячих мертвецов. Окружение их точно такое же, вы редко можете встретить их на улице. Зачастую они любят помещения закрытого типа, куда уж точно не ворвётся никакой громила и не выпишет пиздюлей или не уведёт с собой девочек, если, конечно, таковы имеются.

Люди подобного типа смотрят на таких как я, как на что-то дикое и невразумительное. Им непонятна моя жажда к жизни, которая иногда переходит все рамки разумного и доходит до фатализма. Жить так, как не каждый сможет решиться. Бесстрашно, с удовольствием, принимая все дары, и не упуская возможности судьбы. Выпивая всё до последней капли, высасывая этот коктейль через трубочку ровно до такого момента, пока не послышится характерный булькающий звук.

Сейшн на окраине

24

Лифт поднимает нас на девятый этаж, девочка Соня кончиком ключа постучала в металлическую дверь.

– Кто там? – ответил женский голос с той стороны.

– Катя, бля, открывай!

Засов щёлкнул, в коридоре нас встречали две молодые пизды в прозрачных капроновых платьях. На голове у одной из них была маленькая корона принцессы. Выглядели они прямо скажем, как дешёвые шлюхи, а обстановка в квартире напоминала загаженный притон. Было бы очень естественно застать скажем в одной из этих комнат людей с иглами в руках или уже в убитом состоянии, ебущихся с едва спущенными штанами.