Прыжок барса
Шрифт:
Перед Эл появился длинный лоток с рядом украшений.
– Не плохой выбор, надо признать, - удивилась она.
– Ника постаралась.
– Это все муляжи?
– Действующие модели.
Эл обвела рукой арсенал браслетов, сережек, ожерелий, цепей и подвесок.
– Вы все это преобразовали в приборы? Тут на целую ораву хватит.
– Украшения имеют свойство теряться, - беззаботно заметил Геликс.
– Хорошо вы развлеклись с Игорем, - Эл опять посмотрела в потолок.
– С Лином, - поправил Геликс.
– Он учил
Эл при всей серьезности ситуации не могла не улыбнуться и сказала:
– Не люблю побрякушки, но впечатляет. Умельцы. Вот на что ты потратил свой недюжинный творческий потенциал, да?
– Выбери себе браслет, при твоей активности - это лучшее украшение, - проигнорировал ее иронию Геликс.
– Ободок с подвесками на шею или голову способен защитить от удара, выставив барьер, но при твоей подготовке, реакции и внимании тебе он будет не нужен. Есть наплечные украшения для увеличения силы мышц и защиты рук, могут пригодиться.
– Угу, - прогудела Эл.
– Глаза разбегаются. Ювелирная лавка и военный арсенал одновременно. Ты Дмитрию ухо проколол?
– Это средство коммуникации. Не потеряется.
– После этого он стал выглядеть как финикийский пират. И что дает эта серьга?
– Типаж финикийца более всего ему подошел. Теперь он общается на трех местных языках включая финикийский. Кольцо в ухе - это глушитель, компенсирует его обостренный слух. К тому же я не смогу держать с ним связь постоянно, его это нервирует. Я счел, что ему это мешает и изолировал его поле от влияний, он со мной согласился.
– И все одна сережка?
– Лин ввел эту программу защиты еще до появления тут Дмитрия. Друг позаботился о друге. Так Дмитрию будет проще воспринимать реальность. А на счет пирата ты не права, он сойдет за мореплавателя, он знает карту региона и типы кораблей.
– Может быть, ты его и мореплаванию обучил?
– Да. Он озабочен своей ориентацией в пространстве. Морская навигация позволила ему чувствовать себя увереннее. Это оправдает его многочисленные навыки и силу.
Ну, вот она и образовалась, точка зрения отличная от человеческой. Состоянию Дмитрия Геликс нашел свое объяснение и решил помочь.
Эл задумалась, теребя в пальцах украшения, то одно, то другое. Она взяла крупный браслет, надела его на руку, устройство заработало само.
– Твои особенности зрения позволяют наблюдать изменение параметров воочию. Браслет состоит из независимых колец, они управляют системой настроек простым поворотом. Инкрустированный агат блокирует поворотный механизм, халцедон запускает прибор. Каждый камень - это сенсорный элемент. Климатические изменения, сводки погоды, биологические особенности вида, первичная матрица, сканер, - все это ты можешь вызывать простым нажатием. Прибор не сработает в руках кого-то не из команды, при случае ты можешь отдать его кому-то. Если функций недостаточно, я могу встроить систему коммуникации в твой медальон, ты все равно его носишь.
– Не нужно. У медальона уже есть
– Эту работу уже проводила Алкмена.
– Она специалист по внеземным видам.
– Эл, она занималась антропологией после визита в Вену. Вы редко общались.
– Зная ее упорство, за нас можно не волноваться. Ладно. Тебе от меня что-то нужно.
– Я бы хотел обратиться к тебе, как к главе экспедиции.
– Ты опять хочешь возвратиться к датам? Ладно. Какова вероятность, что тут уже кто-то есть?
– Большая.
– И ни мы, ни ты их не найдем, потому что если кто-то тут застрял за шесть лет произойдет почти полная адаптация, только биологическое сканирование с близкого расстояния сможет указать человека будущего.
– Такой сканер есть в браслете.
– Я весь состав патруля знаю в лицо, я два года там работала. Хотя ты прав, внешность можно сымитировать. Пойдет ли служба на такие ухищрения, чтобы менять внешность патрульных? Ради нас?
– Тебе видней.
– Геликс, а что с нашими друзьями на орбите?
– Наблюдают.
– Они раньше нас будут знать, если сюда перебросят наш навигационный комплекс.
– Но на орбите - никого. Значит, они не прибыли или были здесь до нас. Если они были здесь с ошибкой я не найду остаточный след в космосе. Последствия орбитальной переброски быстро компенсируются полем Земли.
– Вмешаются наши сообщники, если что?
– Вмешаются. Ты для них важна.
– Давай так поступим. Когда у тебя в гостях опять будет Алик, поработайте с ним над вероятностью ошибки во временной переброске. Я скажу ему о шести годах. Мне этим заниматься некогда. Теперь к моим заботам. Ты анализировал библиотеку Серапеума?
– Она составляет лишь часть всей коллекции, часть хранится в Мусейоне и Кесареуме.
– Ну в царский-то дворец нам лучше не соваться. Не Вена. Они направили меня туда, где очевиднее всего хранится нужный им символ. То, что мы ищем, относится к области медицины, магии, мифологии, религии, обрядов, космогонии, если угодно. Храм - самое хранилище для таких документов.
– В Мантинею?
– Да. И помедленнее. Прокати меня по всему региону, хочу понять, что твориться кругом. У тебя есть военные архивы?
– Местные? Ты не заказывала.
– Не местные. Геликс, ты же мысли читаешь. Догадайся.
– Что интересует?
– Полное досье Космофлота и Галактиса о деятельности Алика во время войны. У меня отчетливое чувство, что я зря не интересовалась карьерой своего мужа.
– Интересно почему?
– Тебе интересно? Хм. Да, Геликс, подыгрывать ты умеешь. Отвечаю. После войны все хотели поскорее все забыть. Но где-то там в прошлом есть маленькая зацепка, которую я проигнорировала.