Прыжок барса

Малиновская Майя Игоревна

– Так подойди, - заявила она.

Он рассмеялся и оказался рядом.

– Зачем ты искала меня, прелесть моя?

Как многогранны были его ощущения. Совсем не то, что впервые, тогда, после острова. Она не могла чувствовать в нем всего этого, так как видела теперь. А сколько за миг выразили его глаза! Тоску, восторг. Кикха, оказывается, обладатель живого и красноречивого взгляда. Он был рад ее видеть - с трудом верилось, если бы не очевидность.

Он стоял близко, она запрокинула голову из-за разницы в росте. Она уловила ответный восторг в себе. Кикха был настоящим великим и единственным из семьи, кто действовал на нее таким образом. Нелогичная,

ни чем не объяснимая тяга. В прошлом она с трудом справлялась с силой его воздействия. По прошествии этих лет запамятовала уже, на сколько он захватывающая натура. Мощь!

– Я искала тебя, потому что хочу заключить с тобой сделку, - многообещающим тоном сказала она.

Они обменивались взглядами. Улыбались друг другу. Игра обоим доставляла удовольствие. Ни соперники, ни союзники.

– Ты другая, - уже серьезно заключил он и пропел эту фразу с удовольствием. Она зазвучала похвалой.

Она согласно кивнула.

Он недолго изучал ее.

– Зачем тебе, кстати, охрана? Тебе! Тебе что-то угрожает?
– спросила она.

– Отец захотел свести счеты со мной. После твоего исчезновения он был готов мир разнести на куски. Он думал, что я тебе помог, - ответил Кикха, - Жаль, что это не так. Его гнев был мне приятен

– Мне помог Тиамит, - возразила она.

– Нечем гордиться. Твоему колдуну тоже возмездия не избегнуть. Не теперь, так в будущем. Он не прячется, а зря.

Тут Эл поняла, что Кикха и Тиамит встречались. Эл не интересовалась, куда с острова исчезает Тиамит, догадаться не трудно. До последнего времени все, что касалось миров, она старалась игнорировать. Пока она не спрашивала Тиамита о его отсутствии, он тоже не задавал много вопросов.

– Элли. Отец тебя ищет. Найдет. Это вопрос времени, - он сказал это с сожалением.

– Ты странный. С чего тебе меня жалеть?

– Ты представляешь для меня ценность, - Кикха многозначительно замолчал. Он склонился ниже.
– Ты пришла ко мне, значит, я могу на что-то надеяться.

Эл стало не по себе. Он не раз демонстрировал презрение, стремился ее принизить. Самый опытный, самый коварный, поддаться его чарам, потерять контроль - это может стоить ей свободы.

Он уловил перемену ее настроения.

– Стоило тебе вспомнить, кто я и... Я уже не кандидат в союзники? Идем, Элли, для тебя найдется место радом со мной.

Он двинулся к своему возвышению.

– Двусмысленно, как всегда, - с милой улыбкой заметила она.

Эл пошла за ним. Она шла и стала понимать, как тут устроено пространство. Баланс сил в зале распространялся таким образом, что из него можно было заглянуть в любой уголок этого мира. Тут были двери. Много дверей. Проскальзывая мимо завихрений пространства, она старалась держаться Кикхи, он автор этого пространства полного проходов, он это сделал, и Эл не возразила, когда ладонь великого стиснула ее кисть на каком-то повороте. Потом он ее уже не отпустил.

На возвышении зала наступило равновесие. Она очнулась, сидя напротив него. Кикха изучал гостью с насмешливым видом. Когда она очнулась и обратила на него внимание, его взгляд потеплел.

– Потерялась, прелесть моя?

– Не надо на меня так смотреть, - попросила она.
– Если нас тянет друг к другу - это не означает глубоких чувств.

– Элли, ты можешь сердиться, однако, я никогда не оставлю цели заполучить тебя. Мне нет нужды доказывать, что я это могу. Мне нужна владычица, ты, никакая другая, даже равная тебе. Отец тебя не получит, тут я готов посодействовать. Я нужен тебе,

что позволяет мне наедятся. Я уважаю твое стремление к самостоятельнсоти. Рядом со мной, твоя свобода будет ограничена лишь рамками твоей фантазии и моими скромными потребностями. Менее всего мне бы хотелось получить тебя силой, предпочту добром.

– У тебя не выйдет ни добром, ни силой. Я дала обещание другому, - Эл понимала, что признанием ставит под удар возможный договор, но не сказать этого - Кикха обвинит ее в коварстве. Разговор с Зентой привел ее к ошеломляющему открытию - Алик мог оказаться одним из них. Договариваться с Кикхой было равносильно договору с демоном, все равно, что сунуть голову под топор, свою и Алика за одно, но ей был нужен этот союзник. Кикха знает о мирах, дверях и законах больше чем кто-либо.
– Я пришла договариваться.

– Ох, Элли, - с досадой вздохнул он, а потом заговорил устало и разочарованно.
– Тот смертный? Ну, конечно, кто еще другой! Ну не глупость ли?! Элли, он никогда не оценит, что ты сделала и что готова сделать ради него. Тебе от этого не становиться печально? Ты отдала себя не тому. Хотя... Ты же знаешь, случись между нами соперничество, я его убью без жалости. Для меня твое обещание, что значит. Полагаю, он и не догадается, какими действительными достоинствами ты обладаешь и что можешь дать. Почему ты решила, что после такой новости я стану договариваться. А вдруг цена договора будет не приемлема для тебя.

– Она будет приемлема.
– Эл снова улыбалась ему.
– Наш договор может в последствии тебя спасти.

– От чего же?

– От схватки за миры.

Он громко и театрально рассмеялся.

– Я ее жажду! Элли, ты не так наивна! Подумай о самих основах нашего договора. До какого срока он будет справедлив? Он исчезнет, едва между нами возникнет настоящее соперничество. И если ты в решающий момент не станешь моей, я убью и тебя! Если это не сделают другие. Известие о твоем обещании смертному доведет отца до убийства. Побереги себя. Ты еще пожалеешь, что оставила в живых Лоролана, ревность заставит его быть безжалостным. Ты рискуешь всеми, кто тебя окружает. Я бы не стремился в твое окружение ни теперь, ни в перспективе. В такой момент тебе лучше быть одной и иметь самое замечательное оружие, которое в состоянии тебя спасти.

Кикха смаковал свои слова. Он заметил, как Эл смотрит на него, как на играющего ребенка, он надеялся на испуг, на удивление, на интерес, но нет, она сидела в спокойной позе, прекрасна и холодна к его угрозам. Она слишком повзрослела с тех пор, когда он играл ее чувствами в свое удовольствие.

– Ладно. Я от своего имени, могу пообещать, что не трону твоего мужа, - с усмешкой заключил он.
– Исключительно потому, что тогда ты меня возненавидишь, а это лишит меня твоей благосклонности. Элли, я давно увидел твою суть. Я первым оценил находку Лоролана, я предупреждал его по поводу игры твоим доверием и способностями. Ты изящно устранила от трона всех наследников и понимаешь, что я единственный твой соперник теперь. Но мы с тобой теперь в опале... Договор?... Понимаю. Я не шутил, признавая твою ценность. Если ты останешься со мной, дашь обещание мне, тебе ни что не будет угрожать: отец, Совет одиннадцати - забудь о них. Элли, ты единственная на кого не распространиться проклятие, если ты поднимешься на отца. У тебя особые связи с мирами. Моей ценой договора будешь ты. Только ты. Иной я не приму. А ты собой и своей свободой больше торговать не будешь. Отец тебя от таких сделок навсегда отучил. Так что ты мне предложишь? Тебе нечего мне предложить.