Прятки

Уиллоу Диксон

— А что тебе подсказывает интуиция?

— Что это самое реальное, что когда-либо со мной произойдет, и мой мозг должен заткнуться и позволить мне насладиться этим.

— Я думаю, тебе нужно прислушаться к своим инстинктам.

Небольшая улыбка поднимает уголки его губ.

— Думаю, ты прав. Мой мозг доставил мне достаточно проблем за эти годы. Пора этой суке отойти в сторону и позволить мне жить своей жизнью.

— Засунь руку в мой левый задний карман.

Майлз бросает на меня любопытный взгляд, вероятно, из-за моей привычки резко менять тему разговора, но делает это, не задавая

вопросов.

Он смотрит на нож, который достал из моего кармана.

Это простой карамбит с тяжелой черной металлической рукояткой и матовым черным лезвием с острыми как бритва краями. Он не выглядит роскошно, но смертельно опасен.

— Это настоящая версия тренировочного ножа, который ты мне дал?

— Да. Я покажу тебе, как им пользоваться, чтобы ты мог попрактиковаться с другим, пока не почувствуешь себя достаточно уверенно, чтобы носить этот с собой.

Он смотрит то на меня, то на нож.

— Странно ли, что это похоже на то, как кто-то дарит своему партнеру цветы на день рождения? — Его глаза расширяются от удивления. — Не то, чтобы мы были партнерами или это должно было быть романтичным или что-то в этом роде…

Я прерываю его быстрым поцелуем.

— Ты можешь называть нас партнерами, парнями или как тебе хочется. Это не отпугнет меня и не заставит бежать или что-то в этом роде. И, честно говоря, то, что я даю тебе ножи, для меня равносильно цветам или другому романтическому подарку. Я бы не дал тебе средство защиты, если бы не заботился о тебе.

Он сует нож в карман и слабо обнимает меня за бедра.

— Я все время боюсь, что скажу что-то не то или покажу тебе слишком многое о себе, и это тебя отпугнет.

— Этого не случится. — Я бросаю взгляд на камеру на его комоде, а затем на камеру в статуэтке, которая все еще стоит на его прикроватной тумбочке. — Я видел тебя и в лучшем, и в худшем. Я знаю о тебе больше, чем ты можешь себе представить, и ничто из того, что я видел, слышал или узнал, не уменьшило моего желания быть с тобой. Ты не можешь отпугнуть меня, потому что нельзя отпугнуть того, кто не испытывает страха.

— Вот опять — такие слова должны пугать меня до усрачки, а вместо этого делают меня мягким внутри.

— А снаружи? — Я беру его член в ладонь и улыбаюсь, когда он твердеет под моей рукой.

— Определенно не мягким. — Он наклоняется и целует меня в губы.

Просовывая руку под его худи, я зацепляю пальцами пояс его джинсов и тяну его к кровати.

— На тебе слишком много одежды, и мы должны это исправить.

Он следует за мной с сексуальной улыбкой на полных губах и позволяет мне толкнуть его на матрас так сильно, что он подпрыгивает на мягкой поверхности.

Надеюсь, Майлз не слишком устал, потому что одного раза сегодня ночью будет недостаточно.

Глава двадцать третья

Майлз

Когда я открываю дверь и вхожу внутрь, в душевой необычно многолюдно.

К счастью, никто не обращает на меня внимания, когда я прохожу к душевой зоне и занимаю кабинку в дальнем конце, рядом со стеной. Я привык к тому, что на меня смотрят, после того как новость о нас

с Джексом разлетелась по общежитию, но очень неприятно, когда взгляды и шепотки преследуют меня, когда я принимаю душ или нахожусь в ванной.

Последние несколько недель казались мне нереальными, как будто я переместился в чужую жизнь, и до сих пор бывают моменты, когда я не могу поверить, что Джекс не только преследовал меня, но и что мы вместе.

Даже после той первой ночи, когда он сказал мне, что хочет, чтобы все знали, что я его, и что он не собирается скрывать меня, как какой-то секрет, я все еще боялся, что это может произойти. Не потому, что я думал, что он мне лжет, а потому, что так работает мой мозг.

Каждый раз, когда я начинаю чувствовать себя счастливым, мой разум убеждает меня, что это не продлится долго, я все испорчу и в итоге окажусь в еще худшем положении, чем раньше. И хотя мы вместе всего лишь короткое время, я не помню, чтобы когда-либо был так счастлив.

Для человека, который не воспринимает эмоции так же, как все остальные, и даже не чувствует некоторых из них, Джекс — невероятно внимательный партнер. Он не осыпает меня подарками, комплиментами и цветастыми словами, и это хорошо, потому что я никогда не хотел этого. Вместо этого он показывает мне, как сильно он заботится обо мне.

Это проявляется во всех мелочах, которые он делает для меня, например, он каждый день в 4:22 присылает мне SMS, чтобы сказать, что думает обо мне. И каждый вечер, когда он не занят делами братства или семьи, мы либо разговариваем через камеру, которая все еще стоит в моей комнате, либо он остается на ночь, и мы разговариваем между сеансами секса.

Но самое главное — это то, что ему действительно плевать, что люди думают о нас, и он никогда не стесняется держать меня за руку или обнимать, когда мы вместе гуляем по кампусу.

Он даже получил разрешение от управляющего общежитием не только заменить замок на моей двери на более надежный, но и установить датчики движения на дверь и оконные рамы, а также камеру, которая работает как дверной звонок, только без дверного звонка, поскольку такие изменения противоречат правилам.

Он также научил меня эффективно использовать ножи, которые он мне подарил, а Джейс даже подарил мне электрошокер и перцовый баллончик и научил меня ими пользоваться, когда Джекс был занят делами братства в первые дни после того, как мы стали встречаться.

Я беспокоился о том, как Джейс отреагирует на меня, когда Джекс сказал мне, что он и его брат — неразлучны и что он всегда будет выбирать Джейса, а не меня, что бы ни случилось. Для любого другого это было бы огромным красным флажком, но я понимаю, почему это одна из его жестких позиций.

Он и Джейс не просто близнецы. Они действительно две половинки одной души. Они нужны друг другу, чтобы оставаться на земле, и это связь, которую никогда, никогда не разорвать.

Джейс может положить конец нашим отношениям, но вместо того, чтобы использовать это против меня и заставлять меня заслуживать свое место в их компании, он дал понять, что у него нет ко мне претензий, пока я не делаю ничего, что может навредить им или предать их, и он делает все возможное, чтобы относиться ко мне точно так же, как к своим кузенам.