Прямые пути
Шрифт:
— Но золото не светится!
— Да, не светится, то есть в зале были другие светильники. А, раз они были, значит, драконам нужен свет.
— Значит, нам нужно идти ночью?
— В другой легенде дракон разговаривает с шаманом третьего племени в темноте и замечает, что шаман потянулся за оружием.
— И какая легенда врет?
— Неизвестно. Обе записаны с чужих слов, и самые первые записи не сохранились. Только поздние списки, к тому же в переводах с древних языков.
— Понятно, переписчики с переводчиками напутали. Зря Император требовал наши хранилища
— Император ничего не делает по единственной причине. Народ побережья преследуют потому, что наши ремесленники теснили цеховых мастеров, наши земледельцы выращивали хорошие урожаи в любые годы, потому их труднее закабалить. А имперские дворяне наделали долгов нашим ювелирам. И наши обычаи слишком отличаются от имперских. Хотя бы то, что нашим женщинам можно быть грамотными и владеть оружием… всего и не перечислишь. Пожалуй, главная причина — Императору нужно, чтобы в его государстве была только знать и темные забитые холопы. Если бы мы отдали свитки, нас бы это все равно не спасло.
— Хотя бы время потянули. Ты и сейчас тащишь их… лучше бы сухарей больше взяли.
— Нет. Эти свитки подлинные, древние. Записи на них достоверны.
— Ладно, пока не голодаем. А там, может быть, на растопку пойдут.
— Нет, — сказано было спокойно до равнодушия, но Рес понял, что лучше свиткам не угрожать. Иначе поругаются, и закончится тем, что Леск зарежет Реса сонным. Они и без того почему-то отдалились друг от друга, когда пересекли границу.
Больше в тот день не разговаривали. Но с утра Рес снова стал расспрашивать:
— И все же, неужели ничего нельзя сказать про драконов наверняка? Может быть, их вообще не было?
— Кое-что можно сказать, — ответила Леск, подумав. — Драконы были, потому что война с ними описана в самых разных свитках, составленных в разных странах. Большие битвы описаны одинаково или очень похоже. А недавно нашли ту пещеру под горой Тон и тот зал, в котором Салгур нашел дракона. По легенде. Золота или следов дракона не нашли, но пещера такая же.
— А я там был! И только сейчас подумал — ход в пещеру узкий, как же дракон туда попал? И как выбрался, когда проспорил Салгуру?
— Был еще один ход, его замуровали позже.
— А… насколько большими были драконы? У нас рассказывали, что с гору, но я не верю. Тот, кто это придумал, никогда не видел гор, слышал только, что они большие.
— Да, с гору это слишком, наверняка преувеличили. Чаще в свитках описаны другие размеры — высотой с дерево, длиной в двести локтей, величиной с двух слонов. И то могли преувеличить. В тайных свитках десяти племен написано, что детеныши драконов размером с корову, а в хрониках Юга, что размером с осла.
— А чего так не сходится? Преувеличили?
— Может быть. А может быть, в древности ослы были больше.
— Или коровы меньше. Не, тогда дракон с гору быть не может. Если дракон с гору, а детеныш с корову, то это как если бы человеческие дети были с пылинку.
Леск покачала головой:
— Многие животные
— Если драконы большие, это хорошо, заметим их издалека. Странно, что мы их до сих пор не заметили… Но хорошо.
— Драконам больше нравится жить в старых лесах или в скалах. Они и потребовали себе Драконью Пустошь из-за лесов Большой Дельты, Верховых гор и береговых утесов. Кроме того… по всем легендам драконы ненавидят людей, потому решили поселиться от них как можно дальше. Оставили широкую ничейную полосу.
— Ненавидят людей? А почему?
— В разных свитках пишут разное. В наших хрониках написано, что драконы воплощение Первичного Зла, но… наши хроники самые поздние. В записях народа равнин — что не воплощение, а создание, в легендах Юга — драконы это слуги безглазого демона Ри, врага людей, и выполняют его приказ. Правда, тогда непонятно, почему драконы отступили. А шаманы девяти племен полагают, что драконы наоборот воплощение Неба, и людей ненавидят за несовершенство и пороки. Вернее, не могут их терпеть рядом с собой. Драконы уничтожили бы людей, но Небо не позволило, приказало им заключить мир.
Однако так и не выяснили когда драконы спят — ночью или днем. Рес самолично решил, что днем идти безопаснее — если драконы и вправду большие, их будет видно издалека. Леск, правда, заметила, что по многим легендам и хроникам, драконы умеют лихо прятаться — меняют цвет своей шкуры наподобие осьминогов. И что у драконов невероятно острые глаза, им заметить человека легче, чем человеку дракона.
— Но если они еще и в темноте видят, то ночью им нас еще легче заметить, — тяжело вздохнул Рес.
Так и шли — днем осторожно прокрадывались, старались не оставлять следов, ночью прятались в самых густых кустах. Спали по очереди. Костры разводили в углублениях и в темноте.
Леск уже не надо было спрашивать про драконов, сама рассказывала. Например, заметила, что Рес поглядывает на небо, и сказала:
— Вряд ли драконы умеют летать. Про летающих драконов упоминается только в очень поздних, а потому сомнительных записях. Тогда драконов уже не видели. И на всех древних изображениях драконы без крыльев.
Боялась Леск, не могла не думать о драконах.
Рес тоже боялся. А в то, что драконы умеют летать, он и сам не верил — такие большие твари далеко не улетят. Просто присматривался к облакам, чтобы предугадать погоду.
Потом Леск заговорила о драконьих предпочтениях в еде, мясо они любят или плоды. Полдня болтала про свитки, хроники, легенды, пересказала длинный спор каких-то знатоков. И все, чтобы под вечер сделать вывод: драконы всеядные, как и люди. Или про еще один спор рассказывала: на четырех лапах ходят драконы, или на двух. Кто-то полторы тысячи лет назад доказывал, что на четырех, и ничего никому не доказал. Даже Рес знал, что на двух. Просто Леск пыталась отвлечься — каждый по-своему борется со страхом, — и совсем уже успокоилась, верила, что не встретят беглецы драконов.