Прямые пути
Шрифт:
А Леск рванула вперед, свесилась из седла по-степняцки и подхватила самострел. Трофей взяла.
Поскакали дальше. Все также оглядывались с возвышенностей — служивые не отставали, наоборот. Еще бы — их разозлила смерть товарища.
Рес отчаянно искал выход. К примеру, отпустить лошадей и пересидеть на деревьях…
Вдруг на небольшом, не слишком крутом спуске лошадь Реса споткнулась и с громким ржанием упала на бок. Сам Рес приложился о землю чувствительно, но не было времени даже застонать. С ругательствами поднялся. А лошадь не смогла —
Проклиная всех богов и небо, Рес подхватил лук, стрелы и уселся позади Леск.
Поскакали дальше, однако скоро стало понятно, что одна наполовину загнанная лошадь не вынесет двоих человек, даже легких тонкокостых побережников.
Потому, когда переезжали неглубокий ручей, Рес соскочил в воду, напоследок даже хлопнул лошадь по крупу, чтобы подогнать. Леск оглянулась с отчаянием — ободряюще махнул ей, чтобы не задерживалась. Ускакала.
Рес не знал, что будет делать дальше. Можно спрятаться или уйти по ручью, чтобы пропустить пограничников, а Леск пусть как-то отрывается сама. Можно попытаться задержать погоню — в лесную войну сыграть, чтобы спасти Леск. Что лучше, что правильнее?
Выбрался повыше и затаился в кустах. Присматривался, прислушивался. Но служивые все не появлялись, только доносилось жалобное ржание брошенной лошади. Да и то затихло, донеслось неритмичное шуршание травы под копытами — как-то бедная тварь встала, захромала на трех ногах.
А служивых не было. Рес гнал от себя надежду, чтобы не спугнуть удачу — он, как ни удивительно, после месяцев бегства и страха еще не готов был умереть.
Долго ждал. Солнце уже прикоснулось к небокраю, когда поверил — отстала погоня. За время, что Рес прождал пограничников, они могли доползти до его засады на брюхе.
Когда стало понятно, что погоня не появится — видимо, беглецы пересекли ничейную полосу, а в Драконью Пустошь служивые углубляться не решились, — Рес немного растерялся. Стоит ли радоваться — от людей-то спасся, но как спасется от драконов? Даже неизвестно, сторожат ли они границу со своей стороны. Надо было раньше думать, хотя бы у Леск расспрашивать.
Отправился за ней по следам. Пока шел, стемнело. И в неверном свете луны наткнулся на мертвую лошадь Леск — не выдержала, пала от гонки. Следов в темноте не разобрать, потому крикнул:
— Это я, Рес.
Зашуршали кусты, послышались шаги, и Леск вышла с направленным в землю самострелом. Спросила сдавленно:
— Пограничники отстали?
— Да.
— Значит, мы уже в Драконьей Пустоши.
— А до того была ничейная полоса?
— Да. Я надеялась, что мы в ней оторвемся.
Глава 5
Они все реже со страхом оглядывались, и все чаще со страхом всматривались вперед. Позади смерть, впереди неизвестность, возможно тоже смерть.
Позади осталась Равнинная Империя, а вместе с ней — указ первого министра о переселении народа побережья, заставы солдат на дорогах, патрули стражников в городах, разъезды егерей в лесах. Указ Императора о награде
По древнему договору, любого человека, проникшего в Драконью Пустошь, убьют. Либо драконы, либо свои, люди, когда нарушитель границы вернется на равнины. Драконам тоже запрещено посещать человеческие земли, и тоже под страхом смерти.
Среди свитков Леск нашелся список очень древней карты, посмотрели ее и решили идти дальше на север — к реке Колдунье, надеясь, что на ней тоже есть прямая тропа. А там уже решат, вверх направиться, чтобы потом пробраться в Холодную Степь, или вниз, к морю. Не хотелось углубляться в драконью страну, но что делать? Возможно, что не так уж здесь опасно. Тысячелетия люди не видели драконов, не бывали в Пустоши. А если кто-нибудь и попадал сюда, то предпочел не рассказывать.
Беглецы шли по непривычно безлюдной местности. Кустарники, пустыри, мелкие перелески, узловатые одиночные сосны, болотца, озерца, ручьи. Озера кишели рыбой и дикими утками, во множестве попадались куропатки, зайцы. Рес охотился с луком или рыбачил, Леск собирала грибы и орехи — пищи хватало, можно было приберечь последние сухари.
Рес еще невдалеке от границы принялся расспрашивать Леск:
— И где здесь драконы?
— Я не знаю. Но мы их увидим. Они большие.
— Лишь бы они нас не увидели…
Когда стало понятно, что погоня отстала совсем, взялся за расспросы основательнее:
— Когда нам лучше двигаться, днем или ночью?
— Что?
— Драконы ночные звери, или дневные?
— Они не звери.
— И все-таки, ночью или днем они спят?
Леск задумалась. И не ответила, а стала рассуждать вслух:
— Трудно сказать. В легендах путаница. Большинство битв и поединков людей с драконами происходили днем.
— Так то битвы, воевать когда угодно приходится. А если мир, то днем драконы спят или ночью?
— Раз больше всего они воевали днем, то… С другой стороны, драконы нападали на человеческие укрепления почти всегда ночью. Может быть, потому что в темноте легче напасть внезапно.
— Не, в укреплениях стража не спит даже сейчас, когда мир, а уж на войне с драконами и вовсе не спала бы. Не получится внезапно, а заплутать в темноте, на своих напасть — можно. Ночь как слепая лошадь, не поймешь, куда вынесет. Разве что драконы видят в темноте.
Леск снова задумалась.
— По многим легендам драконы живут в глубоких пещерах. Или во дворцах, но это, скорее, сказки.
— Стало быть, в темноте они видят?
— Вероятно. Но в тех легендах, где люди проникали в пещеры драконов, люди не брали с собой факелов или светильников… Есть легенда о Салгуре… Салгур долго плутал по пещерам под горой Тон в темноте, на ощупь. И вышел в зал, где жил дракон Увр. В легенде сказано, что зал был освещен блеском драконьего золота.