Прямой эфир
Шрифт:
— Что собираешься делать? — спросил Даянов.
Стас рассказал, какие съемки уже сделаны, что известно.
— Мы можем вообще ничего в эфир не давать об этом? Зачем нам самим пиарить тему, которая выгодна нашим врагам?
Стас едва сдержался, чтобы не ударить телефонной трубкой с размаху об стол.
— Как ты себе это представляешь? — зло спросил он. — Все передают главную новость дня, и только «Орион», как страус, засунул голову в песок и с улыбочкой вещает про уборку снега и детские утренники? Сегодня все расскажут про арест Семеныча. Такую новость не скроешь. Мы только в очередной раз будем выглядеть
Марк помолчал секунду, переваривая бессмысленность замалчивания информации об аресте главного криминального авторитета.
— Не о том думаешь, — с усталой интонацией произнес он. — Надо выстоять до воскресенья. Время тянуть важно. Вот ты к кому за интервью послал журналюг? Например, в прокуратуру? А депутаты тебе рассказали, почему их коллегу, невзирая на парламентскую неприкосновенность, вот так запросто взяли? И кто придумал чужих следователей пригласить?
— Реальный парламентский иммунитет только у депутатов Госдумы, — пояснил Стас. — А для федералов региональные законы о неприкосновенности местных депутатов — филькина грамота. Все бы у Семеныча было хорошо, правил бы на своей территории, на радость избирателям. А он замахнулся на «дедушку», и сразу оказалось, что найдутся у нас в области авторитеты и покруче, — возразил Стас.
— Ладно, приезжай в офис, на месте план действий разработаем, — велел Марк.
Однако когда Андреев приехал в офис «Ориона», оказалось, что президента телекомпании на месте уже нет.
— Ну, если вызвал, значит, приедет, — невозмутимо пожала плечиками секретарша, закаленная опозданиями Марка.
Андреев никогда не любил сверхмягкий диван в приемной «Орион-ТВ», но сегодня впору было его возненавидеть. Томясь ожиданием, Стас пытался выстраивать версии, что все-таки случилось в области. Вдруг это не Захаров надавил на рычаги, чтобы арестовали Семеныча? Ведь все контакты с силовыми ведомствами в администрации курировал вице-губернатор Щукин. И причины ареста Семеныча могли быть абсолютно иными. Например, Щукин пошел на попятный и пытается доказать «деду», что он снова лоялен и готов остаться вторым. Он организует заявление в прокуратуру. Быстро проводит спецоперацию против Семеныча. И теперь, принеся его голову, в качестве доказательства верности, может каяться перед губернатором?.. А сколько таких версий могло еще быть?
В одном Стас не сомневался. Для телеканала «Орион» любая подоплека событий не обещала ничего хорошего. Вероятно, известие о том, что Семеныч выбит из игры, заставит Даянова форсировать продажу канала москвичам. Когда полетели головы риск потерять канал за бесплатно возрастал до неприемлемых размеров. Продать канал и уехать из области — было единственным рациональным решением. Андреев больше не верил Марку. Слишком серьезным было давление. Слишком жесткая штука — материальные интересы.
Барахтаясь в сверхмягком диване, Стас маялся от нетерпения. За час, без толку потраченный на ожидание, он мог бы разыскать Настю и уговорить не уезжать. Все время думать об этом было невыносимо.
— Да!.. Поняла… Хорошо, я сделаю, — кивала головой секретарша, быстро помечая что-то ручкой в ежедневнике. Наконец-то, по ее интонациям Андреев понял, что звонит Марк.
— Узнай, когда он приедет, я не могу дольше ждать! — замаячил из своего угла Андреев.
Но девушка уже положила трубку и подняла на него глаза.
— Марк
Андреев не поверил своим ушам.
— Не знаю, почему он тебя позвал и не предупредил, — пробормотала девушка и вернулась к своей работе.
Стас медленно выбрался из глубин дивана. От внезапности унижения он не представлял, что должен сказать или как поступить. Выйдя из приемной, Андреев полез за сигаретами, когда снова, в бесчисленный раз за день, мобильник заиграл тревожную мелодию. Это был Игорь. Значит, стряслось что-то еще.
— Телекомпанию сегодня будут обыскивать! — взволнованным голосом предупредил Игорь.
— Откуда ты знаешь? — спросил Стас. — Ладно, не говори по телефону… Насколько точная информация?
— Сказали, готовится обыск.
— Когда?
— Не знаю. Может, уже сейчас.
— Понял, спасибо, — поблагодарил Стас.
— А что нам в редакции делать?
— Да пока ничего, — распорядился Андреев. — Работайте, как работали. Кто сюжеты сделал — лучше пусть сразу домой собираются, чтобы не попасть под горячую руку, а то когда нагрянут — они никого не выпустят. Могут и до ночи промурыжить. Сопротивления органам правопорядка не оказывать, — ухмыльнулся он напоследок.
Андреев оглянулся, все еще не веря, что с минуты на минуту в «орионовский» коридор могут ворваться спецназовцы в черных масках. Видимо, начинается разгром телеканала.
В офисе было не принято курить, поэтому Стас вышел на улицу. Прикуривая, он поймал себя на мстительном чувстве. Умчавшийся в Москву Марк, не подозревает, что ему грозит. Если компромат с тайной съемкой губернатора, остался где-нибудь у Даянова в кабинете — для президента «Ориона» все кончено. С минуты на минуту тут все перевернут вверх дном, вынесут системные блоки компьютеров. Марк говорил, что на тайной съемке губернатор договаривается с авторитетными ментами об устранении бывшего соратника. Когда органы найдут такой компромат, и он попадет тем самым ментам — что они сделают с Даяновым?..
На этом злость иссякла. От мысли, что президент «Ориона» с которым столько было связано, погибнет, у Андреева защемило сердце. Лихорадка борьбы за власть уже унесла две жизни. Хватит! Стас стоял перед логовом родного «Орион-медиа», к которому приближалась беда, с настоящей тоской, осознавая, что бессилен и ничего не может предотвратить.
Он набрал номер Марка. Но абонент был недоступен. Самолет на Москву уже взлетел, и на ближайшие несколько часов президент «Ориона» выключен из игры. Он будет лететь в блаженном неведении. Где Марк хранит компромат? Может быть, еще можно успеть его уничтожить?
Андреев отшвырнул сигарету и почти вбежал в приемную.
— С Марком только что созвонился! — объявил Стас блондинке референту. — Он хочет последние социологические опросы в эфир выдать. Открой, пожалуйста, кабинет! Они у него в компьютере, он объяснил — где.
Девушка удивленно подняла глаза. С такой просьбой к ней еще никто не обращался. Но она знала статус Андреева как «неприкасаемого» ветерана, который «на ты» с самим «великим и ужасным». Шеф-редактор «Новостей» как всегда, в лихорадочной спешке. Поэтому секретарша не стала возражать, а просто достала ключ и открыла пустующий кабинет. Даже щелкнула выключателем, зажигая свет.