Прячась от света

Эрскин Барбара

Ранним утром на улице было пусто. Майк целеустремленно шагал вниз, проходя между домами, похожими на его дом, кроме построек в центре города. Они стояли рядами, за которыми скрывались сады и дворы. На углу, где соединялись Черч-стрит и Хай-стрит, два последних дома были модернизированы и перестроены в магазины, фасады которых выходили каждый на свою улицу. Однако по крышам было видно, что они построены в те же годы, что и остальные дома. Один из них не был заселен еще с тех пор, как Майк приехал в эти места.

На Хай-стрит он повернул за угол и пошел в восточном направлении к реке Стоур. Вдоль обочины шли канавы, заполненные соленой водой, и болота, характерные для данной местности. На пути встретился прохожий, выгуливавший собаку. Он поприветствовал священника и пошел своей дорогой. Майк наслаждался прогулкой. Он шел под кленовыми деревьями, росшими вдоль дороги, по направлению к Мистли, который являлся другой половиной его прихода.

Майк вышел на мостовую, которая справа шла вдоль

длинной стены, когда-то отграничивавшей поместье великого Ригби. Из-за этого улице было дано название Уолл-стрит. Слева от него был изумительный, захватывающий дух пейзаж: из воды, неба и зарослей. Он остановился полюбоваться. Прилив закончился, и устье реки представляло собой скопление тины; на другой стороне в утреннем тумане скрывался низкий берег Саффолка. Заросли морской лаванды и крошечных астр с желтой сердцевинкой придавали пейзажу смешанный голубой и розовато-лиловый оттенок. Майк увидел, что над тиной кружит множество птиц. Он не очень хорошо в них разбирался, но мог различить морских чаек, лебедей и, возможно, «ловцов устриц» с их красивым черно-белым оперением и яркими красными клювами. Он направлялся ко второй церкви, относившейся к его приходу, охватывающему Маннингтри и Мистли. Эта церковь, как он тайно себе признавался, привлекала его намного сильнее, чем он сам предполагал. Когда Майк приехал сюда впервые, он несколько раз специально просил показать ему здание этой церкви. Да, он знал, что церковь была разрушена, но тем не менее там было чем полюбоваться. Майк осознавал свой несколько романтический настрой, он всегда старался держать его под контролем, но здесь он ясно почувствовал, что, хоть и разрушенная, церковь воистину остается святым местом. Возможно, как-нибудь он отслужит молебен на этих руинах. Тогда у него не было возможности с кем-то поделиться этой идеей, может быть, и к лучшему. Это было бы «услышано» с тем же «успехом», что и его просьба показать ему разрушенную церковь. Уход от прямого ответа его заинтриговал. Майк изучал историю этой местности и среди других фактов обнаружил, что в этом месте, возможно, находится могила пользовавшегося дурной славой генерала, главного инквизитора по кличке «охотник за ведьмами». И конечно, он тогда использовал первую возможность самому пойти и осмотреть руины церкви. Майк был несколько разочарован увиденным, но он тогда не выходил из машины из-за дождя. Сегодня же утро было прекрасным, и Майк шел пешком. Он пытался понять, как могли допустить, чтобы церковь пришла в такой упадок.

Майк пересекал центр Мистли, где причудливо сочетались промышленные постройки в викторианском стиле, старые причалы и солодовни, знаменитые Адамовы башни и фонтан в виде лебедя, симпатичные маленькие домики и коттеджи. Все это придавало городу своеобразный колорит. Он направлялся к проселочной дороге, пересекавшей поле. Майку нравился Мистли. Центральная его часть была небольшой и теперь настолько тихой, что трудно было представить, что когда-то это был шумный, полный суеты город.

Руины старой церкви раскинулись вдоль узкой улицы за пределами Нью-Мистли, пересекавшей дорогу, по которой шел Майк. За выступом холма виднелось, мерцая, широкое устье реки, доступное для приливов, вода в нем ярко голубела под чистым ясным небом. Налетал легкий ветерок. Он увидел белый парус, гонимый ветром в море. На берегу было тихо, становилось все жарче и жарче. Из зарослей веяло ароматом жимолости, жаркий ветер приносил с поля запах цветов. Майк остановился и посмотрел вокруг: ни души. Стояла потрясающая тишина. Майк подумал, что неплохо было бы завести собаку – она сопровождала бы его во время утренних прогулок. Вдали виднелись беспорядочно скученные крыши домов маленькой деревушки в пределах старого Мистли, а за ними были разбросаны новые постройки. Но здесь, посреди поля, Майк был совершенно один.

Развалины церкви мало напоминали храм. Майку удалось различить лишь остатки кирпичной стены, которая когда-то окружала церковный двор. Она была почти полностью скрыта под разросшимися кустами ежевики и зарослями крапивы, напоминавшими небольшой фруктовый сад. И никаких признаков, что здесь когда-то была церковь. В памяти нынешнего поколения, как он понял, еще сохранилась колокольня, бывшая ориентиром для похоронных процессий. Затем ее снесли из-за вероятности обвала, а участок был продан.

На противоположной стороне дороги из-за старого плетеного забора виднелся дом с темными окнами без занавесок. Стены его были окрашены в розовый цвет. На воротах лениво болталась на ветерке табличка с надписью «Продается».

– Могу ли я быть чем-то полезен? – Оказывается, следом за Майком шел коренастый мужчина с бородой в сопровождении двух лабрадоров. Собаки сели на хвосты у ног хозяина. Тяжелый взгляд этого человека был исполнен подозрения.

Майк покачал головой.

– Нет, спасибо. Я всего лишь изучаю местность. Меня интересует, осталось ли что-нибудь от старой церкви.

– Она давно разрушена. – Выражение лица собеседника не внушало доверия, и Майк подавил желание назвать себя.

– Жаль, – мягко заметил он.

– Черт побери! Проклятое место! Держитесь от него подальше. Это теперь частная собственность. – Свистнув собакам, мрачный тип пошел вверх по дороге.

Майк

вздрогнул: «проклятое»? Ему хотелось крикнуть: как же так, ведь это территория церкви. Его территория! Частное владение... Минуту-две он провожал взглядом удаляющегося странного незнакомца с собаками, после чего продолжил осмотр. Здесь не было надгробий, не росли деревья – ничто не напоминало о когда-то существовавшей церкви, за исключением стены. Майк, прищурившись, смотрел сквозь заросли крапивы на скрытые глубоко в зарослях остатки ворот. Прилежащий к ним угол стены уже начал осыпаться.

Не думая ни минуты, Майк пробрался через крапиву, вскарабкался по разбитым кирпичам и, преодолев стену, очутился в бывшем церковном дворе. Ветки хлестали его по лицу, обвивались вокруг ног, но через две секунды он был уже там, скрывшись от дороги.

Майк улыбнулся. Возможно, это не очень-то солидное поведение для священника, особенно если кто-нибудь увидит, как он нарушает общепринятые нормы поведения. Однако, с другой стороны, он помнил настойчивое предупреждение незнакомца относительно этой местности, и это еще сильнее подстегивало его любопытство. Майк вышел на освещенный солнцем пятачок и огляделся вокруг. Теперь были хорошо видны очертания древних стен, а ложбинка в земле, прямоугольной формы, с нечеткими контурами, указывала на место расположения какого-то надгробия. Весь участок был густо засажен деревьями. Как он помнил из «Описания исчезнувших приходских храмов графства Эссекс», здесь была красивая средневековая церковь с центральным и боковым приделами, галереей и колокольней. Деревня со временем переместилась вниз, к подножию холма, ближе к суете маленького порта на берегу реки. Но это не объясняло, почему церковь полностью забросили. В конце концов, ведь в окрестностях много храмов, отдаленных от населенных пунктов, например, стоявших посреди леса или поля, однако их не сносят, а наоборот, украшают и охраняют. Вдруг Майк снова вспомнил слова незнакомца: «Проклятое место!» Почему? Связано ли это с именем Мэтью Хопкинса, «ведьмами» или чем-нибудь в этом роде? Или с более древними событиями? Старый ясень бросал тень на землю, всюду росли кусты боярышника и бузины, их ветви клонились под тяжестью спелых ягод. Траву, очевидно, выщипали овцы, пасшиеся вдали. Место было красивым и каким-то умиротворенным. Майк сделал пару шагов вперед и остановился. Пение птиц внезапно смолкло. Он вздрогнул, увидев тень, протянувшуюся через весь двор к его ногам.

Зачем разрушили церковь? Даже если она была в аварийном состоянии, то все же как это допустили? И почему кладбище сровняли с землей? Ни одного надгробного камня не осталось. И почему на этом когда-то почитаемом месте не был поставлен хотя бы крест в память о когда-то существовавшем храме?

Он медленно обернулся. Солнце зашло за единственное облако, наверняка предвещавшее бурю, и утро потеряло прежнюю яркость красок. Когда Майк повернул к воротам, ему показалось, что кто-то следит за ним. Дрожь пробежала по спине, и он снова оглянулся. Никого не было.

– Эй! Есть здесь кто-нибудь? – Его голос прозвучал странно в этой унылой тишине.

Никто не отвечал.

У дальней стены послышался шелест листвы. Майк обернулся.

– Эй! – снова позвал он.

Неровная кирпичная кладка, заросшая мхом и обвитая плющом, скрылась в тени деревьев. Внезапно что-то промелькнуло, и Майк стал осторожно всматриваться. Маленькая коричневая птичка порхала туда-сюда среди плетей плюща. Это был крапивник. Майк понаблюдал за птичкой и понял, что улыбается. Напряжение сразу рассеялось. Направляясь к месту, где когда-то были ворота, Майк вгляделся в пролом стены. Он был завален колючей проволокой. Ржавая цепь, которой когда-то запирали ворота, свисала, покачиваясь, в проломе. Майк зачем-то потрогал ее и повернулся, чтобы перелезть через стену. Священник был явно не первым, кто делал так: он ясно увидел чьи-то следы на осыпающейся известке, поломанные ветки растений, старый след в грязи, засохшей под лучами августовского солнца.

Один только раз он оглянулся на церковь и затем быстро зашагал в сторону Мистли. В следующий раз, когда он сюда придет, он будет в облачении. Он поднимется на холм и скажет несколько слов. Приступая к обязанностям священника, он сможет задать несколько вопросов об этой церкви, которая больше не существует. Майк даже и не вспомнил о доме, стоявшем на другой стороне дороги.

5

Суббота

Линдси Кларк жила в Мистли уже в течение пяти из своих двадцати пяти лет. Она знала каждый клочок земли – развалины храма, церковный двор, дом Лизы – и считала все это своей собственностью. Она узнала священника сразу, как только он появился на дороге, шедшей через поле, и с любопытством наблюдала за ним. Что он собирается делать? Она с подозрением затаила дыхание и увидела, что он перелез через стену и забрался в церковный двор. Линдси спряталась в зарослях боярышника и из своего убежища наблюдала за его действиями. Ему здесь нечего делать! Дрожь пробежала по ее телу. Священник нарушил покой этого места, растревожил его, правда, не нарочно... это она сразу почувствовала. Линдси нахмурилась и навострила уши, словно охотничья собака. Он не знает, что делает. Линдси резко тряхнула головой от переполнявшего ее чувства тревоги.