Прячась от света
Шрифт:
Отец Эммы умер в 1977 году, когда она была еще совсем маленькой. Ее родители были влюблены друг в друга еще с тех далеких времен, когда, как говорится, в одной песочнице играли. Муж был младше Пегги всего на полгода, что всегда давало им повод ласково подшучивать друг над другом. Он был для нее самым дорогим на свете человеком на протяжении многих лет.
Порывшись в сумке, Эмма выудила страницу из «Сельской жизни».
– Мам, взгляни. Этот дом ни о чем тебе не говорит? Ты не узнаешь его?
Пегги достала очки и стала внимательно рассматривать картинку.
– Да вроде нет. Ты что, собираешься покупать загородный дом?
– Нет. – Эмма нахмурилась. – Пайерс даже и слышать об этом не захочет.
Пегги снова взглянула на страницу.
– Да, мы действительно туда ездили отдыхать, когда ты была маленькой. – Она задумчиво сжала губы, еще пристальнее всматриваясь в снимок. – Да, конечно, вспоминаю. Дом Лизы. Ты это имеешь в виду? Ты уверена, дорогая? На самом деле ведь подобных домов много, и они мало чем отличаются друг от друга. Хотя здесь сказано, что это дом с теплицами...
Она сняла очки, отложила страницу и, нахмурившись, внимательно посмотрела Эмме в глаза. Эмма кивнула.
– Я уверена на сто процентов, что это именно дом Лизы, он мне так дорог, что я никогда его не спутаю с другим.
– Да, я помню, – согласилась Пегги, – как ты, бывало, пыталась разглядеть, что происходит за оградой, и сочиняла различные истории про удивительную леди, которой принадлежал дом. Конечно, это дом Лизы. Это были замечательные времена, не правда ли? Казалось, что каникулы будут длиться бесконечно.
– Да... Долгие, солнечные летние деньки.
«Папа был тогда еще жив...»
Никто из них не сказал это вслух, хотя и мать, и дочь в тот момент подумали об одном и том же.
Пегги снова надела очки, внимательно разглядывая картинку.
– Дом очень красивый. Вполне понимаю, почему ты так им заинтересовалась. Соблазнительная идея – купить такой дом. – Она подняла глаза и испытующе посмотрела на Эмму.
Эмма кивнула. У нее появилась идея.
– Не говорит ли это о твоем желании свить свое гнездо? – Пегги внимательно посмотрела на дочь и покачала головой. – Да, это, наверно, к лучшему. Хотя вряд ли ты уверена, что Пайерс согласится, не так ли?
Эмма насупилась.
– Я люблю Пайерса, мама. И без его согласия я ничего не буду предпринимать.
– Да? – изумленно ответила Пегги. – Но он же будет против, Эм. Я уверена.
2
Пайерс целых пять минут стоял под душем, затем вышел из ванной комнаты и взял полотенце. По дороге домой он думал, что Эмма уже вернулась, и весьма удивился, обнаружив, что дверь заперта на два замка и в их квартире, размещавшейся на последнем этаже в конце Корнволл-гарденз, никого нет, кроме двух жалобно мяукающих кошек. Он кратко их поприветствовал и заглянул в холодильник – проверить, все ли готово к приему гостей. Эмма же не могла забыть, что сегодня к ним придут Дерек и Сью, и ведь она говорила, что отпросилась с работы. Переодевшись в легкие брюки и футболку, он зашел в спальню и взглянул на себя в зеркало, прежде чем пройти в гостиную. Высокий, стройный, смуглый, с хорошей стрижкой, он даже в домашней одежде выглядел вполне солидно. Войдя в гостиную, он огляделся по сторонам. Как всегда, в комнате было чисто, все в порядке, в углу на книжном шкафу стоял целый арсенал напитков. Все было, как всегда, элегантно: светлые кремовые диваны, льняные шторы и деревянный пол – дорого, престижно, уютно. Было видно, что здесь живут двое молодых, вернее моложавых, служащих с хорошим вкусом. Он направился к большой стеклянной двери, где за шторой в потайном месте был спрятан ключ, висевший на маленьком крючке. Отперев дверь, Пайерс вышел в домашний сад, располагавшийся на крыше дома
– Пайерс? – Голос Эммы вторгся в его мысли. – Прости, дорогой, в Сайнтсбери ужасные очереди! – Она появилась в дверях – типичная жительница большого города, элегантная, солидная и невозмутимая. Трудно было вообразить, что эта бизнес-леди, которая только что делала покупки в супермаркете, к тому же – настоящий садовод. – Я купила холодное мясо, копченую утку, лосося, салат, клубнику со сливками. Все будет готово уже через пять минут. – Она поприветствовала кошек, погладив каждую по голове, зашла к Пайерсу под зонт и подставила щеку для поцелуя. – Убери вино в холодильник. Когда они придут?
Пайерс почувствовал внезапное раздражение. Она не знает, когда будут гости! Ведь сама же звонила и договаривалась со Сью.
– Расстегни. – Прежде чем он успел ее поцеловать, она повернулась в объятиях Пайерса спиной к нему. – Я заходила к маме. Думала, что они с Дэном завтра соберутся и навестят нас. – Быстрым движением бедер она скинула с себя платье и оказалась в одном бикини.
– Эм! – Он, обернувшись, был шокирован. Он, наверное, никогда не сможет привыкнуть к виду почти обнаженной Эммы, необычайно соблазнительному, постоянно дразнящему.
– Никто не увидит! Разве если только возьмет бинокль и залезет на верхушку трубы электростанции. – Она похлопала пальцем по его губам. – Ерунда.
– Да, конечно. – Пайерс знал, что сейчас надо смеяться, но он был крайне зол на нее. Он так ее хотел! Но не было времени. Вздохнув, он быстро нырнул в гостиную и стал шарить в баре, расположенном в углу комнаты.
– Пойдет сухое «Хиллз Сэвингтон»?
– Прекрасно! Самое лучшее. – Она все еще стояла, раздетая, на крыше.
– Эм! Они придут с минуты на минуту!
Она кокетливо взглянула на него через плечо, затем смягчилась.
– Хорошо. Я быстро приму душ и оденусь. Это займет несколько секунд. – Проходя мимо Пайерса, руки в боки, Эмма вдруг усмехнулась: – Неплохо для тридцати с небольшим? А посмотрите, какие зубы! – Она увернулась от него и побежала в ванную.
Скорее через несколько минут, а не секунд, Эмма вышла уже одетая, причесанная, глаза и губы ее были слегка накрашены. Это снова была спокойная, невозмутимая горожанка, достойный кандидат на должность директора «Эванс Уотерман», одной из крупнейших брокерских фирм.
Дерек и Сью опоздали на полчаса. К этому времени упомянутый железный стол был уже накрыт: закуски разложены по тарелкам, вино охлаждено; были готовы салат и утка, тщательно спрятанная от облизывающихся кошек.
Они пили кофе, когда разговор зашел о загородных домах.
– Вы знаете, у нас есть дом с участком в Нормандии, – сказала Сью, откинувшись на подушки кресла и скрестив ноги. – Было бы замечательно, если б вы приехали к нам туда на несколько дней.
В доме было темно, светили лишь две лампы, скрывавшиеся за цветами. Нежный ветерок задувал в окно, принося запахи жаркого лондонского вечера. Сью потягивала кофе. Снаружи на одном из шезлонгов дремали кошки.