Прячась от света
Шрифт:
Эмма заметила, что он даже не притронулся к своему напитку. Она взглянула на Пайерса, и их глаза встретились. «О боже, это будет один из тех вечеров, когда хозяева грызутся, а гости жалеют, что пришли», – подумали они оба.
На самом деле все вышло не так уж плохо. Первый стакан джина привел Паулу в чувство, и, как только они сели за стол, чтобы отведать копченой лососины, за которой последовал роскошный ростбиф с маленькими нежными картофелинками и осенними овощами, она оттаяла настолько, что даже похвалила своего мужа за его кулинарное искусство.
– Конечно, в деревне детям лучше.
– Нет. – Голос Алекса был тих, но тверд. – Им хорошо здесь. У Софи будет пони, они смогут плавать. И еще есть Линдси, чтобы заботиться о них. – Он внезапно запнулся и скосил глаза на Эмму в немой мольбе.
Она неопределенно пожала плечами, не зная, что сказать. Понять Алекса было просто: не говорите Пауле, как много Линдси уделяет внимания детям, и ни слова о том, что их нянька колдунья, и особенно о том, что она занимается по ночам черной магией на церковном дворе.
Она вдруг поняла, что Пайерс и Паула обсуждали Сити, у них нашлись общие друзья. Они бывали на одних и тех же конференциях. Их головы над столом сильно сблизились.
Алекс взял бутылку вина и наполнил бокал Эммы, а потом свой.
– Лин любит детей, – сказал он тихо. – И они ее любят.
– Понимаю. – Эмма сделала глоток. Вино было хорошее. – Я просто застала ее не в лучший момент. Скажите, а Майк Синклер – ваш друг?
Алекс склонил голову к плечу.
– Скорее просто знакомый. – Он заметил, что Пайерс повернулся послушать, и поспешил объяснить: – Он священник в Маннингтри и Мистли. Мы относимся к другому приходу. Если честно, мы не особенно часто ходим в церковь.
– В основном на Рождество, – вставила Паула.
– Вы с ним встречались, да? – задал невинный вопрос Алекс, повернувшись к Эмме. – Я имею в виду – с Майком?
Эмма кивнула, скосив глаза на пламя свечи.
– Он мне понравился. Я сказала ему, что не планирую быть его прихожанкой. Мы вчера виделись в деревне, и он угостил меня кофе.
– Симпатичный, не так ли? – съязвил Пайерс.
– Да, честно говоря, симпатичный.
– И к тому же холостой, – добавила Паула. – Дамы в округе прямо трепещут, когда завидят его!
– Наверняка «голубой», – хихикнули мужчины. – Среди священников это очень распространено в наше время, не так ли?
– Нет, не так! – Эмма удивилась своему резкому тону. – И мне он «голубым» не показался. Совершенно!
– Стало быть, он произвел на вас впечатление? – Теперь засмеялась Паула. – Я вас не виню. Я – член его родительского комитета, когда у меня есть время сходить туда. Должна признать, что он и вправду очень приличный человек. Очень искренний и, конечно, никакой не «голубой». Но у него есть ужасная лекторша, которая следует за ним по пятам: не подпускает к нему ни одну женщину. Синдром овчарки! Пайерс, вы религиозны?
Он покачал головой.
– Боюсь, это не для меня.
– Значит, в привидения не верите?
Он снова покачал головой.
– Не говорите только, что в этом доме есть привидения!
– Нет, – засмеялась Паула. – Но в вашем – есть. Вы слышали о вашем привидении?
– Дом
– О! – Паула нахмурилась. – Извините, я думала, что вы семейная пара.
Эмма взглянула на Пайерса.
– Уже нет, – тихо произнесла она.
– Ну, все равно. Эмма не будет слишком одинока, когда у нее есть привидение, верно? – Голос Паулы был излишне оживленным.
– Поли, не надо, – помрачнел Алекс.
– А что такое? Многим нравится жить в доме с привидениями. – Паула встала и начала собирать тарелки.
– Не всегда, особенно если они живут одни, – тихо произнесла Эмма. Она засмеялась и покачала головой, решительно отбросив воспоминания о предупреждениях Флоры. – Извините, я не хотела говорить так напыщенно.
– Это прозвучало очень серьезно. – Алекс отодвинул стул. – Не волнуйтесь. В вашем доме нет ничего пугающего. Мне всегда казалось, что там царит прекрасная, теплая атмосфера.
– Ты хочешь сказать, что привидение было ведьмой, – заметила Паула слегка дрожащим шепотом. – Но, как говорит Алекс, просто очаровательной ведьмой.
– Вы знаете, кем она была? – спросила Эмма. Она скатала кусок хлеба в комочек и теперь крошила его.
– Лиза, конечно. Уверена, вам о ней рассказывали, – отозвалась Паула через плечо. Она отнесла тарелки на кухню и начала собирать салатницы. – Ее сожгли у столба на Маннингтри-Грин.
– Это неправда. – Алекс положил руку на запястье Эммы, слегка сжав ее нервные пальцы.
– Знаю, – кивнула Эмма, – я уже поинтересовалась. Ее должны были повесить в Челмсфорде после тщательного дознания.
– Тщательного? – вознегодовала Паула. – Их что, пытали?
Эмма кивнула.
– Да. Но когда они представали перед магистратом, все было в соответствии с буквой закона. Но я не знала, что она бродит по дому, как привидение.
– Ты ее не видела? – удивленно вскинул брови Пайерс.
Эмма покачала головой.
– Позвольте-ка отобрать у вас этот шарик. – Алекс осторожно вынул хлебный комочек из ее нервных пальцев. – Я утверждаю, что это – счастливый дом и что он всегда был таким. Привидения, если они и существуют, обитают в Маннингтри. В магазине на углу Черч-стрит, где недавно снимали телевизионный документальный фильм. Девушка, работающая в этом магазине, рассказывала, что Майк Синклер приходил якобы изгнать привидение, а когда он оттуда вышел, у него волосы на голове стояли дыбом. Звучит интригующе?
– И полной чепухой, если вы не возражаете против такого выражения, – прибавил Пайерс. – Не стоит распускать слухи о привидениях, это пугает людей.
– Надеюсь, ты не думаешь, что это пугает и меня? – рассердилась на него Эмма.
– Но ты живешь совсем одна в этой темной аллее... Никого на мили вокруг... Я бы испугался.
– Но только не я! Если в Лизином доме и есть привидение, оно очень милое, – негодовала Эмма.
– А вот и пудинг. – Паула появилась с огромным блюдом, на котором было нечто, по виду очень вкусное, украшенное взбитыми сливками и тертым шоколадом. – Мое особенное блюдо! Алекс делает первые блюда, а я пудинги. Алекс, поставь еще две тарелки для детей. – Она улыбнулась Эмме. – Вам положить? Должно быть, здесь, в деревне, вы уже позабыли о диете?