Прячась от света
Шрифт:
– Но ведь Майк – это вовсе не Хопкинс. – Эмма прижала руки к голове, цепляясь за остатки рассудка. – И я – вовсе не Сара! – В полном отчаянии Эмма бросилась к окну, раздвинула занавески и распахнула ставни. – Я не Сара! – выкрикнула она в ночь. – И я не собираюсь впускать ее в себя снова! – Она отчаянно хватала ртом холодный ночной воздух.
Линдси холодно улыбнулась:
– Эмма, перестань сопротивляться, у тебя нет выбора. Сара уже здесь, она стоит за твоей спиной! У вас с ней еще много работы. Сегодня ночью мужчина должен умереть от твоих рук,
109
Воскресенье, ночь
Джейн Гуд отчистила ковер в спальне священника, спрятала подальше постельное белье и плед, однако на полу перед окном еще виднелись пятна крови. Майк вошел в комнату и мрачно огляделся по сторонам.
Жена доктора нашла чистые постельные принадлежности и постелила их, но он сомневался, сможет ли отныне спать в этой комнате. Чем же, черт побери, занималась Юдит, когда спала в его постели? Почему-то Майк предпочел не развивать эту мысль дальше.
Спустившись по лестнице, он зашел в кабинет, зажег камин и все лампы. Он все еще думал об Эмме. Надо как можно быстрее спасти ее от Линдси. Когда-то он заметил, какой юной и невинной выглядит Линдси со своей прической уличного сорванца и оживленными голубыми глазами. Потом он увидел в этих глазах ненависть и почувствовал, что теряет уверенность в себе под их пристальным взглядом. Каким-то образом ей удалось завоевать доверие Эммы. Джеймс Гуд конечно же позаботится, чтобы все было в порядке, прежде чем уйти. Он наверняка подождал, пока Эмма заснет, а Линдси спокойно уедет домой. Ведь доктор не мог поступить иначе? Майк подошел к камину и пристально вгляделся в огонь. Он чувствовал, что Хопкинс снова где-то рядом, что он внимательно наблюдает за ним, Майком... Так значит, он не до конца победил Хопкинса во время ночного сражения в церкви? Майк огляделся по сторонам, щурясь от пламени камина.
– Я справлюсь с тобой, приятель. Так что лучше и не пытайся, понял? – Майк нащупал на груди серебряный крест, подарок Руфи.
И вдруг Майк понял: он должен отдать этот крест Эмме! Он сейчас гораздо нужнее Эмме! У Майка есть защита – об этом позаботился Тони. Он может молиться. А вот Эмма... она очень уязвима, ведь она... она – потомственная ведьма! Майк вздрогнул и прошептал:
– Господи, не оставь меня... Да защити, Господи Иисусе Христе, Эмму, пребудь в ее душе!..
Кто-то позвонил в дверь, и Майк буквально подпрыгнул от неожиданности.
Это были Марк и Колин. Майк провел их в кабинет.
– Мы решили, что надо оказать тебе моральную поддержку, Майк. – Марк устало опустился на стул. – А заодно рассказать, что у нас произошло. Мы с Колом должны были сегодня утром уехать в Лондон, но поездка подождет. Все из рук вон плохо, Майк! И мы понимаем, что часть ответственности лежит на нас. Ты предупреждал нас, и эта Линдси Кларк тоже два раза приходила в магазин Баркера... Она уверяла, что последствия могут быть весьма серьезными.
– И
– Мы думаем, что кровью, – глухо поправил его Марк.
– На уцелевшей части пленки видно, что долгое время вообще ничего не происходило, а потом внезапно вещи стали парить в воздухе и летать по комнате. Дальше – только пустая пленка.
Майк нахмурился и ощутил ледяной ком в желудке.
– А следы человеческого присутствия?
– Никаких.
– Так значит, это не могли быть какие-нибудь вандалы?
– Дверь была заперта. Окна тоже остались целыми.
– А может, у кого-то был запасной ключ?
– Но камера была развернута прямо на лестницу, Майк! Всякий, кто захотел бы войти в комнату, был бы снят на пленку, мелькни он хоть на секунду. Но там вообще никого не было! По крайней мере, ни одного видимого существа. – Марка била дрожь.
– Думаю, настало время тебе изгнать духов, Майк, – вставил Колин.
– И если я правильно понимаю, вы хотите заснять и это?
– Это было бы прекрасно! Я могу быстро подготовить камеру, – сказал Колин.
– И мы бы хотели, чтобы ты это как-то прокомментировал, Майк. Ты должен выступить от лица церкви. Пока что всем этим заправляют ведьмы! – воскликнул Марк.
Майк глубоко вздохнул, уселся на стул перед конторкой и обхватил голову руками.
– Мне надо поговорить с епископом относительно съемок, Марк. – Он потянулся к ежедневнику. – А сейчас я свяжусь с людьми, дающими разрешение на изгнание духов. – Майк набрал номер, послушал гудки и швырнул трубку, разразившись не подобающими для священнослужителя проклятиями: – Ну где это сегодня всех черти носят! Как раз в тот момент, когда они нам так нужны!
Позади них мерцал огонь камина, языки пламени жадно лизали дрова. Капли дождя громко забарабанили по крыше. Наверху вдруг стукнула дверь.
Марк и Колин переглянулись.
– Так что нам делать? – нервно спросил Марк. – Возможно, они – кто бы они ни были – не смогут добраться до нас... здесь?
Майк взглянул на потолок.
– Юдит они убили именно здесь!
Марк нахмурился:
– Так ты не думаешь, что ее смерть была... естественной? Или по крайней мере была связана с лекарством?
– В сознании некоторых людей Юдит отождествляется с женщиной, которая при пытках иглой колола ведьм вместе с Хопкинсом, – медленно проговорил Майк и откашлялся. – Она умерла от тысяч и тысяч таких же уколов. Она была буквально заколота насмерть, и убила ее ведьма, жаждавшая мести.
– Черт побери. – Марк задрожал мелкой дрожью. – Ты... ты правда веришь в это?
Майк кивнул:
– Да, верю. – Он закашлялся. Опять раздалось шипение пламени. Огонь сначала погас, а потом вдруг вспыхнул каким-то едко-кислым пламенем. Прочистив горло, Майк опять потянулся к телефону.