Прусский террор

Дюма-отец Александр

Линда, не выпуская ребенка из рук, поставила ногу на стул так, чтобы прижать ребенка к груди и прикрыть его своим телом. Затем низким и дрожащим голосом она запела с тревогой в глазах:

Спи, малыш, мой мальчик; тише,

Злой пруссак тебя услышит.

Твоего убил он папу,

У него с когтями лапы.

Тех, кто ночью не молчок.

Немец схватит за бочок.

Спи, малыш, мой мальчик: тише.

Злой пруссак тебя услышит.

Руки красные от кропи,

Держит ножик наготове…

Мы притихнем и замрем -

Ты

да я, да мы вдвоем.

Сии, малыш, мой мальчик; тише.

Злой пруссак тебя услышит.

Он в Дармштадте с лютой смертью

Мчится в танца круговерти:

Кто немил, как твой отец -

В сердце капает свинец.

Спи, малыш, мой мальчик; тише,

Злой пруссак тебя услышит.

Бог нее видит — значит, скоро

Нам лучи пошлет Аврора,

И свободы нежный смех

Мигом расколдует всех.

Спи, малыш, мой мальчик; тише,

Злой пруссак тебя услышит.

К нам тогда вернутся силы.

Мы проснемся, сын мой милый,

Твой отец узнает, как

Стонет под землею враг.

Смейся, плачь, малыш, — кричи же:

Злой пруссак уж не услышит!

Кормилица спела эту жуткую песню с таким выражением, что дрожь пробрала до самого сердца тех, кто ее слушал, и никто даже не подумал зааплодировать ей.

Среди глубокого молчания она вышла с ребенком из комнаты.

Только Елена прошептала на ухо бабушке:

— Увы! Увы! Пруссия — это Фридрих! Австрийцы — это Карл!

Часть вторая

XXII. ОБЪЯВЛЕНИЕ ВОЙНЫ

Пятнадцатого июня, в одиннадцать часов утра, граф Плаген фон Халлермюнде предстал перед королем Ганновера. В течение нескольких минут они беседовали с глазу на глаз, потом король сказал:

— Мне нужно сообщить эти новости королеве. Подождите меня здесь, через четверть часа я вернусь.

Внутри дворца, чтобы пройти по его помещениям, королю Георгу не нужен был поводырь.

В это время королева Мария сидела за вышиванием вместе с молодыми принцессами. Заметив мужа, она пошла ему навстречу и подставила ему лоб для поцелуя.

Молодые принцессы завладели руками отца.

— Смотрите, — сказал король, — вот что наш кузен, король Пруссии, оказывая нам честь, пишет через посредство своего премьер-министра.

Королева взяла бумагу и приготовилась читать.

— Подождите, — сказал король, — я прикажу позвать принца Эрнста.

Одна из молодых принцесс бросилась к двери.

— Позовите принца Эрнста! — крикнула она придвернику.

Через несколько минут принц уже входил, обнимал отца и сестер, целовал руку матери.

— Послушай, что прочтет твоя мать, — сказал ему король.

Министр фон Бёзеверк от имени короля, своего повелителя, предлагал Ганноверу наступательный и оборонительный союз при условии, что Ганновер по мере своих возможностей поддержит Пруссию всеми своими людьми и солдатами, и предоставит

командование своей армией королю Пруссии Вильгельму.

В послании добавлялось, что в случае если это мирное предложение не будет немедленно принято, прусский король вынужден считать себя в состоянии войны с Ганновером.

— Ну и как? — спросил король у жены.

— Сомнений нет, — ответила та, — король в своей мудрости уже решил, как поступить, но, если его решение не принято окончательно и если то перышко, каким является мнение женщины, может оказать собою воздействие на весы, я сказала бы вам: «Откажите ему, государь!»

— Ода, да, государь! — воскликнул молодой принц. — Откажите!

— Я полагал необходимым посоветоваться с королевой и тобой, — ответил король, — прежде всего, уважая вашу искренность и преданность, а еще потому, что у нас общие интересы.

— Откажите, отец мой: нужно, чтобы предсказание исполнилось до конца.

— Какое предсказание? — спросил король.

— Разве вы запамятовали, государь, что первые слова, которые сказал вам Бенедикт, были следующие: «Вас предаст ваш ближайший родственник». Вот вас и предает ваш собственный двоюродный брат. Видимо, Бенедикт не обманывается и в остальном, если с самого начала ему удалось все угадать точно.

— Ты же знаешь, что он предсказал мне потерю власти?

— Да, но после великой победы. Мы маленькие короли, это правда. Но со стороны Англии мы великие принцы, так будем же действовать с величием.

— Это твое мнение, Эрнст?

— Это моя просьба, государь, — сказал молодой принц, поклонившись.

Король обернулся к жене и вопросительно кивнул в ее сторону.

— Так и поступайте, друг мой, — сказала она, — следуйте своему мнению — оно и наше мнение.

— Но, — сказал король, — если нам придется покинуть Ганновер, что же будет с вами и с обеими принцессами?

— Мы останемся там, где мы сейчас, государь, в нашем замке, в Херренхаузене. Если все взвесить, то получится, что король Пруссии все-таки наш кузен, и если нашей короне с его стороны угрожает опасность, то нашей жизни опасность не угрожает. Соберите совет, государь, и унесите с собою туда наши оба голоса, которые вам говорят: «Не только не предавать других, но, прежде всего, не предавать нашей чести!»

Король собрал совет своих министров, и тот единогласно высказался за отказ прусскому королю.

В полночь граф Платен сделал устное заявление князю Иссембургскому, который принес послание прусского короля:

— Его величество король Ганновера отвечает отказом на предложение его величества короля Пруссии, ибо этого требуют от него установления Союза.

Ответ короля Ганновера тут же был депешей передан в Берлин.

Когда она была получена, немедленно была отослана другая депеша — из Берлина, содержавшая приказ войскам, сосредоточенным в Миндене, вступить в Ганновер.