Пруд двух лун
Шрифт:
Они начали осторожно разбирать залежи. Глаза Финн заблестели при виде украшенных золотом и обитых бархатом ларцов, набитых ожерельями, кольцами и браслетами. Джей нашел серебряный кубок со странным кристаллом в основании тонкой ножки, а Диллон — брошь и браслет, сделанные из золота и сапфиров, и кошель с древними монетами, такими потемневшими, что невозможно было разобрать, из какой они страны.
Финн подняла изогнутый охотничий рог из чеканного темного металла, и увидела, что на нем выгравирована фигура волка, в точности такая же, как и на ее медальоне. Она заткнула его за пояс, и в
Он был почти таким же высоким, как и крылатый прионнса, прекрасной формы и покрыт изящной резьбой, а рядом с ним лежал колчан, полный стрел с белым оперением. Лахлан осторожно вытащил Лук из-за арфы. Его топазово-желтые глаза ярко сверкали на смуглом лице. Он попробовал натянуть его, но тетива с громким хлопком лопнула.
— Этого и следовало ожидать после стольких лет нахождения его во влажной комнате, — сказала Изолт. — Придется делать новую тетиву. — Черная голова Лахлана и ее рыжая склонились над Луком, и они погрузились в изучение резьбы, украшавшей старое дерево.
В неверном свете Финн увидела скрипичный футляр, лежащий на столе. Она осторожно расстегнула богато украшенные серебряные застежки и открыла его. Внутри, в гнезде из голубого и золотисто-коричневого бархата лежала самая прекрасная скрипка, которую она когда-либо видела. На ней было много больше струн, чем на скрипке Джея, натянутых на искусно вырезанную подставку. Ее изящный гриф был длинным и узким, вырезанным в форме прекрасной женщины с завязанными глазами. Финн никогда не видела ничего подобного. Она одним пальцем погладила деревянную поверхность и негромко позвала:
— Джей!
Высокий и худой мальчик отложил потир, который рассматривал, и подошел к ней.
— Гляди, что я для тебя нашла, Джей! — прошептала она, и наградой ей было то, как заблестели его глаза.
— Виола! — воскликнул он. К удивлению и радости Финн, он обнял ее одной худой неуклюжей рукой, прежде чем благоговейно вынуть виолу из футляра и взять ее в руки. Его пальцы слегка дрожали, когда он пробежал смычком по струнам и полилась чистая и нежная мелодия.
Лахлан и Изолт тут же обернулись, прижав палец к губам, но Джей уже опустил смычок и внимательно разглядывал струны.
— Простите, — прошептал он. — Все равно никто не услышит ее отсюда, мы так высоко.
— Нам нельзя рисковать, — упрекнула его Изолт. — Сейчас день, и стражи боятся Башни не настолько, чтобы не пойти и не посмотреть, кто это здесь играет.
— Ой, да они решат, что это призрак, — весело сказала Финн. Радость, осветившая лицо Джея, когда он гладил блестящую скрипку, отозвалась в ее душе таким же счастьем. С тех самых пор, как он потерял свою скрипку, он был тихим и грустным, и Финн очень не хватало его скупой улыбки.
Лахлан с Луком в руках и висящим на плече колчаном, полным стрел, сказал раздраженно:
— Финн, нам хватит и одного солдата, который не верит в духов, чтобы сюда пришел целый отряд и начал искать, кто это здесь играет на скрипке.
— На виоле, — поправил его Джей, получив в ответ сердитый взгляд, — Лахлан не любил, когда его поправляли.
— Положи ее на место, Джей, и все остальное
— Это нечестно! — обиделась Финн, увидев, как потух огонек в глазах Джея, когда он неохотно положил виолу обратно в футляр. — Ты же взял Лук, почему тогда нам нельзя взять то, что нам хочется?
— Этот Лук принадлежал моему предку, — отрезал Лахлан.
— Ну и что? Это не значит, что он твой. Мы прошли весь этот путь и забрались в дворцовый парк ради тебя, а ты даже не разрешаешь Джею взять какую-то старую скрипку вместо той, которую он потерял! — Финн перешла на крик. Изолт положила ладонь на напряженную руку Лахлана, и он вспомнил, как сильно в эти грядущие несколько дней ему понадобится Лига Исцеляющих Рук.
— Ну ладно, вы все можете взять по одной вещи. Но только по одной — как плату за вашу помощь. — Несмотря на его слова, голос его был недовольным, поэтому ребятишки не стали терять время и принялись перерывать содержимое комнаты. Лахлан сердито фыркнул, но ничего не сказал, вместо этого принявшись гладить резной Лук.
Финн уже выбрала себе охотничий рог, поэтому не стала мешать остальным, сидя рядом с Джеем на пыльном столе и смеясь над остальными ребятами, которые с каждой минутой становились все более и более чумазыми. Джоанна никак не могла выбрать между безвкусной диадемой, украшенным драгоценными камнями браслетом и кольцом, но, в конце концов, остановилась на браслете, сообразив, как опасно носить кольца и как трудно будет нищенке найти какое-нибудь место, куда можно было бы надеть диадему.
Ее брат Коннор взял музыкальную шкатулку, которая играла навязчивую мелодию, когда поднимали ее расписную крышку. Диллон выбрал потемневший меч. Несмотря на свою длину, он оказался очень легким и издал свистящий звук, когда мальчик замахнулся им на свою тень. Антуан пришел в такой восторг от его выбора, что перерыл всю комнату, пока тоже не нашел меч, более тяжелый и не такой изящный, как у Диллона, но тем не менее, это был меч. Эртер удовлетворился украшенным драгоценными камнями кинжалом, поскольку мечей в хранилище больше не осталось, а Парлен удивил всех, выбрав серебряный кубок с кристаллом в ножке.
— Симпатичный, — вот и все, что он сказал.
Они побежали по лестнице вниз, чтобы похвастаться своими сокровищами перед Йоргом. Только Финн не пошла с ними. Куда-то исчезла Гоблин, и Финн искала ее, встав на четвереньки. Она услышала приглушенное мяуканье и заползла под стол, позвав: Гоблин, ты где?
Когда Антуан искал себе меч, он открыл огромный сундук, стоящий у стены, и теперь оттуда свисала какая-то черная материя. Эльфийская кошка запуталась в ее теплых складках, невидимая на черном фоне. Лишь мерцающие глаза помогли Финн обнаружить ее. Когда девочка подняла кошечку, ее пальцы скользнули по материи, и она почувствовала странное покалывание. Это ощущение она уже испытывала раньше, когда прикасалась к своему медальону и к той виоле и рогу, которые она нашла сегодня. Посадив эльфийскую кошку на плечо, она вытащила материю из сундука и рассмотрела ее, насколько это было возможно в тусклом свете.