Прозрение
Шрифт:
– Нападение на Двуногого может принести большие беды, - всполошилась Туманинка.
– Камень не нападал на него!
– бросилась на защиту брата Невидимка.
– Он просто зашипел!
– Вот, а теперь этот напуганный Двуногий расскажет обо всем своим дружкам, и они все вместе прибегут сюда, чтобы отомстить нам!
– причитала Туманинка, качая головой.
– Они захватят наш лагерь!
– Двуногие для этого слишком тупые, - зевнул Волнорез.
– Они не умеют организовывать настоящие нападения!
Метеор встал,
– Мы пошлем дополнительный патруль на поле, - успокоил он и покосился на кучу дичи. Может, предложить Вербовейной еще одного карпа? В последнее время она постоянно хочет есть.
Меднохвостка тоже встала со своего места.
– Умираю, спать хочу!
– Она кивнула Трещотке.
– Ты готова?
Меднохвостка перебралась к старейшинам еще в пору Голых деревьев, сразу после смерти Бурьяноусого. Она уже давно чувствовала приближение старости, а когда появился повод разделить одиночество осиротевшей Трещотки, рыжая кошка с радостью им воспользовалась, уступив свою палатку Мальве и Светозарной.
– Я сегодня и так проспала весь вечер, - покачала головой Трещотка.
– Лучше полежу-ка я тут еще немного да послушаю, как воины хвастают!
– Мы не хвастаем!
– возмутилась Светозарная.
– Ну конечно!
– фыркнул Колокольчик.
– Три раза за вечер рассказать нам о том, как ты наловила больше всех рыбы - это называется хвастать!
– Но это же правда!
– воскликнула Светозарная.
Метеор лизнул подушечку на лапе, приготовился умываться.
– Какое счастье, что ты никогда не хвастаешь, Колокольчик, - негромко сказал он.
Коты захихикали.
– Да если бы он срывал по камышине всякий раз, когда рассказывает нам о своей очередной победе над врагом, то из этого камыша можно было бы сплести целую палатку, - засмеялся Лягушатник.
– Мне приходится считать свои победы!
– обиженно воскликнул Колокольчик.
– Дело не в хвастовстве, а в истине! За последнее время мы столько сражались, что всех врагов и не упомнишь!
Метеор стал мыть лапой уши. Ему нравилось сидеть на поляне, слушая болтовню воинов, он искренне гордился своим сильным, сытым и преданным племенем.
С наступлением Юных листьев ни одно племя не смело нарушить их границы. Разумеется, Речные коты первым делом вернули себе Нагретые камни. Как и предсказывал мудрый Ледозвезд, памятный дерзкий поход Солнцезвезда в Речное племя позволил Грозовым котам пользоваться скалами всего лишь несколько зимних месяцев.
– Метеор?
– тихо окликнула предводителя Вербовейная. Он поднял голову. Подруга посмотрела ему в глаза и едва заметно кивнула в сторону выхода.
– Что такое?
– он встал и пошел к ней.
– Я подумала, ты захочешь прогуляться со мной немножко, - проворковала Вербовейная. Ее прекрасные янтарные глаза тихо светились в сумерках.
– Мне нужно сказать тебе что-то очень важное, и лучше наедине.
Метеор склонил голову.
– Это что-то плохое?
– всполошился он.
– Ты здорова?
– Я прекрасно себя чувствую, - промурлыкала Вербовейная, пощекотав его ухо кончиком хвоста.
Они вышли из лагеря и побрели к берегу, где галька еще хранила тепло жаркого летнего дня.
– Ну?
– нетерпеливо спросил Метеор.
– Что ты хочешь мне сказать по секрету от всего племени?
– То, что я жду котят.
Метеор споткнулся и замер, его сердце запело от счастья.
– Правда?
– Правда!
– замурлыкала Вербовейная.
– Когда?
– Месяца через три.
– А… сколько?
– Откуда же я знаю, рыбоголовый!
– засмеялась Вербовейная.
– Ты должна немедленно перебраться в детскую!
– решительно объявил Метеор. Нет, он не позволит Вербовейной рисковать собой и их будущими детьми! Слишком много Речных королев потеряли своих котят, слишком много горя и слез было пролито из-за беспечности.
– Не глупи, - насупилась Вербовейная.
– Не делай меня посмешищем всего племени! Я могу еще долго ходить в патрули.
– Тогда я запрещаю тебе поднимать что-нибудь тяжелее малька!
Вербовейная с мольбой посмотрела на него, нетерпеливо покачивая хвостом.
– Ладно!
– сдался Метеор, сообразив, что обсуждает какие-то глупости. О чем он только думает - главное, у Вербовейной будут котята! У него будут котята! Он прильнул щекой к щеке Вербовейной. Счастье искрами разлеталось от его шерсти.
– Нужно скорее рассказать Желудю!
– прошептал он.
– Нужно всем рассказать!
– Он бросился обратно, потом резко остановился и обернулся: - Ты же не против, да? Можно мне рассказать племени?
Вербовейная с улыбкой кивнула.
Быстрее вихря Метеор ворвался в лагерь, остановился на середине поляны.
– Вербовейная ждет котят!
– Поздравляю!
– вскочил Совокрыл.
Желудь, умывавшийся на ночь, так и замер с поднятой лапой.
– Наконец-то!
– Вскочив, он подбежал к брату и забегал кругами вокруг него.
– Как раз вовремя, - довольно кивнула Мягкокрылая.
– Что тут говорят о котятах?
– высунулась из палатки старейшин рыжая Меднохвостка. Глаза ее радостно блестели, от сонливости не осталось и следа.
– Вербовейная ждет!
– радостно доложила ей Трещотка.
Меднохвостка выскочила из палатки и бросилась к предводителю.
– Ах, какое счастье!
– оглушительно замурлыкала она.
– Я так долго ждала, когда же она, наконец, переберется в детскую! Но где же она?
– Рыжая кошка завертела головой, ища дочь, и радостно взвизгнула, увидев, что Вербовейная входит в лагерь. Меднохвостка со всех ног бросилась к ней, прижалась боком к ее боку.
– Иди-ка отдохни, дорогая, - замурлыкала она и повела Вербовейную под иву.