Прозрение

Перевод Вероники Максимовой

Иллюстрации Леонида Насырова

Теплый ветер шелестел в ветвях Четырех дубов, что-то нашептывая собравшимся под ним котам. Одевшись густой

листвой, деревья утратили свой грозный вид. За последние луны Криворот так часто посещал Совет, что успел узнать по именам большую часть котов других племен, ведь Священное перемирие позволяло ему свободно расхаживать по поляне, вступая в разговоры с соседями. Тепло и сытость Юных листьев смягчали даже самые свирепые сердца, отъевшиеся воители становились болтливыми и дружелюбными.

Как только воины Речного племени спустились на поляну, Криворот поспешил оставить соплеменников и помчался здороваться с соседями.

Совокрыл и Заряница быстро смешались с толпой воинов, громко хваставших достоинствами своих оруженосцев.

–  В этом году в Грозовом племени молодняк отборный, лучше не бывает!
– похвалялся Змеезуб.

Ежевичинка побежала к целителям, уже собравшимся под Скалой.

–  Привет, Пышноус!
– первым делом поздоровалась она с учеником Гусохвоста, и только после этого повернулась к остальным.

Выдрохвостая сразу направилась к своему приятелю Лоскуту.

–  Ну, как дела?
– озабоченно спросила она.
– Как Пестролапая? Окотилась уже?

Покосившись на округлившийся живот Выдрохвостой, Криворот невольно подумал, уж не готовится ли его соплеменница пойти по стопам этой неведомой ему Пестролапой. Правда, Выдрохвостая пока не торопилась перебираться в детскую, но ведь она определенно ждет котят, разве такое скроешь? Конечно, в пору Юных листьев Речные коты нагуливают бока, но не такие же!

Криворот склонился к уху Желудя и шепнул, понизив голос:

–  Почему наши кошки перебираются в детскую только перед тем, как окотиться? Глупые они, что ли?

Желудь вздохнул.

–  Думаешь, очень приятно целыми днями отлеживать бока, да есть добычу, которую тебе приносят под нос? В детской скучно, вот они и не торопятся запереть себя там.

Криворот хотел возразить, но его отвлек топот лап, раздавшийся за спиной. Он напрягся, почувствовал запах Моросинки. Видимо, мать услышала их разговор и решила высказать свое мнение:

–  А вам не приходит в голову, что Речные кошки больше всего на свете хотят служить своему племени?
– резко прошипела она.
– Думаете, им легко пусть даже на время сложить с себя воинские обязанности?

–  Да нет, ничего мы такого не думаем, - пробормотал Желудь.
– Я, например, просто счастлив, что не родился кошкой и мне никогда не придется спать в детской!
– Он весело повел усами.
– Вчера ночью мне даже в воинской палатке пришлось уши лапами закрывать. Солнышко и Лягушонок пищали, как ненормальные!

–  Привет, Алосветик!
– кивнул Криворот темно-рыжей Грозовой кошке.
– А где Нежнолапка, Розолапка

и Остролап?

–  Они не пришли, - вздохнула Грозовая воительница.
– Остролапу опять досталось от Безуха, а Нежнолапка и Розолапка остались в лагере, чтобы поддержать брата.

–  Вот что значит настоящая преданность!
– одобрительно промурлыкал Криворот.

Алосветик расцвела, польщенная тем, что соседский воин хвалит ее детей.

–  Они у меня такие, - с гордостью ответила она.

Мимо них проковылял старый Сорняк.

–  Эй, Шаркун, куда ты запропастился!
– позвал он своего друга.

–  Меня, меня подождите!
– всполошилась Зяблица.
– Ох, как я рада тебя видеть, Белоягодка!
– проурчала она, бросаясь к старейшине племени Ветра.
– Как здоровье? Лапы-то не болят?

Желудь задумчиво посмотрел на старых котов.

–  Дай им волю, они бы до утра болтали, да все о ногах, да о здоровье, - улыбнулся он в усы. Потом посмотрел на брата.
– Ну что, здорово быть на Совете полноправным воином, а не оруженосцем?

Криворот радостно закрутил хвостом. Наконец он чувствовал себя равным среди равных, а не тем, кому еще нужно заслужить право сидеть среди воинов!

–  Еще бы!

Верболапка выбежала из кружка оруженосцев, демонстрировавших друг другу свои лучшие боевые приемы.

–  Фу, Лужелапка бывает такая хвастунья!
– обиженно мяукнула она, косясь на сестру, которая кувыркалась в воздухе, как шустрая форель, прокладывавшая себе дорогу через водопад.

Криворот не выдержал и засмеялся.

–  А ты выйди и покажи им всем, как Лужелапка храпит!
– подсказал он.

–  Да ты что!
– покатилась со смеху Верболапка.
– Разве можно так пугать соседей, да еще на Совете!

Моросинка поманила хвостом Желудя.

–  Сынок, ты уже знаком с Лучехвостом из племени Ветра? Ах, что за кот! Воин прекрасный, а какой умница! Помяни мое слово, когда-нибудь он станет предводителем. Иди, я вас познакомлю.
– Даже не посмотрев на Криворота, она повела Желудя в толпу.

Вздохнув, Криворот покрутил головой по сторонам и заметил Синегривку. Он не видел ее после той злополучной битвы у Нагретых камней и, честно говоря, не горел желанием встречаться. При одном воспоминании об острых Синегривкиных когтях у него начинал чесаться нос. Но Криворот был справедливым котом и в глубине души отдавал должное своей противнице. Синегривка была неплохой воительницей - тем более, для Грозовой кошки. Пересилив себя, он подошел к ней.

–  Привет. Ты неплохо сражалась, - сказал он.

Синегривка прижала уши.

–  Теперь, когда я стала воительницей, - важно ответила она, - я сражаюсь еще лучше!

Глаза Криволапа радостно заблестели.

–  Правда? А я тоже стал воителем! Вот здорово, да?

–  И как же тебя теперь зовут?
– усмехнулась Синегривка.
– Криворот?

–  Как ты догадалась?
– даваясь от смеха, спросил речной воин.

–  Да ведь хвост-то у тебя пока прямой!
– прыснула Синегривка.