Прозрение
Шрифт:
* * *
Ощутимее становилась "внешняя политработа" и на других фронтах. Свое воздействие на противника политорганы все чаще осуществляли путем концентрации сил и средств. Например, на Карельском фронте были созданы две звуковещательные батареи (по четыре окопные громкоговорящие установки в каждой). Развернутые с интервалом в 800-1000 метров, эти батареи в течение двух-трех дней одновременно вели агитпередачи в полосе немецкой дивизии. Тут уж, хочешь не хочешь, передачу приходится слушать: ее ничем не заглушишь. И немецкие солдаты слушали. Работа звуковещательных батарей, по мнению политуправления фронта, была более
Политуправление Северо-Западного фронта провело агитацию среди личного состава 123-й немецкой пехотной дивизии всеми средствами. Помимо листовок, ОГУ и рупоров здесь была применена еще и наглядная агитация - щиты-плакаты, выставленные перед передним краем врага. Обычно противник открывал огонь по пропагандистским щитам, стремился изрешетить, уничтожить их. Но это и учитывали политработники. На этот раз они выставили щиты с изображением Гитлера, под. которым была надпись: "Он твой враг - стреляй в него!" Щиты привели в замешательство не только солдат - надо ли стрелять, но и офицеров - надо ли отдавать соответствующую команду...
Результативной была агитпередача политотдела 20-й армии (Западный фронт), адресованная солдатам 267-й немецкой пехотной дивизии. В этой дивизии служили поляки (они составляли четвертую часть личного состава), насильственно мобилизованные в гитлеровскую армию и, естественно, не желавшие проливать кровь в интересах фашистской Германии. Агитпередача склонила к переходу в советский плен большие группы солдат-поляков.
* * *
Как-то ранним утром (это было уже в октябре) ко мне зашел К. Л. Селезнев, начальник отделения информации нашего отдела.
– Ваше задание выполнено, - доложил он и положил передо мной добрую сотню машинописных листов.
Это были оригиналы статей первого номера ежемесячного бюллетеня "Опыт работы", издание которого предпринималось отделом по решению Совета военно-политической пропаганды. В статьях рассказывалось об опыте идеологического воздействия на противника, в том числе о концентрации средств агитации, о которых я уже рассказал читателям.
– Вот это оперативность!
– вырвалось у меня.
Бюллетень "Опыт работы" (как и "Информационный бюллетень", освещавший политико-моральное состояние населения и армий вражеских государств) рассылался в военные советы и политорганы. Он помогал нашим кадрам совершенствовать пропагандистское мастерство{47}.
Активнее стали работать пропагандисты политотделов соединений. С Западного фронта, например, сообщалось, что старший инструктор политотдела батальонный комиссар Халимов умело использовал в агитпередачах трофейные письма. В этих письмах немецкие солдаты осуждали гитлеровскую войну и выражали желание "найти возможности выйти из нее". Халимов подготовил обзор таких писем и через ОГУ рассказал о них солдатам 208-й немецкой пехотной дивизии. "Вы еще сидите в окопах, а завтра можете разделить участь погибших товарищей. Они не успели воспользоваться возможностью выйти из войны, предупреждал
– Смотрите же, не опоздайте и вы..."
На Волховском фронте дивизионный пропагандист лейтенант Мазь установил, что во время боя немецкие солдаты поднимают руки с явным намерением получить ранение, чтобы таким образом избежать смерти. Он тут же написал листовку, которая была размножена на стеклографе. И еще не кончился бой, а ее уже читали немецкие солдаты. В листовке указывалось место, где можно переходить линию фронта, - для тех, кто решил покончить с войной...
Политотделу 62-й армии через пленных стало известно: немецких солдат в разгар боев под Сталинградом больше всего волнует отмена отпусков на родину. "Берите, - говорилось в агитпередаче, - отпуск с передовой сами: плен - вот самый короткий и верный путь на родину, чтобы увидеться с родными после войны..."
На одном из участков Северо-Западного фронта экипаж мощной громкоговорящей установки курсировал вдоль боевого охранения одной из дивизий противника, транслируя устную газету, составленную из записанных на пленку выступлений немецких солдат, взятых в плен в утреннем бою... Пропагандист политотдела политрук Семенов выставил перед немецкими окопами несколько деревянных крестов, на которых крупными буквами были написаны имена и фамилии убитых во вчерашнем бою. (На последнем кресте - два слова: "Кто следующий?"
О том, как действовали старшие инструкторы политотделов дивизий на переднем крае фронта, об их находчивости и умении можно было бы рассказывать еще и еще. Но я упомяну, пожалуй, только об одном - о политруке Хаккорайнене. Он сконструировал рупор дальнего действия (РДД) с удлиненной трубой и раструбом, позволявший усиливать звук вдвое и вести передачи в условиях меньшей опасности - из укрытия; слышимость при этом достигала 500-1000 метров в тихую погоду. РДД стали изготовлять централизованным порядком, и они применялись на всех фронтах.
Старшие инструкторы политотделов дивизий становились той центральной фигурой агитации среди войск противника, какой они должны были быть. И чем только им не приходилось заниматься! Они вели агитпередачи, подбирали в каждой части агитаторов и рупористов, были политразведчиками, опрашивали пленных, наблюдали за поведением немецких солдат на поле боя, распространяли листовки агитминами, агитснарядами, а также при помощи разведчиков, уходивших в ночной поиск, организовывали сбор трофейных документов и первыми знакомились с ними, обобщали сведения о противнике, выступали о нем с докладами перед коммунистами, командирами и политработниками...
* * *
С лета 1942 года налаживалось наше взаимодействие с партизанскими отрядами. Наряду со своей главной задачей - вооруженной борьбой - они воевали и оружием слова. В этом у них было неоспоримое преимущество: находясь в тылу врага, партизаны имели возможность развернуть агитацию непосредственно в его гарнизонах, установить связи с солдатами-антифашистами, пользоваться помощью тех советских людей, у которых квартировали или останавливались проходившие на фронт или to фронта оккупанты. Приведу один пример. Политуправление Воронежского фронта из 350 тысяч экземпляров листовок, которые были обращены к венгерским войскам, брошенным против партизан, 120 тысяч распространило через подпольные организации и партизанские отряды.