Прозрение
Шрифт:
Месяц провел в лагере Кирсанов, и он сделал вывод, что ненависти к СССР у многих пленных нет; они охотно читают советскую литературу; не обнаружил он и твердых нацистских убеждений; немцы просто приучены слепо повиноваться - результат фашистского оболванивания. Хорошо поставленной работой, делал вывод батальонный комиссар Кирсанов, можно уже теперь отвоевать у Гитлера значительную часть пленных солдат.
Это было в июле 1941-го. А затем в лагеря одна за другой были направлены три агитпропбригады, в состав которых входили известные писатели, в том числе К. А. Федин, художники, кинооператоры, работники нашего отдела И. П. Байков и И. С. Базь. В сентябре в лагере побывала большая группа партийных и военно-политических работников, среди них лектор ЦК ВКП(б) П. Н. Федосеев, ныне академик, вице-президент Академии наук СССР. В это же время в лагере
Более двух недель работали они в лагере, беседовали с пленными, дискутировали, проводили вечера вопросов и ответов, читали доклады и лекции, затрагивая в них широкий круг проблем: о едином фронте народов, стоящих за свободу и демократию, о неизбежности поражения Германии, спасение которой - в свержении Гитлера, и т. д. Животрепещущие темы бесед и лекций, решительная позиция германских коммунистов, их страстность и уверенность в правоте защищаемых положений, убедительность аргументов - все это действовало на многих пленных неотразимо, и лед тронулся - ряды антифашистов медленно, но неуклонно стали расти. Именно в этом лагере в октябре 1941 года пленные антифашисты приняли важный политический документ - "Декларацию требований германского парода", разработкой которого руководили немецкие коммунисты.
Принятие Декларации, открыто осуждавшей войну и фашизм, свидетельствовало, что антивоенные и антинацистские идеи разделяют не только коммунисты, но и представители беспартийной массы Германии. "Есть две Германии, - говорилось в Декларации, - между которыми лежит непроходимая пропасть: Германия страдающих манией величия магнатов, готовых во имя своих эгоистических интересов пожертвовать цветом немецкой молодежи, и Германия немецкого народа, требующего немедленного прекращения войны"{37}. В первый день оглашения Декларации ее подписали 42 пленных, через несколько дней, накануне отъезда пропагандистской группы из лагеря, еще 116 пленных. Декларация вошла в историю антифашистской борьбы как "Обращение 158", стала платформой дальнейшего сплочения немецких антифашистов и в лагерях и на фронте. "Да, это было трудное время, вспоминал спустя многие годы В. Ульбрихт в письме к сотруднику нашего отдела К. Л. Селезневу.
– Помните, как наших единомышленников из числа военнопленных солдат, подписавших обращение, поносили и избивали фашистские элементы, которых было так много среди военнопленных. Что касается "Обращения 158", то это был действительно удачный документ. В нем очень точно была обрисована военно-политическая обстановка, начертана перспектива, рассчитанная на многие годы вперед. Обращение было важным шагом на пути к созданию Национального комитета "Свободная Германия".
Исчерпывающая характеристика! Я бы только подчеркнул, что произошло все это в дни наибольшего успеха немецких войск под Москвой!..
За "Обращением 158" последовали не менее важные события. В ноябре 1941 года бюро военно-политической пропаганды одобрило предложения о политработе в лагерях военнопленных и об издании для военнопленных газеты "Дас фрайе ворт" ("Свободное слово").
Газету редактировали член политбюро ЦК КПГ Антон Аккерман и К. Л. Селезнев. С первых, же номеров она нашла верное направление и нужный тон. В газете разъяснялись официальные документы ВКП(б) и Советского правительства, военно-политические приказы и речи народного комиссара обороны И. В. Сталина; печаталась информация о военных действиях на фронтах и делались анализы военно-политических событий; разоблачались фашистский режим в Германии и нацистская идеология; публиковались антифашистские выступления военнопленных, а также материалы о жизни СССР, о социалистической идеологии и образе жизни советских людей; освещались жизнь и работа военнопленных, антифашистское движение, участие в соревновании на трудовом фронте и т. д.
Особенно активно выступали пленные - антифашисты капитан Э. Хадерман, лейтенант Б. Кюгельген, обер-лейтенант Э. Каризиус, солдаты Г. Беклер, Г. Госенс, М. Эмендорфер, Г. Кесслер (впоследствии они стали членами Социалистической единой партии Германии, активными строителями социалистического общества в ГДР).
Руководящие деятели КПГ В. Пик, В. Ульбрихт, В. Флорин, А. Аккерман вели в газете раздел "Девять
Наряду со статьями руководящих деятелей Компартии Германии, обращениями общественных и политических деятелей, писателей и художников газета печатала рассказы, очерки, стихи - все это делало ее живой, интересной. Во всех лагерях антифашисты создали группы содействия газете, члены которых писали заметки и корреспонденции, занимавшие половину газетной площади, и вели массовую работу с читателями. На страницах газеты печатались материалы о солидарности пленных с советским народом, об отчислении ими части своего заработка в пользу Красной Армии и на приобретение облигаций советского военного займа.
Я остановился несколько подробно на "Дас фрайе ворт" с одной целью показать на ее примере направление и содержание других газет, издававшихся для военнопленных в СССР. А такими газетами были: "Грайул либер" ("Голос свободы") - для пленных румын, "Уй-со" ("Свободное слово")-для венгров, "Альба" ("Заря") - для итальянцев и бюллетень для австрийских солдат, мобилизованных в вермахт. Разумеется, сотрудники нашего отдела не могли бы справиться со столь большим объемом работы, если бы не активная помощь литераторов и журналистов братских коммунистических партий, а также антифашистов из числа пленных.
Советский плен становился для сотен тысяч одетых в солдатские шинели трудящихся школой политического просвещения и революционного воспитания на основе ленинских идей борьбы за мир и дружбу между народами, на основе идей пролетарского интернационализма. Совместные усилия советских и немецких коммунистов содействовали росту антифашистского сознания среди военнопленных немцев, из которых впоследствии выросли активные борцы за создание рабоче-крестьянского государства и строительство социализма в ГДР.
Но это - впоследствии. А тогда... Тогда наша пропаганда оперировала в основном фактами и выводами, добытыми в тяжелых оборонительных боях. А те бои свидетельствовали, с одной стороны, о непревзойденной стойкости советских воинов и, с другой - о больших потерях, понесенных гитлеровскими войсками. Все это ошеломляюще действовало на немецких солдат, у которых исподволь подтачивалась вера в победу. Словом, для нашей пропаганды на войска противника создавалась благоприятная почва. И не случайно гитлеровские генералы начали всерьез беспокоиться за будущее вермахта. Мы уже располагали рядом трофейных документов, дававших основания для таких выводов, но особенно красноречиво говорил об этом приказ главнокомандующего сухопутными войсками генерал-фельдмаршала Браухича, названный "Духовное воспитание в армии и привитие мировоззрения". Были в этом приказе такие признания: "В связи с затянувшейся войной боеспособность войск зависит -в значительной мере от духа и морального состояния армии. Если летом 1941 года военные действия требовали полного напряжения душевных и физических сил армии, то предстоящая зима на просторах оккупированных районов и на большом расстоянии от родины предъявит особые требования в отношении морального напряжения сил. Особой заботой командиров рот и взводов в эти месяцы является поддержка бодрости духа и воодушевления воли..."
У германского командования были все основания для сомнений и беспокойства: Великая Отечественная война советского народа по-настоящему только начиналась...
Глава третья.
Страда
"Прощай, Москва, долой Гитлера!"
Авантюра с блицкригом потерпела неудачу, и это теперь начали понимать в вермахте.
"Четыре года я в армии, два года на войне, но. мне начинает казаться, что настоящая война началась только сейчас. Все, что было до сих пор, - это учебные маневры, не больше. Русские - отчаянные смельчаки, они дерутся как дьяволы...
– писал брату ефрейтор Конрад Думлер.
– Командование убаюкивает нас, как маленьких детей, уверяя, что мы близки к победе. Эта самонадеянность опротивела, ибо собственными глазами солдаты видят, что делается на самом деле".