Пройти лабиринт
Шрифт:
– К тому, что не все познается нашими чувствами...Помнишь, к нам приезжал Миша?
– спросил он.
– Конечно, помню.
– Я тогда подумал, что он умом тронулся... Даже хотел его "спасать", - Андрей рассмеялся.
– Если сейчас расскажу тебе, то ты посчитаешь меня таким же свихнувшимся.
– Почему? Может, и не посчитаю.
Андрей вздохнул. Маша пристально посмотрела ему в глаза и через секунду отвела свой взгляд.
Это был не Андрей. Вернее, и телом, и повадками, и даже голосом он очень походил на Андрея, но внутри, в душе, так сказать, это был совершенно
– Что мы вообще знаем?
– негромко сказал Андрей.
– Что вообще означает "знать"? Я не поэт, не оратор. Красиво говорить не умею. Пусть мои слова покажутся напыщенными и не искренними... Пусть. Но все же, я скажу так: порой, мне кажется, будто я живу в каком глиняном сосуде. И знания, будто вода, капля за каплей наполняют его. И я поднимаюсь все выше и выше, к самой горловине. И уже достигнув ее, ловлю себя на самодовольной мысли: "Я достиг "небес". Пределов знаний". И вот, поднявшись до апогея, я стремительно лечу вниз, и снова нахожусь на дне сосуда. Но уже гораздо большего. В котором стоит первый сосуд. И снова "вода" наполняет его, и я поднимаюсь к новой горловине. Но, в конечном итоге, я понимаю, что я лишь щепка, и ничего не знаю, сколько бы таких "горловин" не миновал. Улавливаешь смысл?
– Пока, да.
– Где я был, что я делал... Сейчас мне это вообще кажется сном. Вот это всё, - тут Андрей протянул Маше какие-то пожелтевшие бумаги и фотографии, - это все полная чушь. Все эти лабиринты, хороводы, пауки, ткачи и прочее... Это как ребенка просить рассказать процесс термоядерного синтеза. Я уверен, что он бы такого бреда наговорил бы, если вообще смог бы хоть что-то рассказать.
Маша медленно пересматривала бумаги. Это были распечатки каких-то статей, выдержки из книг. На полях часто попадались мелкие непонятные пометки, сделанные рукой Андрея.
– Мой брат, - продолжал тот, - так сильно стремился познать наш мир, что влез в работу, так сказать, его механизмов, и те самым вызвал некий сбой в этой самой работе.
– И как это случилось?
Андрей пожал плечами:
– Не знаю, - тут он вдруг рассмеялся.
– Он пошел на Край Света. А теперь за ним идут из Края Мглы... Мастер-инженерам надо будет ой как повозиться!
– Зачем им за ним идти?
Андрей снова рассмеялся.
– И где он сейчас?
– спросила Маша.
Андрей как-то по-детски пожал плечами.
– Ты говоришь очень путано.
– Сам понимаю, - вдруг оскалился Андрей.- Мне известно не так уж много. Да и то это все может быть результатом моих домыслов.
– Может, все же попробуешь рассказать, - Маша сама себе удивлялась. Она, словно, дала себе установку соглашаться и принимать на веру все сказанное мужем.
Андрей вздохнул, словно ему предстояло выполнить какую-то неприятную работу.
– Наш мир разделен между собой Доминатами. Лоцман говорил...
– Кто?
– не расслышала Маша, так ей показалось.
– Лоцман Кутх... по-нашему - проводник. Он мне рассказал о Домах. Я побывал только на "востоке". Место называли и островом Буяном, и Лукоморьем. В общем - у каждого свое название...
– Край Вечной Охоты?
– Может и так.
– А
– Есть особый метод передвижения. К сожалению, я не физик - объяснить не смогу. Миша, думаю, нашел метод прохождения по-иному, чем все. Он мне тогда, в последнюю нашу встречу, говорил о "ключе". Пытался рассказать принцип работы. Но я тогда отмахнулся.
Андрей досадно мотнул головой.
– А что за мастер-инженеры? Кто такие навигаторы?
– спросила Маша.
– Мастер-инженеры это такие ребята, которые придумывают, как управлять пространством Домината. Придумывают всякие вещи, типа скатерти-самобранки или ковра-самолета, - тут Андрей улыбнулся, так что трудно было понять смысл последних слов - то ли он шутит, то ли действительно мастер-инженеры могут создавать подобные вещи.
– А навигаторы - это ребята, которые придумывают всякие пути-дорожки, при помощи которых продвигают влияние одного Домината в пространстве другого. Главенствуют у них - архитекторы. Эти осуществляют общий контроль и организацией пространства своего Домината. Эти пространства и называют Домами.
– А мы в чьем пространстве живем?
– не унималась Маша.
– Своем собственном. Мы - неизменяемый объект. Есть такие. Для чего нужны - не скажу. Не буду врать. Вроде бы для увеличения скорости "влияния". А может, я и такое слышал: для представления значения абстрактных типов данных. Например: числа, вектора, скаляры и прочее. Бывает, что архитекторы могут совершить ошибки, которые трудно обнаружить. Их потом возможно полностью устранить, если использовать упорядоченные неизменяемые объекты... Кстати, все эти термины придумал не я. Чтобы тебе объяснить, я просто их обобщил. На самом деле Доминатов, как только не называют - и демиургами, и богами, и высшими существами. А архитекторов представляют иногда их аватарами. Или демонами. Или ангелами. Но мне лоцман Кутх предложил заменить все эти общие названия немного иными терминами... Ты мне веришь?
– Сейчас, когда ты спросил, стала сомневаться. Большинство твоих слов действительно бездоказательно и лишь обобщает известное.
– Я так, в принципе, и полагал. Пока, как говорится, сам не пощупаешь - не поверишь.
– Так проведи меня туда, - Маша махнула головой в сторону улицы за окном.
– Возможно, но в свое время я тебе это предложу.
Андрей резко встал и вышел из комнаты. Судя по всему, он был сильно чем-то недоволен.
72.
Ну и дела!
Маша тупо уставилась в телевизор. Картинки мелькали у неё перед глазами, а мысли ее были далеко.
"То покойный Чехов является! То Андрей со своими доминатами. Пропадал где-то полгода... Край вечной охоты".
Согласиться, что мир непостижим было трудно. Будь Маша ребенком, тогда быть может - убеждала она себя. Но с каждым годом и с теми знаниями полученных во всяких учебных заведениях... Уже привыкаешь к тому, что солнце светит постоянно и спать не ложиться. Что луна - не светило, а лишь мертвая планета, отражающая лучи солнца. Что дождь - это осадки, а не слезы тучек. Ко всему этому просто привыкаешь. И принимаешь. Так удобно, когда есть, так сказать, неопровержимые аксиомы.