Пройти лабиринт
Шрифт:
– Можно подумать, - язвительно заметил Баюн, - что слушаешь лекцию по высшей математике.
– Я консультировалась с Альфой, - подала голос Лорхен.
– Он проверил расчеты Игоря и согласился. Необходимо "вытолкнуть" Андрея его из роли будущего мастер-инженера Велора и "разогнать" до...
Она не закончила.
– До Архитектора?
– спросил Баюн.
– Почти.
– Лорхен вдруг поморщилась,
– До архетипа Ивана-царевича.
Некоторое время все молчали, обдумывая ситуацию.
– Как я понимаю, - сказал Баюн, - начинать предлагается мне.
– Верно, - кивнула Лорхен.
– Надо вывести Андрея из Велора. Для начала, помогите вернуть его назад, но так, чтобы без привязки к старому образу "обычного человека". То есть, я имею в виду, что возврата к старой работе, жене, друзьям и прочему сейчас категорически неприемлемы. Следует "возбудить" его структуру к иной программе.
– А потом что?
– Потом подключится Кутх. Его задачей будет контроль и управление этой "программы", до тех пор, пока это будет возможно осуществлять.
– Мне надо подумать, - проговорил Баюн.
– У нас нет времени на раздумья. Игорь покажи расчеты.
Тот расстелил на столе свои выкладки, выраженные сухим языком математических расчетов.
– В вашей "бухгалтерии" я не очень смыслю. Но хотел бы совершенно точно знать: вы уверены в своих расчетах?
– повернулся Баюн к Игорю.
– Мне нужен честный ответ.
– Если в процентном соотношении...
– Причем тут проценты? Я говорю о вашей уверенности лично. Да или нет!
Игорь выдержал взгляд Баюна и спокойно ответил:
– Да.
Тот вздохнул и согласно кивнул. Он, молча, встал и вышел на улицу. Следом вышел и Кутх. И только после этого Лорхен расслабилась и вздохнула. Наконец она могла снять защитный экран с места переговоров.
Для наблюдателей Доминатов здесь ничего предосудительного не произошло. Все было скрыто за барьером непроницаемости.
– Мы ведь не советовались с Альфой, - тихо проговорил Игорь.
– Знаю. Но я имею четкие указания: нужно остановить Михаила. Цель оправдывает средства, слышал о таком выражении?
– Императив цели?
– Да, - уверенно кивнула она, а сама подумала: "А, может, все-таки это испытание, как говорил Кутх?"
68.
В супермаркете было очень многолюдно. Понятное дело: в выходной день многие спешили скупиться. Особенно много было желающих
Маша, не спеша, прошлась среди рядов с овощами, внимательно разглядывая цены и сравнивая их с рыночными. Потом свернула к стеллажам с посудой. Тут она задержалась надолго, разглядывая новехонькие стеклянные разноцветные тарелки.
– Т-с-с!
– кто-то зашипел из-за угла.
Маша оглянулась, но решив, что ей показалось, продолжила любоваться посудой. Когда она еще позволит себе что-то подобное купить. А так хоть помечтает, - усмехнулась она сама себе.
"Когда мы с Андреем..," - подумалось ей, но она тут же осеклась.
"С Андреем" - эта фраза так резанула по душе, что снова навернулись слезы.
Ушел, пропал без вести. Только однажды, когда сказали, что он в психиатрической больнице. А потом снова пропал.
Маша отогнала эти мысли и снова вернулась к посуде.
– Т-с-с! Эй!
Маша снова огляделась: никого.
Она сняла с полки стеклянную гусятницу и стала пристально ее оглядывать.
"Чего это одни толстеют, а другие едят, сколько хотят, и остаются такими, какими были?
– грустно подумалось ей. Она внутренне оглядела себя со стороны.
– Метаболизм? Чего у меня все не так как у людей?"
– Эй! Эй!
Отодвинув в сторону тележку, она решительно шагнула за угол.
У стеллажа с полотенцами стоял невысокий старичок. Вид у него был явно не респектабельный.
– Вы ко мне обращались?
– подошла Маша поближе.
– Да, - заискивающе улыбнулся тот.
– Я вас слушаю, - сухо продолжила Маша.
Старичок вытянул из кармана грязного холщового плаща бумагу. Потом достал кисет с табаком (причем Маша успела отметить, что тот выглядел явно лучше всего, что окружала этого странного человека). Насыпал табака и стал мастерить самокрутку. Сделал он это довольно ловко. Чувствовался навык.
Чиркнув спичкой, он затянулся и пустил пару колечек.
Запах табачного дыма на удивление был очень приятным. Видно в кисете лежала не какая-то дешевая махорка.
Секундой позже, Маша сообразила, что они находятся в супермаркете, и по правилам здесь курить нельзя.
– Меня зовут Антоном Павловичем, - представился старичок.
– Но вы зовите меня Баюн.
– Что? Как?
Старик снова затянулся. Маша успела его разглядеть: широкая борода лопатой, пожелтевшее морщинистое лицо, вязанная черная шапка с распускающимся от времени балабоном, затертый плащ с заплатками на локтях, на ногах серые просившее есть ботинки. И глаза - хитрые с искринкой.
– Не надо так кричать, - тихо ответил старик.
– Нас могут услышать. Я к вам с серьезным делом.
Маша посмотрела на себя со стороны снова: какого черта прилично одетая женщина якшается с бомжом?
– Каким делом?
– все же спросила она.
– По поводу Андрея, - еще тише сказал Баюн.
У Маши снова все похолодело.
– Да-да, я слушаю, - быстро проговорила она.
Но Баюн не спешил. Он сделал еще пару затяжек. Удивительно, что никто в этом углу не было, а то уже успели бы пожаловаться охране.