Пройти лабиринт

Меньшов Александр

– Тогда пошли.

Было раннее утро. Солнце еще не появилось, но небо было уже окрашено в багровые цвета занимающейся зари.

Они вышли из подъезда. Лорхен не торопилась. Она, не спеша, огляделась по сторонам, и как показалось Игорю, даже принюхалась. И лишь убедившись в безопасности, она дала сигнал к движению.

На память приходил ночной разговор.

– Так кого ж мы ищем? Михаила или Андрея?
– спрашивал Игорь.

– Михаила, - уверенно заявила Лорхен. Она пила чай и жадно поглощала

бутерброды.

"С виду - обычный человек, - Игорь оценивающе окинул взглядом девушку.
– Хотя..."

Додумать он не успел.

– Давай еще раз пройдемся, - начала Лорхен.
– Рассказывай где и когда его последний раз засекли агенты.

– В декабре. Мы вышли на его конспиративную квартиру в Англии. Но он ушел от преследования. При чем так ловко, что наши сыскари еще долго головы ломали. На следующий день его обнаружили уже в доме брата. И это за тысячи километров... Как ему удалось так быстро преодолеть такое расстояние - не понятно. Возможно, в Англии был не он...

– Он, - кивнула головой Лорхен.
– Дальше.

– Операцию по задержанию проводили местные спецы, но и от них он также легко ушел. Один из бойцов говорил, что Михаил просто рассеялся в воздухе. Как призрак. После этого случая мы ни разу его не засекли.

Лорхен доела бутерброды и одним глотком "приговорила" чай.

– Ты не пробовал составить карту его перемещений?
– спросила она.

– Карту?

– Да.

– Я не пробовал, а что?

– Не знаю. Попробуй. Может в этом что-то будет.

И Игорь битых два часа сопоставлял данные донесений.

– Вот что выходит, - устало проговорил он, ставя на плиту чайник. Ему жутко хотелось кофе.
– Карта выглядит довольно странной. Если еще учесть, что его могли видеть одновременно в разных местах.

– И что там?
– Лорхен приблизилась.

Игорь ощутил запах ее тела. Он не знал, что он точно напоминает, но запах носил печать опасности.

– Ключевская сопка. Потом Исландия - Хейдмерк. Снова Камчатка. Затем Мексика: вулкан Попокатепетль. И тут же одновременно Гавайи - Килауэа. Затем опять Исландия. Средиземноморье - Вулькано. Опять Хейдмерк...

– А детально: где и сколько раз он там был?

– На Камчатке - два раза. На Гавайях - один. В Исландии - четыре. В Средиземном море на Вулькано и Этне - два раза. В Мексике - два раза.

– Ну откуда нам начинать?
– задумчиво проговорила Лорхен.

– Логичнее, конечно, с того места, где был больше всего.

– В Хейдмерке что ли? А почему не на Гавайях?

– По теории вероятности - в Исландии его было бы легче засечь. Да и местность там более пустынная. Можно и марсоход где-то спрятать.

– Не думаю... Хотя...

Лорхен прошлась взад-вперед:

– Да. Там, безусловно, он следов больше оставил.

–

Да и знакомых, наверняка, тоже, - усмехнулся Игорь.

Лорхен внимательно посмотрела на Игоря.

– Одевайся. Идем в Хейдмерк.

– Куда?
– Игорь аж подскочил.

– Туда, где ходят поезда, - сердито проговорила Лорхен.
– В Исландию.

– Ну, допустим. Но страна-то ведь большая. И где мы его там искать будем?

– А на что тебе голова?
– Лорхен остановилась. Сейчас она была похожа на его босса.

– Да, действительно, - Игорь присел.

Несколько минут он что-то обдумывал.

– Надо как-то выяснить насчет туристических фирм.

– Каких фирм?
– не поняла Лорхен.

– Михаилу, наверняка, тоже проводники нужны были.

И Игорь включил свой ноутбук. Минут сорок он лазил по сайтам, собирая данные.

– Итак, начал он подводить итоги: нас ждут, - тут он взял блокнот и зачитал: "...незабываемые впечатления. Исландия - место, где начинается и заканчивается европейская культура".

Лорхен взяла в руки блокнот Игоря и быстро пробежалась по его записям.

– Ну, теперь уж точно одевайся, - глухо проговорила она, и, возвращая назад блокнот, добавила: - Только одевайся по погоде.

Когда они вышли к парку, и тут Лорхен дала знак остановиться.

– Послушай, Игорь, - мягко проговорила она.
– Это всегда неприятно. Но потом...

В следующую секунду Игорь увидел черную точку дула. Глаза ослепила огненная вспышка, и через мгновение он провалился в какой-то колодец...

– Трудности - это испытания, которые даются нам, чтобы "очистить" нашу душу, - говорил батюшка. Говорил и, наверное, сам уже не верил. К нему, пожалуй, со своей непереносимой болью этих самых испытаний, стекаются тысячи прихожан. И, главное, с одним вопросом: "Почему? За что Бог их карает?"

– Страдания - это колебания веры. Как говорил апостол Павел, что "многими скорбями надлежит нам войти в Царствие Божие"... Стой в соблюдении всех заповедей.

– К чему же такие "жертвы", ради моего спасения?
– зло проговорил Игорь.
– Зачем губить одних, чтобы потом спасать других? Разве жизнь любого человека для Бога не свята?

– Ничего не делается просто так, - вздохнул батюшка.
– Я бы мог привести тебе десятки примеров, но не буду. Просто верь.

– Просто верь? То есть вы оправдываете убийство? Для вас оно "богоугодное дело", так что ли? Совершив его - тем самым укрепят мою веру, и я, значит, спасусь?