Пройти через лабиринт
Шрифт:
«Да. В целом круг представляет собой символическое изображение этапов или ступеней посвящения. – Герман постучал ногтем по бумаге. – Это Орфей, мистический рыбак. В одной руке у него рыболовный багор, в другой сеть. Вспомни слова Христа: „Я сделаю вас ловцами человеков“. И тут же на ум приходит король-рыбак из средневековой легенды о Святом Граале. В настоящее время Папа Римский носит на пальце „кольцо рыбака“, эти слова выгравированы на нем вместе с изображением рыб, которыми Христос накормил народ во время проповеди в пустыне».
«Рыбак означает „ловец душ“?»
Нора медленно поворачивала
«Образ рыбака типичен для раннехристианского общества, поскольку во время крещения неофита погружали в воду, а затем извлекали, как рыбу. Здесь же можно вспомнить Иону, заново рожденного китом в Мидрашим [4] . О нем говорится, что он, находясь в брюхе рыбы, олицетворяет душу человека, поглощенного Шеолом, преисподней. Очевидно, речь идет о погружении в глубинные воды, из которых необходимо выплыть на поверхность и таким образом словно бы родиться заново».
4
Мидрашим – сборники толкований священного писания в древней иудаистской богословской литературе.
Обеденный зал почти опустел. За столиками, помимо Норы, Германа и Мышки, сидели только Фаина со своей свитой, несчастная одинокая Даша и несколько лоботрясов со второго этажа.
«Существует древневавилонская легенда о погружении в океанские глубины царя Гильгамеша, который надеялся раздобыть там растение, дарующее бессмертие. Растение он раздобыл, но, выбравшись на берег, потерял его, как последний идиот. Оно было съедено змеем и с тех пор змеи способны сбрасывать кожу, возрождаясь снова и снова, а человек обречен умирать раз и навсегда. Как сказал Господь Бог Адаму после грехопадения: ибо прах ты, и во прах возвратишься [5] ».
5
Книга Бытия 3:19.
В девять часов верхний свет выключили, оставив только маленькие настенные бра с круглыми матовыми плафонами. В помещении сразу же воцарилась атмосфера частной гостиной и, пользуясь этим, Герман начал курить одну сигарету за другой, хотя в другое время не злоупотреблял терпением персонала.
«Однако этому не соответствовало представление древних греков. Они считали, что Зевс создал человека не из безжизненного праха, а из останков титанов, которые растерзали и пожрали его сына Диониса. Таким образом человек состоит отчасти из бессмертного тела Диониса, отчасти – из смертного тела титанов. Эта истина открывалась посвященным во время Элевсинских мистерий».
Вошла Лера, огляделась с порога и без колебаний направилась к их столику. Герман кивнул и придвинул к ней ближайший свободный стул. Лера тоже закурила, взяв сигарету из его пачки, лежащей на краю стола.
«Приведенный Орфеем к тайным вратам, неофит отправляется в свое великое путешествие. Подобно заходящему
Дежурные собрали посуду и ушли. Ушла и Зинаида, пожелав всем доброй ночи. Остальные сидели кто с пивом, кто просто так, делая вид, что расслабляются под негромкую музыку, льющуюся из радиоприемника.
«Я собираюсь завтра на этюды, – сообщила Мышка, отчего-то покраснев. – Пойдешь со мной?»
«Да, – сразу же согласился Герман. – Отличная мысль. Давай прямо с утра, пока воздух не прогрелся. Холодный воздух придает небесам такое сияние…»
В этом месте Фаину прорвало.
«Да заставь же его заткнуться, Лера! Не знаю, что с ним нужно сделать… Это просто вирус помешательства какой-то!»
«Тихо, тихо, Фаина, – нахмурилась та. – Что на тебя нашло?»
«А на тебя, на тебя что нашло? Вы все из-за него точно с ума посходили. Неужели ты отпустишь с ним Леську?»
«Почему нет? – простодушно поинтересовалась Лера. – Они оба рисуют, у них есть общие интересы».
«Ну, если тебе нужна внеплановая беременность…»
Лера закрыла глаза.
Мышка окаменела от стыда и негодования.
Герман смял в блюдце окурок и прикурил новую сигарету.
«Фаина, – заговорил он после паузы, сцеживая дым сквозь зубы, – как давно тебя трахали в задницу?»
Девки завизжали в один голос, как будто он выпустил им крысу из рукава. Звук отодвигаемых стульев заставил Нору предположить, что сейчас они так же организованно набросятся на него и зададут жару. Она даже слегка напряглась, как-никак их было шестеро. Но девушки поступили иначе. Друг за другом – Фаина во главе колонны, – они начали покидать помещение, на ходу всевозможными ужимками и гримасами давая понять, что он безвозвратно уронил себя в их глазах.
Мышка сидела зажмурившись, как будто над ней пронесся железнодорожный состав.
«Во сколько встречаемся?» – спросил Герман как ни в чем не бывало.
«В восемь, – ответила Мышка и открыла глаза. – Нет, в четверть девятого. В холле».
Их не было целый день. Перед ужином Нора сидела в холле со Светланой, подругой Кирилла, и видела, как они, усталые и довольные, ввалились в Барак через главный вход. Расстались у подножья центральной лестницы, которая отличалась от прочих оригинальным, почти в стиле модерн, заполнением ограждений, договорившись встретиться здесь же через пятнадцать минут – нужно было отнести этюдники, промыть кисти, переодеться, – и благополучно встретились, но непосредственно перед этим на лестнице разыгралась любопытная сценка.
Спускаясь со второго этажа, на площадке между лестничными маршами Герман столкнулся с идущим навстречу Николаем Кондратьевым. Не совсем столкнулся, места было достаточно, чтобы разойтись, но Николай, поравнявшись с ним, демонстративно выбросил левое плечо вперед, и он отлетел к стене. Вот так фокус! Николая сопровождали Антон и Иван.
«Смотри куда идешь, приятель», – тихо и очень внушительно произнес Николай.
Торс борца среднего веса, пружинящая походка, стрижка «ежиком», спортивный костюм…