Пройдоха
Шрифт:
– За мной! – выдохнул я и помчался в сторону единственного оставшегося выхода из склада. Макс, пыхтя как паровоз, последовал за мной…
Опоздали мы совсем чуть-чуть. Халк и Ричардс оказались позади нас, когда до спасительного поворота оставалось метров пять, не больше. Первая пара разрядов пролетела у нас над головами, но потом огонь стал более прицельным. Один из сгустков вскользь коснулся моего правого плеча, и, кажется, весь мир разлетелся на осколки от адской боли. Последнее, разрывающее мышцы усилие – и пальцы левой руки ухватились за край контейнера. Я, по инерции описав длинную дугу, повернул за угол.
Макс все это время отставал буквально на пару шагов, но в конце пути
– Кончай геройствовать, Макс! – заорал я. – Уходим!
Высунувшись из-за укрытия, я ухватил Стэнтона за рукав и потянул к себе. Он пальнул еще пару раз напоследок и, отшвырнув лучемет в сторону, рванул за мной.
Недостаточно быстро. Вот только, секунду назад, я держал его за руку – живого, невредимого, запыхавшегося от бега. Еще миг – и на его месте вспыхнул костер. Я отшатнулся, когда он, уже горя, шагнул в мою сторону. В спину ему ударило еще два мощных разряда, и он… точнее, то, что от него осталось, рухнуло мне под ноги, распространяя сладковатый смрад горелой плоти. На секунду я окоченел.
– Дарк, уходим!!!
Я обернулся. Дрейк стоял метрах в пятнадцати от меня, с двумя бластерами наперевес. Чуть позади него я разглядел и Бада, колдовавшего над последним фугасом – внушительной связкой архаичного тротила, снабженного не менее архаичным электронным взрывателем.
И я побежал. Побежал так быстро, как никогда еще не бегал. Но, как в ночном кошмаре, мне казалось, что я слишком медлителен, что ноги вязнут в бетонном полу по щиколотки и что преследователи вот-вот настигнут меня. Впрочем, догонять меня им нет нужды. Лучеметные разряды хоть и медленнее пуль, но человеку не тягаться с ними в скорости – в этом я убедился только что.
Я промчался мимо Дрейка, и только тогда вандер последовал за мной, пятясь и прикрывая нас огнем бластеров. К этому времени к тем двум головорезам присоединилось еще несколько. Может, уже вся банда Джагга подтягивалась к этому месту. Но теллурианин был невозмутим и не дрогнул, не развернулся, не побежал, пока мы с Бадом не успели добраться до укрытия. Под конец он пальнул в противников из подствольника гранатой с каким-то не то газом, не то дымом. В проходе выросло густое сизое облако. Только тогда Дрейк бросился к нам. Едва он успел отбежать на безопасное расстояние от фугаса, Бад активировал взрыватель.
Взрыв обрушил многотонные контейнеры в проход, закупорив головорезам Джагга последний выход. Они оказались запертыми в самом центре склада, и выбраться им будет нелегко, учитывая, что «глушилку» мы снова врубили и решили оставить здесь, неподалеку, чтобы Джагг не смог помешать вылету звездолета.
– Это был тот самый Стэнтон, про которого ты рассказывал? – спросил Дрейк. – Твой друг?
Я кивнул.
– Мне жаль…
– Просто он оказался более удобной мишенью, чем ты, – нвозмутимо проговорил Бад. – Но мы теряем время. Сматываться пора, Влад.
– Это точно… Уходим, Дарк.
Я бросил последний взгляд в сторону обрушившихся беспорядочной грудой громадин-контейнеров и последовал за ними.
Они правы – нужно торопиться…
16
Вскоре после отлета Дрейк разрешил мне ненадолго посетить рубку – в первый и последний раз, как он сказал. Дескать, рубка – не место для посторонних. Хотя, если честно, уже минут через пять мне здесь стало скучно. Я-то представлял себе что-то вроде закрытой лоджии на самом носу звездолета:
На деле же вышло, что иллюминаторов здесь нет вовсе, к тому же, как пояснил Бад, во время движения в гиперпространстве звезд все равно не видно. Рубка оказалась довольно-таки тесным помещением, напичканным всевозможными приборами, о назначении которых я не имел ни малейшего представления (и вряд ли когда-нибудь буду иметь). Впрочем, я никогда и не претендовал на звание эрудита. Лучше уж знать все о немногом, чем понемногу обо всем.
Боль в обожженном плече давала о себе знать, причем, похоже, со временем она только усиливается. И, разумеется, у вандеров не оказалось приличных медикаментов. Все, что мне смогли предложить, – это какую-то вонючую зеленоватую мазь, а также нечто наркотическое в качестве обезболивающего. Справедливости ради надо сказать, что мазь оказалась очень даже неплохой. Во всяком случае, уже через несколько часов обширный ожог на плече вместо чудовищных волдырей покрылся сверху тонкой морщинистой пленкой. Только вот боль никуда не исчезла. Стартовали мы почти сутки назад, и с тех самых пор я так и не смог сомкнуть глаз.
Впрочем, боль эта находится в полной гармонии с тем, что сейчас творится у меня в душе. Никогда еще не чувствовал себя столь опустошенным…
Мне почему-то вспомнилась Бета-3. Тот последний вечер, когда я следил за Бронксом. Украденная информкарта… Мог ли я тогда представить, чем все это закончится? Черт возьми, да я ли это был? Сейчас уже кажется, что это был кто-то другой. Я снисходительно усмехнулся – вспоминая, как в тот вечер размышлял о своих проблемах, о том, что вся жизнь пошла псу под хвост… Мне бы твои проблемы, Дарк. Тогда ты хотя бы в общих чертах представлял, что собираешься делать, какова твоя цель. Сейчас… Сейчас ты потерял даже то немногое, что имел, а будущее твое непредсказуемо, как девица за штурвалом гравилёта.
Перед глазами до сих пор стоит сгорающий заживо Макс. Если бы я высунулся на долю секунды раньше, помог ему… Если бы у меня был лучемет, чтобы прикрыть его отступление… Если бы… Если бы… Этот эпизод, наверное, уже сотню раз успел прокрутиться у меня перед глазами. Если бы я мог заснуть – уверен, он вернулся бы ко мне в ночном кошмаре.
Как я ни стараюсь убедить себя в том, что не виновен в смерти Стэнтона, в душе продолжают скрестись дюжины две злющих кошек. Как ни оправдывайся, но… Виноват ведь я. Как и в случае с Ингой, сестрой Аланы. Да и Грэг, если задуматься, не попал бы в ту переделку, попроси я его тогда о помощи. Ради меня он бы задержался, я уверен, и теперь бы… Можно, конечно, свалить все на Джагга, но, как бы то ни было… Я потерял друга. И пускай нам удавалось повидаться лишь раз в несколько лет – так же, как и со Стэнтоном, – но все же… Мысль о том, что есть где-то в этой Вселенной люди, которым ты небезразличен и которые небезразличны тебе, согревала меня все эти годы. Похоже, это значило для меня гораздо больше, чем я думал. Потому что сейчас… я почувствовал себя абсолютно одиноким.
– Слушай, твоя кислая рожа уже начинает действовать мне на нервы! – безапелляционно заявил Бад, поворачиваясь в кресле. – Сходил бы лучше поспал. А то бродишь тут, как труп ходячий…
Я усмехнулся. В первые минуты знакомства с толстяком мне показалось, что он меня сразу невзлюбил, но теперь я уже понял, что это его обычная манера общения. Ну не привык он смягчать выражения – и все тут.
– Да, тебе лучше поспать, – кивнул Дрейк, не отрывая взгляда от экранов. – К тому же здесь не место для пассажиров.