Пройдоха
Шрифт:
Я не успел отскочить, не успел выстрелить, я вообще не уловил его движения. Меня как будто сбило несущимся на полных парах поездом. Удар был так силен, что я с ужасом почувствовал, как череп мой раскололся пополам. И это было последним, что я почувствовал…
16
Очнулся я быстро, практически сразу. Во всяком случае, мне так показалось. По мышцам запоздало прокатилась волна адреналина, я дернулся в сторону и тут же понял, что связан. Не очень крепко – скорее всего лишь затем, чтобы не свалился со стула. Левый висок горит от боли, будто к нему прислонили
Кто-то грубо толкнул меня, потряс за плечо; веревка, опутывающая меня, больно впилась в грудь. Чьи-то пальцы вцепились мне в волосы, дернули вверх, заставляя поднять голову. Я зашипел от боли, приоткрыл глаза…
Стены комнаты ходят ходуном – покачиваются, вспучиваются изнутри, расплываются. Сам воздух дрожит и плывет перед глазами, как марево над раскаленной пустыней. Из этой мутной круговерти возникает зловещая морда Глэмора с черными блестящими глазами на пол-лица. Он что-то говорит, беззвучно раскрывая рот. Приближается, выкрикивает что-то мне в лицо – я явственно ощущаю, как он брызжет слюной… Но я ничего не слышу! В ушах стоит сплошной гул, будто рядом проносится поезд метро. Впрочем… Весь этот неимоверный шум производит моя собственная кровь, яростно бьющаяся в висках, едва не разрывая вены.
Глэмор снова что-то говорит, голос его доносится будто из-под воды. Слов по-прежнему не разобрать, но, по-моему, он что-то спрашивает. Не дождавшись ответа, влепляет мне пощечину – левая сторона лица взрывается адской болью, будто на нее плеснули расплавленной смолой. На несколько секунд я отключился, но меня привели в чувство парой ударов по ребрам. Открываю глаза и снова вижу перед собой злорадно ухмыляющегося Глэмора. Провожу кончиком языка по спекшимся губам. Во рту собралась горькая вязкая слюна пополам с сукровицей. Я делаю глубокий вдох и от души плюю скроманианину в морду.
Удовольствие от содеянного длится недолго – мощный удар сбивает меня на пол вместе со стулом. Я съежился, стараясь укрыться от побоев, обрушившихся на меня. Осатаневший от ярости Глэмор, истошно вопя какие-то скроманианские ругательства, все норовит пнуть меня побольнее, целясь в голову. Веревка, удерживающая меня, давно развязалась, стул отброшен в сторону, я скорчился на полу, кое-как прикрывая голову рукой.
– Ублюдок!! Я тебя… Кегедд д'хорн карден хак!! Получай!!
– Хватит, хватит с него, босс! Джагг ведь велел сначала…
– Получай!! Еще хочешь?! Еще?!
– Босс!..
– Я убью тебя!! Я скормлю твои кишки…
– Босс! Джагг сказал…
– Р-р-р… Да, да!.. Я помню…
Скроманианин еще раз двинул мне по ребрам напоследок и отошел в сторону. Я еще добрых пару минут корчился на полу, хватая ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег. Глаза застлала сплошная красная пелена, с бровей закапала кровь – Глэмору удалось-таки садануть меня каблуком по лбу. Но эти мелочи меня почему-то нисколько не волнуют, хотя вообще-то я весьма трепетно отношусь к собственной персоне. Видимо, просто пока не пришло осознание реальности происходящего. Я не могу поверить, что все это наяву. Что жить мне, возможно, осталось считаные минуты и… Черт, а Алана?! Мне захотелось взвыть от отчаяния. Я ведь подставил нас обоих! Ну зачем, зачем я взял ее с собой?!
– Поднимите его, – буркнул скроманианин.
Меня
– Ну, фримен Хантер… – прошипел Глэмор. Имя мое он выпалил, как грязное ругательство. – Попробуем еще раз. У меня один-единственный вопрос, очень простой. Думаю, даже твоих крошечных мозгов вполне хватит, чтобы его усвоить. Итак, откуда у тебя карта?
Я мотнул головой, стряхивая кровь с бровей и век, исподлобья взглянул на скроманианина. Перед глазами по-прежнему все плывет, комната кажется заполненной каким-то вязким лиловым туманом. Позади Глэмора я увидел Алану. По щекам ее текут черные слезы, из уголка рта протянулась к подбородку тонкая красная полоска. Спутанные светлые волосы, разорванное платье, кое-как державшееся на подрагивающих от рыданий плечах. Глаза ее, кажется, заполнили пол-лица – огромные, сияющие, исполненные такой боли, отчаяния и… чего-то еще. Мне стало не по себе.
«Миранда?»
«Дарк?»
В голосе ее, обычно столь холодном и бесстрастном, сквозит отчаяние. Или мне это просто показалось?.. Конечно, показалось, она ведь всего лишь…
«Что я могу сделать, Дарк?!»
«Ты все еще контролируешь электронику здания?»
«Да, конечно. Но как это может помочь? В комнате пятеро головорезов, и все, кроме Глэмора, вооружены… Дарк, здесь я бессильна…»
Голос ее дрогнул, на этот раз я это отчетливо услышал.
Глэмор снова влепил мне пощечину, схватил за волосы, разворачивая лицом к себе.
– Ну же, Хантер! У меня мало времени! Отвечай, и я обещаю, что ты и твоя самка умрете быстро, без мучений… Ты не перестарался, Халк? – обернулся он к кому-то из своих громил. – По-моему, ты вышиб из него последние мозги.
– Сейчас, босс…
На голову мне обрушился целый водопад. Прохладная вода приятно ласкала кожу, кажется, смывая не только кровь, но и боль, и отчаяние. Я с наслаждением облизнулся. Открыл глаза. Рядом с Глэмором стоял здоровенный детина с пустым графином в руке.
«Миранда, мне нужен отвлекающий маневр. Устрой какой-нибудь шум за дверью, чтобы они обернулись туда. И одновременно с этим… Камуфлируй меня, пусти в стороны несколько фантомов… В общем, делай все, что можешь, лишь бы сбить их с толку. Мне нужно лишь несколько секунд».
«Дарк, это слишком опасно, и…» – по привычке начала Миранда, но осеклась.
«Хорошо, я сделаю это. Я готова».
«По моему сигналу, детка…»
– Ну, Хантер… Тебе уже лучше? – издевательски осклабился Глэмор.
– Значительно, – кивнул я. – А тебе?
– Мне станет гораздо лучше, когда я увижу твои внутренности, размазанные по стене. Но это чуть позже. А сейчас… Откуда у тебя карта?
– Об этом я буду говорить только с Джаггом. Если он хочет ее получить, придется раскошелиться. С учетом морального и физического ущерба, который вы мне причинили… Думаю, сумма будет немалой.
Глэмор расхохотался.
– Ну надо же! И откуда ты только выискался? Нам так и не удалось ничего толком узнать о тебе. Ты работал на Бронкса?