Проводник

Макфолл Клэр

Поезд дергался и трясся, проезжая по стрелочным переводам, а потом утих до спокойно вибрирующего гула. Она закрыла глаза и откинула голову на сиденье.

Показалось, что прошла всего секунда, но, когда она снова открыла глаза, что-то изменилось. Дилан растерянно нахмурилась. Похоже, снова заснула. Яркое освещение вагона резало глаза, и ей пришлось щуриться. Она потрясла головой, чтобы очистить сознание, и заерзала на сиденье. Сумки женщины занимали невероятно много места, из ярко-оранжевого хозяйственного баула что-то втыкалось в ее ребра, причиняя боль.

Она

вспомнила, что обещала написать папе, как только сядет в поезд, и с трудом вытащила из кармана телефон. Одна из огромных хозяйственных сумок от ее движения поползла к краю, но сидящая напротив женщина потянулась и вернула ее на место. Дилан услышала, как она рассерженно что-то выговаривает, но проигнорировала ее. Оживив экран, она начала писать.

Пап, я в поезде.

Едем без опоздания…

Из-за внезапного рывка поезда рука дернулась, и телефон выскочил. Дилан попыталась поймать его другой рукой, но коснулась лишь нижнего края. Телефон полетел, кувыркаясь, в сторону прохода, затем с ужасным треском приземлился на пол и заскользил по вагону.

– Дерьмо, – тихо пробормотала она.

Ее пальцы несколько секунд ощупывали пол, пока не наткнулись на телефон. Он был липким – похоже, какие-то придурки разлили по полу сок.

Дилан поднесла телефон к глазам, чтобы оценить нанесенный ущерб. Но вместо сока он был покрыт густой темно-красной субстанцией, которая стекала по брелоку в форме сердца и медленно капала с нижнего края, образуя на джинсах в районе коленей небольшие кляксы. Она растерянно подняла голову и впервые столкнулась взглядом с сидящей напротив женщиной. Ее глаза безжизненно смотрели на нее в ответ. Из головы сочилась кровь, серые губы были разведены в крике. Дилан осмотрелась и заметила двух фанатов «Рейнджерс», которых пыталась избежать при посадке. Они лежали, обхватив друг друга руками, головы наклонены под каким-то неправильным углом. После еще одного рывка поезда тела качнулись вперед, словно марионетки, и стало видно, что с шеями головы соединены тонкими нитями сухожилий. Дилан открыла рот, чтобы закричать, но мир разорвало на части.

Все началось со скрежещущего звука, от которого у Дилан свело зубы и который распилил каждый нерв в ее теле. Металл столкнулся с металлом и разорвался на части. Свет заморгал, а поезд как будто забрыкался под ногами. Ее с невероятной силой откинуло вперед, прямо к мертвой женщине напротив. Руки женщины словно готовились обнять ее, открытый рот растянулся в отвратительной улыбке.

– Дилан! – Голос, сначала незнакомый, потянул ее обратно. – Дилан, очнись!

Кто-то сильно тряс ее за плечо.

Дилан резко подняла голову со стола и уставилась в обеспокоенные голубые глаза.

– Ты кричала, – произнес Тристан, и на сей раз его голос был тревожным. Ее все еще окутывал ужас этого сна. Перед глазами стояла мертвая улыбка женщины, добавляя адреналина в кровь. Но это было не по-настоящему. Ее дыхание постепенно замедлилось,

как только реальность вновь заявила о себе.

– Ночной кошмар, – смущенно пробормотала Дилан. Она выпрямилась и, избегая его взгляда, осмотрелась. Огонь давно погас, но небо начало окрашиваться первыми лучами зари, и она смогла рассмотреть обстановку.

На утреннем свету жилище выглядело неприветливо. Стены когда-то были выкрашены в бежевый цвет, но краска давно выцвела и начала сходить. По углам цвела плесень, кое-где пророс мох. Поломанная мебель и разбросанные пожитки вызывали чувство сожаления. Дилан попыталась представить человека, который когда-то с любовью обустраивал эту комнату, украшал ее предметами, имеющими для него значение. Где он? Что с ним произошло? Она поперхнулась. Горло сжалось, в глазах закипели слезы, но она сдержалась.

– Нам надо идти, – ворвался в ее невеселые мысли голос Тристана.

– Да, – выдавила она.

Видимо, в ее собственном голосе было что-то такое, что Тристан посмотрел на нее пристально.

– Ты в порядке?

– В порядке.

Дилан глубоко вдохнула и попыталась улыбнуться. Улыбка вышла неубедительной, но она надеялась, что он примет и такую. Парень слегка прищурился, но кивнул.

– Итак, каков наш план? – спросила Дилан живо, стараясь загладить неловкость. В некоторой степени получилось.

Уголок рта Тристана приподнялся в улыбке, и он направился к двери.

– Мы пойдем. Туда.

Он встал в проеме, засунув руки в карманы джинсов и выжидая, когда она к нему присоединится.

– Что, прямо сейчас? – недоверчиво спросила Дилан.

– Ага, – коротко ответил он и исчез в туманной дымке.

Дилан ошеломленно уставилась на дверной проем. Они не могли просто так уйти. Не попив воды из ручейка, пусть даже она грязная, не попытавшись отыскать хоть немного еды и даже не помывшись. Интересно, что он сделает, если она откажется следовать за ним? Вот сядет здесь и будет сидеть… Вероятно, он пойдет дальше.

– Проклятье, – пробормотала Дилан и неуклюже потопала за парнем.

* * *

– Тристан, это какое-то безумие.

– Ну что теперь? – Он повернулся к Дилан, в его глазах светилось раздражение.

– Мы идем уже много часов подряд.

– И?

– Ну поезд разбился в часе езды на север от Глазго. В этой части Шотландии нет такого места, откуда можно было бы столько идти и ничего не найти.

Он посмотрел на Дилан, оценивая ее.

– К чему ты клонишь?

– Я клоню к тому, что мы, похоже, ходим кругами. Если бы ты действительно знал, куда мы идем, то мы бы уже туда добрались. – Дилан поставила руки на бедра, приготовившись к спору, но Тристан, к ее удивлению, как будто испытал облегчение: лицо у него было благодушным. Ее это сбило с толку. – Мы не можем просто так двигаться дальше, – продолжила она, но уже не так уверенно.

– У тебя есть идея получше?

– Да, моей идеей получше было остаться у тоннеля, где нас точно кто-нибудь нашел бы.