Проводник
Шрифт:
По очереди взвалив в кузов трупы майора и лейтенанта, Шведов закинул туда же их вещи — портфель Огано и полевую сумку его сопровождающего.
— А этих-то зачем? — поинтересовался Михаил, изучавший трофейное оружие.
— Интересно… мне, например, они и на фиг не нужны. А ты-то как собираешься оправдывать своё отсутствие? Украли — сбёг, да и все дела? Полагаешь, в НКВД сплошные дураки собрались?
— Ну, так вы же…
— А вот те хрен, родной! Не было меня тут, понял?! Сам милок, своими руками всё
— Нельзя нам туда!
— С чего это?
— Так у них же Маша!
— Не у них уже. Вернее, пока ещё у них, в смысле — у японцев. Хорошо, хоть не у хунхузов. Жива она и ничего ей не грозит. Доберемся до реки — заберём с собой.
— Так ведь она всё и расскажет…
— Всё — это что? Напали, повязали, утащили — про это? И ради бога!
— А…
— Вот про это она ничего и не знает. Спит. Ей японцы снотворное дали, чтобы не мешала она им криками и слезами. Так что, про твои похождения геройские Маша совершенно не в курсе. Ты уж, Миша, постарайся это как-то исправить…
Кожин ошарашенно замолчал. Пользуясь заминкой в разговоре, Шведов втащил в кабину труп переводчика и усадил его, привалив к дверце. Издали создавалось впечатление спящего человека.
— Иваныч…
— Да уж сколько лет так зовусь… Чего тебе?
— Как так вышло, что ты сюда пришёл?
— Я тебе про подарок, в виде головы, рассказывал?
— Да…
— Вот в тот дом я её и приносил. Знаю, как туда по-тихому пролезть. Ясен пень, устраивать там войнушку я не собирался, из ума-то не выжил ещё. Но вот, слышать и видеть мог многое. Так и узнал когда, а главное, куда тебя повезут. Дальше объяснять?
— А пулемёт?
— Японцы не любят, чтобы у хунхузов имелось такое оружие. И, если заметят — обязательно отберут. Моё дело было его подкинуть им незаметно, чтобы не догадался никто. Так и вышло. Стрелять-то он будет?
— Руки бы его прежнему хозяину оторвать!
— Неужто сломан? Что ж я — зря корячился?
— Нет, не сломан. Только вот чистили его… и не знаю даже, когда. Снаружи, как у кота причиндалы, блестит! А вот внутри — картошку сажать можно.
— Ну… тогда ладно. Поехали, а то уже темнеть скоро будет.
— А хунхузы? Не наткнемся?
— Да не должно бы… им не до нас сейчас — власть делят.
— То есть?
— Да главарь-то их в одночасье помер — неудачно упал, должно быть. Вот у них там теперь такая свара идёт — не до нас.
— Это кто ж ему поспособствовал?
— Да есть такие люди…
Усевшись за руль, Шведов накинул сверху рубаху одного из солдат, надел кепи. Теперь машиной управлял водитель, издали похожий на японца.
— Голову спрячь! Или, хотя бы, шапку японскую надень! — гаркнул он, перекрывая звук заработавшего мотора.
Путь до границы Шведов знал неплохо,
Так и оказалось.
Дорога около лагеря была совершенно пустынной, на ней не наблюдалось ни малейшего движения.
«Здорово!» — мелькнуло в голове. «Эдак и до места доедем с ветерком!»
Однако же на этом везение и закончилось.
— Иваныч!
— Чего тебе?
— Слева всадники! Человек десять!
— Хунхузы?
— В форме они! Не иначе — японский пограничный патруль.
— М-мать! Принесло же их! За нами скачут?
— Пока нет. Но в ту же сторону — к реке.
— Ну и хрен с ними. У нас скорость выше — обгоним.
Но обогнать всадников надолго не вышло. Они отставали всего на пятьсот метров.
Вот и переправа. Шведов завертел головой, выискивая солдат, которые должны были его ожидать. Где они?
Ага!
Вон, под деревом стоит телега, а на ней сидит японский солдат. Один?
Один.
А где второй?
Нет его.
«Ну, и слава богу! Да и откуда ему тут быть? В грузовике был переводчик, водитель да трое солдат-охранников — пятеро. Что там Вэнь И говорил? Гости, в сопровождении пяти солдат. Это он, как раз охранников-то и посчитал. Переводчик вместе с офицерами в машине ехал, охрану не нёс. Вот он его и пропустил. А водители — их же двое должно быть? Итого — два водителя, переводчик, пять солдат. Восемь выходит. А я уговорил шестерых. Седьмой — вот он — у телеги торчит. Ещё один где-то должен быть…»
Увидев знакомый автомобиль, солдат спрыгнул с телеги и встал рядом, держа винтовку у ноги.
Сбавив скорость, машина чуть довернула влево, притормаживая. Иваныч наклонил голову, словно что-то рассматривая на полу кабины. Козырёк кепи почти закрыл его лицо. В последний момент мотор внезапно взревел и машина резко дернулась вбок!
Хрясь!
И сбитый бампером часовой кубарем улетел в кусты.
Бросив на пол пулемёт, Кожин зайцем сиганул через борт, прямо в телегу.
— Маша! Цела, вот она!
— В кузов её давай!
— Сейчас!
Пока возились, укладывая девушку, да подпихивая её под голову какие-то тряпки, всадники выехали на пригорок. Заметив автомобиль, направились прямо к нему.
— Всё, Миша, сейчас придётся пострелять! — Шведов, чертыхаясь, полез за руль. — Поближе подпускай! И первым огонь не открывай!
Газанув, грузовик сорвался с места и покатил к реке. Отсюда до неё было метров пятьсот. Поворот… и машина чуть не сбила японского солдата, мирно сидевшего на обочине.