Проводник
Шрифт:
«А как ты меня достал! До смерти. – Брюнет, прихрамывая на левую ногу, отошел подальше от поверженного. – И почему кольчуги делают такими короткими? Была бы до колена, сейчас бы не мучился».
Оставляя кровавый след, телохранитель побрел на доносившийся в отдалении шум сражения. Недовольное шипение оказавших помощь гейзеров заставило его обернуться.
– Ах да, забыл поблагодарить, – усмехнулся парень. – Спасибо, вы мне жизнь спасли.
Не глядя под ноги, он сделал еще пару шагов и вдруг понял, что падает.
– Ой! – успел крикнуть Руам, прежде чем коленка встретилась
Очнулся юноша в какой-то пещере меж двух остроконечных выступов. Приземлись телохранитель на один из них, и с ремеслом воина пришлось бы распрощаться навеки – без серьезных переломов вряд ли бы обошлось.
«Остолбенеть! – приподнялся парень. Он внимательно изучил оба торчавших из земли осколка. – С одной стороны, мне не повезло, что я сюда упал, но с другой… Как меня угораздило так удачно приземлиться?»
Дневной свет, проникающий через дыру, в которую провалился человек, освещал лишь небольшую площадку. Руам различил серый мох под ногами, свой меч и несколько камней, выложенных по кругу. Дальше все скрывала непроглядная мгла.
– Эй, есть тут кто? – на всякий случай крикнул парень.
Многократное эхо повторило вопрос, но отвечать ему никто не собирался. В темное подземелье, скорее всего, наведывались нечасто.
Первый же шаг отозвался нестерпимой болью в бедре, напомнившей об одноухом разбойнике.
«Его просили меня не убивать? Какое внимание к скромной персоне обычного телохранителя! Ох уж эта „отеческая“ забота! Хуже укуса рахнида. Собственными руками придушил бы неизвестного добродетеля!»
Сапожник еще немного постоял на месте, пытаясь успокоить рану. Затем снял с пояса ножны и с их помощью подцепил меч за рукоятку. Уже через минуту он имел третью опору в виде зачехленного оружия.
«Выходит, нападение было неслучайным. Но кто и зачем его организовал? – Телохранитель тоскливо посмотрел вверх. – Мне бы сейчас веревку локтей в тридцать. А где мешок?»
Руам заволновался. Обидно было бы потерять то, из-за чего он едва не погиб. Юноша пошарил руками за пределами освещенной зоны и нащупал грубую ткань. Котомка принца приземлилась чуть в стороне, однако спасительной веревки в ней не оказалось.
Два факела, огниво, какие-то цепи со стальными браслетами и… Руам даже присвистнул от удивления. Точно такой же кинжал он видел в сумке Фергура, только на рукоятке этого вместо рубина был голубой камень, раза в полтора меньший по размерам.
«Чтоб тебе запутаться в сетях рахнида! Здесь у каждого за пазухой припрятан зигзагообразный ножик? Ну и дела! А почему мне такой не дали?»
Взвесив странное оружие на ладони, брюнет сложил все вещи обратно, кроме факела и огнива. Он очень надеялся отыскать другой выход из заточения.
Освещая себе дорогу, парень похромал в глубь пещеры и вскоре уперся в удивительно гладкую стену. Складывалось впечатление, что к ее созданию приложили человеческую руку. И не одну.
«Зачем здесь эти картинки? Лучше бы он занялся нормальным делом и прокопал какой-нибудь тоннель наверх!» – мысленно высказал свои претензии неизвестному художнику телохранитель. Все стены пещеры
Двигаясь вдоль стены, парень отметил, что группы картинок, заключенные в одну общую рамку, представляют своеобразный рассказ, составленный из нескольких сценок. Причем в каждой группе рисунков, хотя бы на одном из них, присутствовал большой торчащий из земли черный треугольник.
Сделав еще несколько шагов, телохранитель остановился.
«Все-таки нужно было сорвать пару листочков рустаны. Сейчас бы приложил их к ране, и боль прошла. Так нет, поленился. Чтоб мне запутаться в сетях рахнида! – Руам в свете факела осмотрел бедро. Кровотечение остановилось, но боль усиливалась с каждым шагом. – Надо быстрее заканчивать осмотр, пока я еще в состоянии двигаться». Он снова обратил взгляд к стене: «Остолбенеть!»
Новая серия картинок начиналась крупным изображением зигзагообразного клинка. Парня пробрала мелкая дрожь: «Прямо наваждение какое-то! Ножичек начинает преследовать. Или у меня галлюцинации?» На миг он позабыл о собственной боли и принялся внимательно рассматривать рисунки.
Главными действующими лицами этого блока наскальной живописи являлись три персонажа. Первый, курносый, – волшебник, о чем свидетельствовало облако над его головой, второй, тоже чародей, имел лысый череп, а про третьего Руам ничего не понял. Толстый мужик с длинной шеей был отмечен не облаком: над его головой находился перечеркнутый косой линией шарик.
«У Бенса в книжке такого человечка не встречалось», – вздохнул телохранитель. Перед его глазами развернулась настоящая трагедия, в которой курносый, предварительно околдовав знакомый нож, подарил оружие лысому. Тот, в свою очередь, имел какую-то странную связь с толстяком. На одной из картинок пассы волшебника проходили через длинношеего, после чего волна заметно увеличивалась. Однако, несмотря на эту связь, обладатель блестящего черепа заколол толстяка прямо возле черного треугольника. Спрашивается, зачем? Оказывается только для того, чтобы его самого потом зарезали тем же кинжалом. На последней картинке курносый волшебник, улыбаясь, стоял над трупом лысого, а его облако увеличилось втрое.
«Не нравятся мне такие рисунки. К чему они призывают? К убийству себе подобных ради магического могущества? – Парень застыл на месте. – Минутку. Я уже видел два кинжала. Один у Фергура, другой в мешке принца. Неужели эти двое прибыли сюда в поисках толстяка с длинной шеей? Но они же не волшебники. Чародеям вход в Долину заказан, иначе рогатый страж с топором… Хотя… Я точно видел, как колдует Тарин. Или это были пассы Ширада? Может, принц только и явился сюда для того, чтобы найти мужичка с перечеркнутым кругом над головой? Тот ведь наверняка скрывается от чародеев, и лучшего места, чем Долина, ему не найти!»