Провинциальная девчонка
Шрифт:
– Дьявол, до чего же я голоден! Что вы стряпаете?
– Рыба на гриле с овощами и рисом. Ничего?
– Не знаю. По мне, так отдает здоровой пищей. А я люблю питаться в закусочных и «Макдоналдсах». Гамбургеры, хот-доги и тому подобное.
– Сожалею, но в моем доме принято сбалансированное питание, – строго объявила Мишель.
– А как вы смотрите на то, чтобы после ужина посидеть и поговорить о том, что происходит в вашей жизни?
– А что именно происходит?
– Происходит то, что кто-то в этом городе хочет вам
– Я слышала и похуже, – усмехнулась Мишель. – У меня и самой язык как помело! В детстве я подхватывала от братьев самые цветистые выражения, Отец утверждал, что от моего лексикона даже пьяный матрос покраснеет, вот и задушил мое пристрастие в самом зародыше.
– Каким это образом? Мыл вам рот хозяйственным мылом?
– О нет, ничего подобного. – Она повернула кран и принялась мыть зеленый лук. – Он просто сказал мне, что каждый раз, когда я произношу дурное слово, моя мама плачет.
– Значит, надавил на вашу совесть.
– Совершенно верно.
– Но ваш отец говорит о ней так, словно она…
– Ждет его дома.
– Да. – Мишель кивнула:
– Отец любит обсуждать с ней каждую мелочь.
– А как она умерла?
– У нее случился удар, как раз когда она меня рожала. Она так и не оправилась и в конце концов умерла.
Разговор прервал телефонный звонок. Мишель вытерла руки о Полотенце и подняла трубку. Ее отец звонил из «Лебедя»: она слышала звон стаканов.
В ожидании, пока Мишель закончит разговор и скажет, что нужно делать, Тео прислонился к разделочному столу. В животе хищно урчало, Пришлось пошарить глазами по столу в поисках лакомого кусочка. Черт побери, эта женщина не понимает вкуса в гамбургерах! А как она может пить холодное пиво, не закусывая солеными чипсами? Да это почти преступление!
– Не возражаете? – осведомился он, показывая на шкафчики. Мишель отмахнулась, и Тео немедленно принялся обшаривать полки, пытаясь обнаружить что-нибудь из еды. Беседа между тем продолжалась, причем болтал в основном Джейк, а Мишель едва удавалось вставить пару слов.
– Но, папа, мы только начали готовить… да, я понимаю, хорошо… сейчас буду… но почему Тео должен ехать со мной? Ведь человек приехал порыбачить… нет, я не спорю. Да, сэр. Позвоню, как только вернемся. – И тут она рассмеялась так радостно, что Тео невольно улыбнулся. – Нет, отец, не думаю, что Тео захочет твоего гамбо.
Мишель повесила трубку и со вздохом положила рыбу обратно в холодильник.
– Прошу прощения, но ужин немного подождет. У Дарила Уотерсона опять плохо с рукой, и отец сказал ему, что я подъеду и посмотрю, в чем там дело. Скорее всего, он слишком туго ее перебинтовал. Я настаивала на том, чтобы вы остались и отдохнули или начали готовить ужин, но моя машина в «Лебеде», и отец считает, что вы должны меня отвезти. Или вам тяжело?
Поскольку Тео не собирался сводить
– Нисколько. Дарил – это отец того здоровяка? Подростка, который искал меня в баре? Как его звали?
– Эллиот. И Дарил действительно его отец.
– Может, заедем по пути в «Макдоналдс»? Раздобудем жареной картошки и «биг-мак»?
– Неужели вам нисколько не жаль своих артерий? – возмутилась она с таким искренним ужасом, что он рассмеялся.
– Жаль, и что же?
– В Боуэне нет никаких «Макдоналдсов».
Тео побежал наверх за ключами от машины, а Мишель тем временем отправилась в кабинет за сумкой с медикаментами. Тео оказался у дверки раньше, чем она.
– Захватили ключ? – строго спросил он. Мишель полезла в карман.
– Кажется, да.
– Я запер заднюю дверь. Вы оставили ее открытой, – объявил он так сурово, словно обвинял ее в преступлении.
– Со мной иногда такое бывает. В Боуэне редко запирают дома.
– А ваша клиника? Все было заперто?
– Да.
– Отныне, – процедил он, проверяя, закрыта ли дверь, – вы позаботитесь о том, чтобы не оставлять дом и клинику нараспашку. Договорились?
– Даю слово, – пообещала Мишель, бросая сумку на заднее сиденье.
Уже выезжая со двора, Тео глянул на нее и жалобно спросил:
– Как по-вашему, мы сможем заехать за….
– Нет! – отрезала она.
– Но вы не знаете, чего мне хочется…
– Как не знать! Жареная картошка, жирные бургеры….
– Картофельные чипсы, – объявил он.
– Слишком много натрия.
Спор о правильном питании продолжался все то время, пока Мишель направляла его с одной проселочной дороги на другую.
– Неужели вы никогда не позволяете себе немного отпустить вожжи?
– Я доктор, поэтому и обязана следить за собой.
– Значит, докторам не позволяется съесть что-нибудь вкусненькое?
– В жизни не предполагала, что мой гость окажется таким нытиком. Это папочка обожает есть всякую дрянь. Вам следовало поселиться с ним! – выпалила Мишель, тут же испугавшись, что покажется ему злобной фурией.
Но Тео великодушно дал ей возможность доказать, что она не полная зануда и чванливое напыщенное ничтожество.
– А как проводят свое свободное время здешние жители? Мишель пожала плечами:
– О, ничего особенно изысканного… самые простые развлечения… ходят в кино, обмениваются рыбачьими байками за Кружкой пива, приносят что у кого есть и устраивают обеды в Доме ветеранов иностранных войн, навещают соседей, чтобы сравнить урожай томатов, и, разумеется… неувядающе популярное занятие… секс.
– Что? – переспросил он, уверенный, что не так расслышал.
– Секс, – с невинным видом повторила она. – Занимаются сексом. Море секса.
– Так и знал, что мне это местечко понравится, – засмеялся Тео.