Провидица
Шрифт:
Крестьянка охала и прикрывала рот ручкой, особенно разволновалась она, узнав, что в после этого увидели воинов сайера и благородную лаиссу, которых отвели в гостевой дом, где ласс селил гостей не очень важных. Важных смотритель размещал у себя. Так вот, теперь там полно стражи, и пленникам не выйти, не войти. Но ласс Сальгерд велел их хорошо кормить, а лаиссе предоставить служанку. А все потому, что лаисса эта говорит так складно, что господин даже собирается вечером навестить пленников.
Слушавшая служанку женщина нахмурилась.
— А чего это
— Откуда ж мне знать, — изумилась служанка. — Только слышала я, как он начальнику стражи говорил, что лаисса неглупа и рассудительна, и он не прочь с ней побеседовать. И приказал готовить на вечернюю трапезу изысканные блюда. Госпожа в сердцах обещалась выпить яда, пока ласс Сальгерд будет с чужой лаиссой трапезничать и беседовать.
— Ужасы какие ты рассказываешь, — фальшиво охнула крестьянка.
— А я вот думаю, не потравила бы она эту лаиссу, — перейдя на шепот, доверительно сообщила служанка, и ее собеседница побледнела. — Ты чего, Ведиса?
— Плохо мне что-то, — сдавленно ответила женщина. — Брюхатая я. Муженька надо найти, пора уж и домой.
Она развернулась и поспешила смешаться с толпой, в панике выглядывая Гейра и Торда. Заметив одного из ратников ласса Корвеля, женщина поспешила к ним.
— Гейр, — позвала Ведиса, ухватив переодетого воина за рукав. — Чего скажу-то!
Мужчина приобнял служанку и отвел ее в сторону, слушая ее сбивчивый пересказ слов служанки смотрителя. Ратник почесал затылок и огляделся, отыскивая их третьего спутника.
— Неужто потравят мою госпожу, — в панике прошептала Ведиса.
— Не рискнет жена ласса подсыпать яд, — отмахнулся Гейр. — Так ведь и мужа отравить может. А коли только наша лаисса помрет, так ведь смотритель сразу поймет, чьих рук дело.
— Так ведь скроет смотритель, что жена его потраву устроила, — возразила женщина.
— Ежели отослал королю грамоту, то скрыть не посмеет, иначе сам головы лишится. Бабьи причитания это все, да выдумки, — ответил Гейр и свистнул, подзывая Торда.
— Весточку бы передать, чтобы лаисса Катиль ничего ихнего не изволила кушать, а лучше ела одни яства со смотрителем, тогда уж точно не потравят, — вздохнула Ведиса.
— Да как передашь-то? — покачал головой ратник. К ним подошел Торд, и троица отравилась навстречу с двумя ратниками, засевшими в харчевне.
Лаисса Альвран сидела перед разожженным камином. Она смотрела на игру пламени, пожиравшего сухие дрова. Катиль думала о том страшном сне, где огонь не был добрым и дарующим тепло, как сейчас. В том кошмаре пламя ревело и надвигалось с пугающей неотвратимостью. Но уже в который раз девушка оставалась в тупике, не находя разгадок. Святые не спешили даровать ей новое видение, и Кати, вздохнув, обернулась на того, кто вошел в комнатку, где она находилась.
Это был один из стражников, приставленных к ней и шести ратникам, сидевших в соседней комнате. Стоило стражу войти, как в дверях появился Даги. Он прислонился плечом к открытой створе и не сводил
— Я могу спросить вас, госпожа? — задал вопрос стражник.
— Спрашивай, — сказала девушка и устало потерла переносицу.
— Могу я задать вам вопрос наедине? — замялся мужчина.
Катиль взглянула на Бартвальда, но он решительно покачал головой, показывая, что не оставит ее с чужаком.
— Спрашивай, — повторила лаисса. — От моего телохранителя у меня секретов нет.
Стражник оглянулся на черноволосого воина, кивнул и понизил голос:
— Госпожа, правда, что сайер жив?
— Не понимаю твоего вопроса, — ответила лаисса Альвран. — Всем известно, что князь был обезглавлен.
— Но с вами его люди, и сайер был в городе, — возразил мужчина. — Если вы мне скажете, где его найти, я передам лассу Корвелю от вас весточку.
Катиль пристально взглянула на собеседника и усмехнулась.
— Передай своему господину, что мне ведомо не больше того, что сам знает ласс Сальгерд.
— Мне можно доверять, госпожа! — воскликнул стражник, но лаисса бросила взгляд на Даги, и тот направился к неожиданному доброхоту.
— Иди-иди, госпожа все сказала, — Бартвальд оттеснил стражника и подтолкнул к дверям.
Мужчина обернулся, посмотрел на лаиссу, намереваясь что-то еще сказать, но Катиль уже вновь глядела на огонь. В ее душе все больше разрасталось негодование. Городской смотритель считает, что его пленница вовсе глупа, если смеет подсылать ей своего человека с подобными предложениями? Девушка передернула плечами и поднялась с кресла. Она подошла к камину, оперлась на каменную кладку локтем и взглянула в сторону окна, за которым все сильней сгущались сумерки.
Дверь за ее спиной снова открылась. Катиль обернулась и встретилась с изучающим взглядом ласса Сальгерда. Мужчина остановился, не дойдя до девушки, он склонил голову и вежливо улыбнулся.
— Могу ли я пригласить вас, лаисса Дальран, на вечернюю трапезу? — спросил городской смотритель.
— Благодарю вас, ласс Сальгерд, но я не голодна, — ответила Кати, но мужчина не спешил уйти. — Что вам угодно, благородный ласс? — не скрывая раздражения, спросила девушка.
— То, что мне угодно, вы уже услышали, дорогая моя лаисса, — вновь склонил голову смотритель. — Я приглашаю вас на вечернюю трапезу.
Катиль отошла от камина и остановилась напротив ласса, надменно разглядывая его.
— Ласс Сальгерд, я настоятельно прошу вас удерживаться от допустимой, но все-таки фривольной формы обращения. Лаисса Дальран — это обращение меня вполне устроит.
— Услугу за услугу, — улыбнулся смотритель. — Я не перехожу допустимых границ, вы принимаете мое предложение. Мне хочется побеседовать с вами, лаисса Дальран.
Мужчина наблюдал за своей пленницей, которая вдруг побледнела и пошатнулась. Он подхватил девушку, удерживая ее за плечи. Остекленевший взгляд Катиль остановился на лице Сальгерда.