Провидица

Уолтерс Эдна

Не было необходимости рисовать такую сцену. Ну почему он был таким женоненавистником? Я ударила его по руке.

— За что? — он схватился за нее.

— Ты придурок.

Он ухмыльнулся, как будто сделала ему комплимент, и я знала, что он всего лишь пытался меня развеселить. Я скучала по Торину и действительно беспокоилась. Чтобы отвлечься, я рассказала о грядущей вечеринке.

Эндрис нажал на пульт и разблокировал двери внедорожника.

— Торин уже знает о ней, но он не собирался туда идти.

— Почему

нет?

— Потому, что любовь его жизни ненавидит это место, — он содрогнулся. — Именно поэтому, я никогда больше не влюблюсь. Ты становишься полным идиотом, сентиментальным и зависящим от другого, — он швырнул наши рюкзаки на заднее сидение. — Хит продолжает писать ему смски. К несчастью…

— Он оставил телефон в особняке, — закончила я. Мне не стоит давить на невероятнейшего парня, чтобы он всегда носил с собой сотовый. Единственные устройства, что ему нравились, так это те, которые он мог разобрать, изменить и снова собрать. — Эндрис, я волнуюсь за него.

Выражение его лица стало серьезным.

— Я знаю. Он должен к вечеру вернуться.

Что-то в его голосе говорило, что он тоже переживал за него. Да он никогда этого и не отрицал. Это было как мужской кодекс или сродни того.

— Если он сегодня не вернется, я отправлюсь на его поиски, — сказала я.

— И откуда начнешь?

— С Лондона, откуда, эмм, этот граф, кем он там приходится, дядей или кузеном.

— Я присоединюсь к тебе, — он был определенно взволнован, — чтобы присмотреть за тобой, конечно.

Он был мил и особо откровенен.

— Спасибо.

По ту сторону парковки Рита и Джина сели в голубую машину. Но не уехали. Вместо этого, они наблюдали за нами. Они что, действительно собираются сесть нам на хвост?

— Ты говорил с Блейном? — спросила я.

— Я стараюсь не разговаривать с парнишкой, и часто представляю, что его не существует.

То же мне драма.

— Разве ты не отослал его после меня во время ланча?

— Нет.

Эндрис завел мотор.

Я похлопала его по плечу.

— Ты добрый.

— Я знаю, — он выехал с парковки. Джина выехала тоже. И они держались позади нас.

Не имело значения, сколько бы я ни старалась оставаться безучастной к исчезновению Торина, своих чувств и мыслей я не могла заглушить. Что если его ранили, или он попал в беду? Я еще раз попыталась отвлечься.

— У нас в школе появились ведьмы.

Эндрис содрогнулся.

— Я надеялся, что Ингрид ошиблась. Она сказала, что кто-то напевает песни ведьм.

— Они не только в нашей школе. Они прибыли со всего мира, чтобы встретится здесь, в Кайвилле. Предположительно, они ответили на Зов.

Эндрис взвыл.

— Вот черт.

— Ты знаешь, что это означает?

— О, да. Когда звучит Зов, ведьмы выходят толпами. Должно произойти что-то действительно

значимое для такого. Первый раз я наблюдал такое в начале периода охоты на ведьм. Это как тайный совет старейшин древней религии и каждый регион включен в него. Они проводят собрания и предупреждают своих людей, если назревает что-то большое. Большинство ушло в подполье после собрания, что касалось охоты на ведьм и продолжало свою деятельность скрытой от чужих глаз. Те, кто не подчинились, были схвачены, подвержены пыткам и сожжены.

— Сейчас не существует инквизиции, но они здесь, в ожидании чего-то, я не знаю, приказов и либо того. Кто мог призвать их и зачем?

— За всю мою жизнь я слышал лишь о нескольких Зовах, и в каждом случае жизни ведьм и их ведьмовство оказывались под угрозой. Ясно, почему они здесь. — Он въехал на парковку за Миражем, припарковался и повернулся лицом ко мне. Выражение его лица было серьезным. — Ты. Ты одна из наиболее необычных ведьм, ходивших когда-либо по этой земле, и кто-то где-то обмолвился о твоем существовании. Либо они здесь, чтобы увидеть тебя и выразить свое уважение, либо они знают, что ты в опасности и явились защитить тебя. В любом случае, мы должны выбить дерьмо из той ведьмы, что начала Зов.

Я взглядом проследила, как голубая машина въехала на парковку центра искусств.

— Мы не знаем ни одной ведьмы.

— Нет, не знаем. Хвала Богу, — он скривился.

Я догадалась, что сейчас не время рассказывать ему о тех двоих, что следят за нами с соседней парковки. Он вышел из внедорожника и огляделся.

— Тебя все еще преследуют?

Он засмеялся:

— Ага, преследуют.

Этот насмешливый смех сказал мне, что это не так.

— А если нет, то зачем плащ и кинжал?

Он посмотрел на меня.

— Это дополнительная привилегия — дружить с тобой. Ты действительно думала, что ведьмы придут в город, а мы об этом не узнаем? Мы почувствовали их и включили полную боевую готовность. Мы просто не знали, с чем имеем дело. Это ведь могли быть Гримниры. Хотя на самом деле, я бы больше предпочел Гримниров, чем ведьм.

Я уставилась на него.

— Вы знали и ничего не сказали?

Он пожал плечами.

— Тебе не нужно было знать.

Я сделал гримасу.

— А, ну да. Подумаешь. Увидимся в шесть.

— Я уйду, только когда ты будешь в безопасности за столом и под пристальным взглядом Хоука.

Он последовал за мной внутрь. Пока он болтал с Хоуком, я последовала за Джаредом, который вышел из кладовки, толкая перед собой коробку на тележке для планшетов.

— Что это? — спросила я.

— Новые товары. Я покажу тебе.

Джаред поднял коробку с тележки, отрезал ленту и потянулся внутрь, чтобы достать предмет, завернутый в пузырчатую пленку.