Провидец. Город мертвецов
Шрифт:
Те, которые поднимались по лестнице этого дома, видели, что в контору звонились молодые люди, больше семитического типа, одетые со щегольством дурного тона, а также толстые дамы, «в шелках и бархатах», увешенные чудовищно толстыми цепочками и браслетами.
Ввиду того, что контора вела себя изумительно тихо и благородно, то скоро на нее махнули рукой и она перестала интересовать местных аборигенов.
У крыльца там уже стояла самоходная коляска с опущенным кожаным верхом, рядом дымил шофер в темно - синей тужурке, фуражке с начищенным
Маячить на всеобщем обозрении я не стал, отступил за угол и опустился на одно колено, делая вид, будто затягиваю развязавшийся шнурок. Почти сразу хлопнула задняя дверь, и на крыльце появился невысокий еврей в неброском парусиновом костюме и традиционном лапсердаке, из-под которого длинными завитушками - локонами опускались пейсы. Он осмотрелся и вновь скрылся в доме.
Тут уж я медлить не стал, выпрямился и зашагал через двор, на ходу охлопывая себя по карманам, якобы в поисках спичечного коробка. Не нашел, прищелкнул пальцами и двинулся к самоходной коляске, начисто вымытой и сверкавшей.
– Огоньку не найдется, любезный?
– спросил я шофера.
В это время на крыльце показался охранитель и медленно зашагал ко мне с подозревающим прищуром.
Я поднял руку, вынимая заложенную за ухо папироску, а когда шофер полез в карман за спичками, открытой ладонью врезал ему по уху и сразу развернулся к охранителю.
Тот с шумным выдохом дал наотмашь короткой дубинкой; я перехватил жилистую руку и, продолжая движение, крутанул вокруг себя, одновременно подбив ботинком его опорную ногу. Охранитель влетел головой в стену дома и рухнул на землю без памяти.
К этому времени, оглушенный шофер уже отлип от капота коляски. Прежде чем он успел заголосить во всё горло, я шагнул к нему и со всего маху пнул промеж ног. Бедолага сложился надвое, получил коленом в лицо и опрокинулся на спину.
Наскоро связав этих голубчиков по рукам и ногам заранее припасенными веревками, и закрыв рты кляпами, я погрузил их на сиденья экипажа, дабы скрыть от любопытных глаз случайных зевак.
Кончив дело, я стряхнул пыль со слетевшего с головы картуза, прикрыл им вынутый из кармана пистолет и решительно переступил порог конторы. Стрелять не собирался, лишь хотел начать разговор на своих условиях.
Контора состояла всего из двух комнат, обставленных почти убого: несколько столов, крытых черной клеенкой, широкий диван, венские стулья, счета на крючках да висячие лампы. Вот и всё убранство.
Владелец её - это был Копельман - испуганно отстранился, тревожно и пытливо оглядывая меня своими круглыми глазами.
– Что вам нужно? Кто вы? – спросил он с сильным еврейским акцентом.
– Вы - Копельман?
– Ну, я. А вы кто? И как сюда попали!?
– Это не важно, Лазарь Борухович.
– Откуда же вы меня таки знаете? В конце то концов!
Я рассмеялся громким смехом.
– Я давно слежу за вами.
При слове «слежу» Копельман вдруг задрожал, как банный лист.
– След... следите? Вы хотите ограбить меня?
Я снова рассмеялся, стараясь нагнать загадочности и страха пуще прежнего.
– Нет, господин Копельман, мне нужна информация.
– Какого роду? – только и выдавил из себя комиссионер.
– Мне надобно знать, Лазарь Борухович, каким путем контрабанда из Нового Петрограда попадает в ваши руки?
– Зачем это вам, господин? Вы затеяли крайне опасную игру... Видно, вы не знаете с кем связались.
– Знаю замечательно, – ответил я как можно спокойнее. – Мне повторить вопрос?
Зловещий щелчок затвора, усиленный эхом от полупустой комнаты, чуть было не лишил бедного еврея чувств.
– Пом... Помилуйте, г... господин, – затрепетал он. – Они убьют меня...
– Если вы пойдете мне на встречу, мой милый Копельман, – сказал я ласково, – никто о нашей встрече не прознает. Информация мне нужна для нужд личного характера. Ваши дела мне не интересны. В противном случае, я пристрелю вас, как бешеного пса, прямо сейчас.
– Какие гарантии? – осмелился уточнить хитрый комиссионер.
– Никаких.
– Был единственный подземный ход, под самым Западным маяком, – взволнованно ответил Копельман. – Старая канализация. У кого нужда имеется, тот знает. По неписанным правилам, проход по ней свободен. Остальные лазейки, что были раньше, власти таки обнаружили и завалили на совесть.
– Был? – уточнил я, нахмурившись.
– Был, – кивнул старый еврей. – Прошлой ночью обвалился. Как скоро его расчистят, мне не ведомо.
Сердце моё провалилось в пятки. Оставалось уповать на то, что Настенька успела по нему пройти, или же, не успела войти. Мысли о том, что сестрица могла остаться под завалами, я гнал от себя прочь. Выходит, что остается только один путь – по воздуху.
– Иногда, в крайнем случае, товар доставляют на воздушных судах контрабандисты, что обитаются в форте "Граф Милютин", - словно читая мои мысли продолжил Копельман.
– Братия там независимая, себе на уме. Возят всегда разные люди, инкогнито, и за разные деньги. Имен не знаю - клянусь, не моего ума дело...
– Надеюсь, вы со мной откровенны, господин Копельман, – вздохнул я устало. – Иначе, мы встретимся снова. Прощайте.
Глава 13
Настенька зябко поежилась перед входом в старую канализационную систему. Туннель был почти незаметен за обветренными скалами, защищавшими эту часть Нового Петрограда от натиска прибоя. Она не сводила глаз с дыры, словно та могла её проглотить, - или даже надеялась на это, потому как опасалась передумать идти туда. Но уже проделан большой путь. Пройти каких - то несколько верст по широкому туннелю - и она окажется в городе, который стал непригоден для жизни два года назад.