Проверка

Коллектив авторов

После падения барьера они ожидали нашего появления или корабль дру­гих чужаков?

Это было бы логически оправданно.

Но если у них нет гисрадара, как они могли нас обнаружить?

Гипердвигатель червоточины создает мощные гравитонные толчки и воз­мущения в квантовом поле. Кроме того, наши ядерные реакторы испускают нейтринные потоки.

Совсем незначительные, — вставила Анна. — Я держу ядерную систему всего на паре процентов мощности. Основной источник энергии для нас — это нуль-батареи, а они надежно экранированы.

Капитан, вся эта система буквально нашпигована продуктами незнакомой нам технологии, — сказал Танде. — И если они действительно так агрессивны,

как мы думаем, здесь должно быть множество следящих систем. Не удивлюсь, если они нас обнаружили.

Уилсон снова посмотрел на большие экраны. Они оба транслировали изо­бражения Бастиона. Первоначальные сожаления капитана постепенно пере­росли в тревожное беспокойство.

Анна, подключи развертку гисрадара. Есть там что-нибудь?

После первичного сканирования Бастиона они отключили все активные датчики, сведя к минимуму все виды излучения и перейдя практически в режим молчания. Уилсон до сих пор предпочитал оставаться незамеченным и спокой­но накапливать информацию, пока люди не будут готовы к первому контакту. Такая стратегия давала им существенное преимущество.

Вот черт! — воскликнула Анна. — Как я понимаю, эти восемь кораблей идут прямо на нас.

Дадли спустился по тоннелю вплоть до седьмого уровня. По пути ему по­падалось множество перекрестков, откуда уходили второстепенные ответвления. Вся сеть переходов напоминала ему корневую систему, закрученную в сложную спираль. Продолжая спуск, он начал сознавать, что его трехмерный план не отражает и малой части этого бесконечного лабиринта. Постепенно в его голо­ве сложилось впечатление, что это даже не переходы, а трубы. Их было слишком много, чтобы дайсоны пользовались ими для передвижения. Но назначение труб для него оставалось загадкой. В них не было ни клапанов, ни насосов, ни даже деталей крепления, где могло бы стоять оборудование. Он мог только предпо­ложить, что в трубах изначально имелись клеточные рукава или что-то вроде электромышц, увезенные отсюда вместе со всем остальным имуществом. До сих пор контактные группы так и не сумели обнаружить ничего ценного.

На седьмом уровне он плавно вылетел из тоннеля в помещение, напоминав­шее по форме ломтик пирога. Здесь тоже не было никаких задвижек, только выходы в другие тоннели. Он опустил ноги на потрескавшийся пол, позволяя жгутикам на подошвах зацепиться за неровную поверхность. После тесного тоннеля открытое пространство вызвало у него вздох облегчения. Следом за ним появилась Эммануэль. Она оттолкнулась пальцами от края проема, описа­ла плавный круг и тоже встала на пол. Дадли уже приклеивал на пустую опору портативный ретранслятор.

Здесь тоже пусто, — доложила Эммануэль. — Прямой связи с другими помещениями нет.

Хорошо, - откликнулся Оскар. — Третий выход ведет вниз, вглубь скалы. Наши схемы заканчиваются метрах в двадцати или около того. Дальше луч сканирования не проходит. Не хотите посмотреть, что там?

Сделаем, — уверенно заявил Дадли.

Наконец-то что-то реально новое.

Отлично, продолжайте. И не забывайте про ретрансляторы.

Дадли хотел ответить, что не забудет, но это было бы непрофессионально. По правде говоря, ему становилось спокойнее, когда в ушах раздавался голос Оскара. На него всегда можно положиться. Что-то вроде психологической стра­ховочной сетки.

Он дал команду ботинкам разъединить сцепление с полом и двинулся к тре­тьему выходу. Фонарь на шлеме осветил свинцово-серый тоннель, как две капли воды похожий на десятки уже пройденных. Этот проход исчезал внизу, закручиваясь против часовой стрелки. Дадли дал команду эл-дворецкому за­писывать маршрут и устремился вперед.

Метров

через пятнадцать углеродистый композит на стенах сменился тонкой алюминиевой облицовкой, потемневшей от старости и кое-где потрескавшейся настолько, что стала видна скала. Изгибы тоннеля стали круче и начали по­вторяться регулярно. Дадли только что прилепил к стене ретранслятор, а уже через двадцать пять метров пришлось ставить следующий.

Мой внутренний навигатор показывает, что это спираль, — сказала Эм­мануэль. — Мы спускаемся почти вдоль оси самой скалы.

Оскар, на поверхности скалы есть какие-нибудь отверстия? — спросил Дадли. — Что-то вроде запасного выхода?

Трудно сказать. Есть несколько трещин, куда могут выходить тоннели. Но проверять придется вам, ребята.

Спасибо.

Они миновали еще пару поворотов и вышли к первому перекрестку. Дадли, направив фонарь вбок, увидел прямую трубу около семи метров длиной.

Она ведет к другой стороне спирали, это короткий путь, — сказал он.

Я так не думаю, — возразила Эммануэль. — Не тот угол. Эй, могу по­клясться, вся эта шахта выстроена в форме ДНК. Две параллельные спирали с поперечными сшивками между ними.

Может, ты и права. Оскар, я хочу кое-что проверить. Если мы поместим реле на другом конце этой сшивки, можно будет забрать его, если ниже оты­щется еще одна такая же сшивка.

Давай, Дадли, можно попробовать.

Дадли проскочил короткую трубу, довольный своим умением передвигаться в этих условиях. Тренировочные воспоминания наконец установились — несо­мненно, благодаря его врожденной ловкости. Он установил ретранслятор на второй спирали и поспешил назад.

Уилсон наблюдал за маленькими треугольниками, медленно передвигающи­мися по тактическому дисплею. Рядом с каждым значком мерцали цифры, от­нюдь не улучшавшие настроение капитана. Головной корабль находился на расстоянии в восемьдесят два миллиона километров, а его ускорение прибли­жалось к восьми g. Через три часа он уже будет здесь. Это само по себе было плохо, но еще хуже было то, что он никуда не сворачивал и не сбавлял скорость.

Все восемь кораблей стартовали со спутников и обитаемых астероидов в окрестностях газового гиганта, из ближайшего центра активности чужаков, расположенного в трех а. е. от «Второго шанса». Если головной корабль не за­тормозит, он прилетит сюда на скорости более семи с половиной тысяч кило­метров в секунду. Ни один человеческий механизм в реальном пространстве не способен набрать даже малую долю такой скорости. Сейчас на оптическом дисплее главного телескопа «Второго шанса» он видел едва заметную струю выбросов реактивного двигателя, растянувшуюся на сотни километров позади мерцающей золотой точки. Любая молекула или заряженная частица, ударявшая в силовое поле, мгновенно сгорала, усиливая его и без того яркое свечение. Если корабль на такой скорости врежется во «Второй шанс» или в Бастион, взрыв на короткое время затмит даже солнце.

Свернули только пятый и седьмой корабли, — сказала Анна. — Они вклю­чили торможение и намного отстали от остальных. Но с газового гиганта вы­летели еще три корабля и направляются к нам перехватывающим курсом. С Главной Альфы, как мне кажется, к нам направляется еще пятнадцать кора­блей. Пока рано делать выводы, но векторы их движения это подтверждают.

Уилсон, оценивая сложившуюся ситуацию, молча кивнул. Судя по векторам и позициям, все восемь кораблей первой флотилии вылетели с разных баз в те­чение нескольких часов, а они довольно далеко разбросаны друг от друга. Точ­ка их назначения не вызывает сомнений. Хорошо, если это только приветствен­ная делегация. Но вот их намерения?…