Провал резидентуры

Мошков Кирилл

Я собираю окруживших дом солдат. К чему его окружать, если в нем нет окон и всего одна дверь? Ока должен быть захвачен!

– Лейтенант, в дом вместе с людьми! Человека с седой бородой взять живым!
– командую я.

Бойцы быстро, один за другим, вбегают в дом. Последним - лейтенант. Со мной только ординарец.

Тишина.

Я заглядываю внутрь, свечу фонариком. Я вижу коридор, уходящий резко вправо. Больше ничего. Ни звука не доносится из коридора, который, загибаясь вслед внешней стене, уходит из поля моего зрения.

Я отступаю назад, гашу фонарик, и тут мой ординарец дрожащим голосом говорит:

– Слышите, гражданин майор?

Я опять содрогаюсь, покрываясь липким холодным потом. Внизу, под холмом, на несколько голосов перекликаются вороны и ночные птицы - как тогда, в поле, только гораздо

страшнее.

И тут очень спокойный старческий голос говорит на моем родном языке:

– Эй, майор, бросьте оружие. Все кончено.

Вместо того, чтобы стрелять, я почему-то судорожно включаю фонарик и шарю лучом вокруг, и кричу каким-то чужим голосом:

– Кто? Кто здесь?

– Я, - отвечает попавший в луч фонарика старик с густой седой бородой.
– Шалеанский Ока.
– Старик смотрит на меня спокойно, даже с улыбкой. Он не один: возле него стоят трое. Белый раб-подросток, крупная красивая женщина в форме вражеской береговой охраны и самый опасный - огромный, ражий вражеский офицер без знаков различия, но в мундире. У него в руках автомат "Г.А.", направленный на меня.

– Бросайте, бросайте оружие, - с улыбкой говорит Ока.

Я бросаю на землю автомат, вынимаю пистолет и тоже бросаю.

– А вы, субофицер?
– насмешливо спрашивает Ока.

Ординарец, стуча зубами, торопливо бросает оружие.

– Закрой дверь, белый брат, - говорит, посмеиваясь, старик, перейдя на язык оанаинх.

Белый послушно закрывает массивную стальную дверь дома и запирает ее снаружи.

– Путь они побегают там, - с улыбкой объясняет мне старик.
– Это лабиринт. В центре его - одна комната, но, Небо свидетель, раньше следующей ночи они не соберутся в этой комнате.

– Сядьте на землю, - сурово говорит мне вражеский офицер.

Мы садимся, и вдруг мой ординарец с безумным воплем вскакивает и кидается вниз, в темноту. Офицер мгновенно вскидывает автомат - на слух (видимо, очень тренирован) - но Ока останавливает его:

– Не надо, барон, не берите лишнюю смерть на себя.

Барон опускает оружие. Слышно, как трус Дилиль, подвывая, с треком продирается вниз по склону через кустарник.

– Бедняга, - прислушиваясь, говорит спокойный насмешливый пророк.
– Он попал под действе сил, о которых не имеет понятия. Ну что ж, для него это будет всего лишь внезапная смерть. В конце концов, он солдат. И его сюда никто не звал.

Мне кажется, я вижу какую-то тень, метнувшуюся внизу по склону. Раздается короткий вопль субофицера, и все стихает.

Наступает тишина, в которой можно расслышать далекую стрельбу в городе, за двадцать километров отсюда.

– Страшная ночь, - со значением говорит старик. Я все еще освещаю его фонарем. Он в простой рясе, правая босая нога непринужденно заложена за левую, большие пальцы крупных жилистых черных рук покойно засунуты за веревку, заменяющую ему пояс.
– Вы, майор, сильно выручили меня и моих новых друзей.
– Старик улыбается, обводя взглядом троих остальных.
– Хотя вас сюда никто и не знал. Вы знаете, с кем вступили в бой там, внизу?

– Нет, - бормочу я.

– Видите ли, вы, захватчики, не одни пришли сегодня сюда, - объясняет старик.
– Знаете легенды о Древних Силах?

Я рефлекторно киваю.

– Древние, чужие и злые силы, - говорит старик.
– Они ничего общего не имеют с теми природными силами, что ведомы мне. Они чужды нам, а те, кто приходят со звезд, - при этих непонятных словах он почему-то кивает на женщину в форме, - чужды им вдвойне и они тянутся пожрать, уничтожить их, а заодно и нас. Доля вашей вины тоже есть, майор: баланс сил нарушен, Смаргуда принесла новый заряд ненависти на эту землю, и Древние Силы ринулись на охоту. Майор, только что вы и ваши вояки там, внизу, освободили от телесных воплощений два десятка бесов, майор, да-да, черных бесов с глазами, пылающими адским огнем. Эти исчадия Зла загнали ко мне на холм вот этих людей, за которыми давно охотятся. Спасибо вам, майор, вы нам помогли: вряд ли теперь бесы осмелятся приблизиться вновь.

Окончательно потеряв самообладание от ужаса, я кулем валюсь ничком на песок у босых ног пророка.

Глава девятая. КОМАНДИР

Меня зовут Рауль Вальдес

Рохас, я - капитан первого ранга Космофлота Конфедерации человечеств. Я родился на Земле, в древней Маниле, мой родной язык - тагалогский, но с двенадцати лет я не живу на Земле, а служу Конфедерации в космосе. Сейчас мне сорок один год, и вот уже семь лет я командую Второй базой Специальной службы флота системы Кассиопеи. У нас - самое горячее местечко в системе, где три планеты с крупными поселениями людей, две из которых принадлежат Конфедерации. Все потому, что мы висим над четвертой планетой. Шилемаура населена, но не Большим человечеством. Когда-то, сотни лет назад, сюда докатывались вторичные волны переселения бывших землян из других систем. Люди эти оседали здесь, строили фермы, города. Постепенно история их прихода сюда со звезд стала для них преданием, красивой сказкой, основой местных религий. У образованных людей модно втихомолку смеяться над этими простонародными россказнями. Еще у них модно воевать. Два крупнейших народа планеты воюют с перерывами уже сто с лишним лет. Последняя война идет девятый год. И все бы ничего, и интересовали бы их войны только наших ученых теоретиков, если бы не одно обстоятельство: шилемаурцы летают в космос в пределах двух ближайших к своей планете небесных тел и владеют ядерным оружием. Тридцать лет назад боевой космический корабль одной державы, преследуя боевой космический корабль другой державы, запустил ядерную торпеду, которая едва не уничтожила пассажирский корабль Империи Галактика, шедший на имперскую колонию в этой системе. По счастью, капитан корабля успел расстрелять торпеду из совершенно не приспособленного для этого антиметеоритного лучевика, но большая часть экипажа и пассажиров получила при подрыве торпеды серьезный лучевой удар, и семь человек впоследствии умерли от его последствий. С тех пор на геостационарной орбите Шилемаура повисла База-два - филиал центральной базы флота этого сектора. Двадцать два года ее возглавлял легендарный Афен Эль-Рахметуни, крупнейший специалист по своеобразному человечеству Шилемаура, в котором черная раса угнетает и эксплуатирует белую. В последние пять лет его работы на Базе-два я был сначала старшим специалистом разведки, потом начальником разведки базы, а после того, как Афен ушел на пенсию, я был назначен на его место.

Два дня назад война Смаргуды и Пакта вступила в новую фазу - Смаргуда обрушилась на северное побережье Оанаины с массовым десантом, который, впрочем, оказался плохо подготовлен и захлебнулся. Вся моя служба ходит на бровях, да тут еще провал резидентуры в Оанаине, сопровождающийся проявлением очень, очень странных сил...

Впрочем, по порядку.

Семнадцатого декабря Веном, старший специалист по Оанаине, получает по агентурным каналам сообщение о гибели резидента на Островах - Лины Джаспер, в агентурных сводках - "ноль-пятнадцать", в Оанаине - Лиины Шер Гахоо. Не успеваем мы с ним обсудить сложившуюся ситуацию, как получаем от нее звонок. Она жива, но скрывается. В тот же день Веном отправляется на Шилемауру вместе с только что прибывшим к нам гренадером по фамилии Таук (парнишка, кстати, имеет приличный опыт работы с некробиотическими сущностями - это важный момент).

Двадцать первого они нападают на след Лины: она в поместье своего бывшего ухажера, боевого оанаинского космонавта в отставке барона Рриоо. Оба срываются с места и мчатся туда. По дороге они впервые в практике Службы на Шилемауре сталкиваются с некрожизнью, по-нашему говоря - с нечистью. Здесь обнаруживается своя, автохтонная нечисть, красноглазые некросущности, умеющие оборачиваться воронами и крысами, изображать людей и жечь автомобили своей красной слюной. Приехав в поместье, наши обнаруживают, что поместье сожжено. Его сожгла орава вышедших из лесов некросущностей, явно преследующих Лину. Таук - парень резкий, нахальный, но совсем неглупый... да что там говорить - талантливый парень, прекрасный анализатор, очень опытный и инициативный. Он высказывает гипотезу, что некросущности реагируют на Лину, как на чуждую жизнь, в которой они ощущают себе угрозу. Какую угрозу, почему они такой угрозы не ощущают в местном человечестве? Я это не очень-то понимаю, но Таук утверждает, что это так. Хотя ему и девятнадцать лет, он разбирается в этом все-таки лучше меня. У него за спиной Десса и Шагрена, он дрался с гоблинами в Цитадели Хозяина на Новой Голубой Земле, а я - нет. Я вообще не имел дела с нечеловеческим Злом.