Провал аналитика
Шрифт:
Отведя наконец взор от некроманта, смог заняться самообследованием. Спиральное перекручивание прошло без последствий - это из хорошего. Из плохого - абсолютная нагота. Из одежды имелись только три дырки, почему-то залитых вязким туманом. Похоже, это подарки от Руслана. Судя по тому как меня швыряло по стенам, стрелял он чем-то останавливающим, и, вполне возможно, пули, оставившие эти следы, все еще находятся внутри моей несчастной тушки. Косвенно это подтверждалось тем, что одна из дырок начиналась подмышкой и направлялась куда-то в район паха. А с пахом все обстояло нормально, слава богу. Еще две темных дырки в груди немым укором указывали куда-то на спину, но я не Кабаева, выгнуться проверить наличие выходных отверстий на спине не получилось. В общем, картина складывалась
Загрустил и всмотрелся в своего единственного компаньона. Потухший костер вокруг столба оставил запах гари и тот самый необъяснимый красноватый свет, позволяющий рассмотреть моего высоченного соседа во всем мрачном великолепии. Желтоватые, как будто звериные, глаза зыркали с непонятной ненавистью. Непрерывно дергающийся некромант уже более-менее распутал одну руку, пониже локтя она двигалась свободно. Но вместо того, чтобы помогать себе выпутываться этот псих иррационально тянул скрюченные пальцы в мою сторону. Я попробовал перехватить взгляд беснующегося несостоявшегося подгорельца и непроизвольно отдернулся. Ненависть! Сдохни! Разорвать! Таланты чтения скрытых эмоций в данном случае не пригодились, безумно шипящий старик эмоций не прятал. Гляделки все-таки дали результат, поймав взгляд, дедушка перестал шипеть, переключился на не менее странный и безумный смех. Ох, как-то мне это не нравится. Сделал осторожный, стараясь не наступить на глиняные фигурки (ноги то босые и ни разу не казенные), шаг к столбу. Вперемешку с истеричным смехом стали появляться свистящие осмысленные звуки. А язык-то незнакомый, даже близко ничего похожего не слышал.
Вблизи жертва средневековой инквизиции производила несколько иное впечатление нежели с картины. Ростом некромант оказался прилично за два метра, до его макушки я бы смог достать разве что в прыжке. Спутанная борода висела неопрятной слюнявой мочалкой. Лысоватый череп смотрелся неаккуратно и костляво, скрюченные желтоватые пальцы тянулись прямо ко мне и пугали до ступора. Ужас какой-то. Пожалуй, повышу дедушку с некроманта до темного колдуна, он при близком знакомстве это безусловно заслужил. Пока рассматривал теперь уже колдуна, тот практически справился с истерикой. Хихиканье затихло.
Желтые зрачки цепко обшаривали мое обнаженное и не слишком мускулистое тело, короткие свистящие фразы сопровождались активным раскачиванием дедушки на столбе. Я сделал еще один осторожный скользящий шаг вокруг этой двухметровой жертвы инквизиции. Он опять ожидаемо взвился вовсе не тщедушным привязанным к столбу телом, но глаза колдуна неожиданно вильнули. Я рефлекторно отпрыгнул вправо, даже не успев до конца осмыслить увиденное: вот шагнул влево, колдун вместо ожидаемого взгляда напряженно удержал фокусировку на мне, значит ему уже давно хотелось посмотреть в эту сторону, но он, не желая привлекать внимание, себя сдерживал.
Все это мелькнуло в голове, пока падал вправо, ожидая в любой момент удар по хребту костлявой палкой. Почему-то представил за спиной такого же дедушку, как и тот, который бился на столбе в очередном припадке. Но откатившись и осмотревшись, во-первых, понял, что утаиваемая страшная тайна колдуна находится еще достаточно далеко. И во-вторых, на нестабильно мыслящего колдуна она, эта тайна, не очень похожа. К нашему негасимому огоньку тяжелыми прыжками приближался бронированный гость. Причем, двигался он очень целеустремленно. И на счет далеко я, пожалуй, погорячился, неверный свет костра давал обманчивые оптические эффекты. За несколько прошедших секунд прямоходящий (прямобегущий в данный момент) гость заметно приблизился и продолжал уверенно сокращать дистанцию. Теперь в нем легко угадывался прототип разбросанных вокруг костра глиняных фигурок. Неизвестный мне скульптор оказался реалистом!
Судя по восторженному захлебывающемуся воплю со столба, тварь (на ней уже отчетливо просматривалось облачение в виде мощного доспеха и здоровенная секира в лапах) собиралась поддержать в наших с жертвой инквизиции гляделках вовсе не меня. В голове пульсировала очень яркая, но не
Наконец, сообразил, что надо делать. И для начала попятился более энергично. Второй пункт плана - зафиксировать ситуацию в шатком равновесии и попытаться оценить обстановку. Равновесие попробую получить маневренной беготней вокруг столба. В этот момент запнулся, все-таки пятиться - не самый надежный способ передвижения. Вторая мысль в процессе падения оказалась гораздо позитивнее. Мои неуклюжие ноги только что спасли жизнь - ящер рванулся, превратившись в смазанную тень, и на том месте, где я только что стоял, прочертила широкий сверкающий круг длинная секира в лапах бронированной рептилии. Я еще не приземлился в своем нелепом падении, когда размашистый полукруг боевого оружия вильнул из горизонтальной плоскости в вертикальную и устремился на меня сверху вниз. Как в замедленной съемке проплыло восторженное безумное лицо колдуна. Мои собственные босые, нелепо взлетающие вверх пятки, бесстрастная зубастая морда двухметрового саламандра (шлем это чудо генной инженерии не носило) и падающий сверху огромный топор.
Вдруг все сломалось. Замедленная съемка взорвалась болью где-то пониже спины, взвывший двухметровый ящер скрутился в позе эмбриона, а отброшенная секира рухнула вне поля зрения. Слегка подвывая и морщась, достал из-под любимого себя осколки того, что раньше являлось фигуркой прямоходящей ящерки. Лежащие в ладони черепки выглядели опасно острыми, мое израненное седалище вопило о том же. Хорошо еще, дымящиеся дырки по-прежнему никакого дискомфорта кроме эстетического не доставляли.
Осторожно, стараясь не потревожить раненое место, встал на четвереньки и уперся взглядом в оскал своего нового чешуйчатого знакомого. Саламандеру досталось посильнее, но парень он крепкий и уже немного оклемался. Крупная клыкастая морда на мощной змеиной шее, торчавшая из тяжелых шипастых доспехов, развернулась с нечеловеческой гибкостью. Судя по вцепившемуся взгляду и осторожной группировке ящер своих планов не изменил.
Я, не вставая, продолжил пятиться, теперь уже на четвереньках. Одновременно пытался вспомнить профессиональные навыки и наладить дипломатический контакт. Сюсюканье "ящерка хорошая, с ящеркой будем дружить" работало слабо. Рептилия аккуратно двинулась на сближение. Болевая встряска добавила саламандеру осторожности, но не добродушия. На столбе зашелся короткими лающими воплями колдун. Требовал перестать ползать на карачках и порвать уж меня на тряпочки. Но ящер, судя по всему, проходил по категории союзников, а не прислужников и продолжал осторожничать.
Вот теперь, когда появилась пара секунд оценить ситуацию, я смог составить более-менее конкретный план. Внимательно осмотрелся и, тщательно подготовившись, рванулся изо всех своих интеллигентских сил. Мой рывок на ноги с прыжком чуть вбок ящер уловил точно, взвились мы практически одновременно. Но, когда под пяткой хрустнула цель прыжка - вторая глиняная фигурка, я остался скакать на здоровой не порезанной ноге, а вот саламандеру снова поплохело. Ящер взвыл и прямо в рывке скрутился в комок чешуи, мышц и бронированного железа, пролетев мимо тяжелым, но уже не смертельным клубком. Шмякнувшаяся оземь рептилия перекатилась, взрыхляя землю шипами, и, несмотря на пляшущую в желтых зрачках боль, снова стала группироваться.
Остервенело разбил оземь одну за другой еще три глиняных статуэтки, но фаталити не получилось. Саламандер повыл втрое дольше, но после этого заблестел желтыми глазами и снова целеустремленно зашевелился. Болевого шока или там инсульта у рептилоида не случилось.
Я лихорадочно пытался чего-нибудь придумать, поглаживал страдающий зад и осторожно пятился, припадая на здоровую ногу. Через несколько шагов, упреждая резкий рывок бронированного ящера, разбил еще одну фигурку. Вой страдающего монстра. Блеск полубезумных от боли желтых глаз и еще несколько секунд передышки. Горланящий мне в спину колдун добавлял окружающей картине сюрреализма. Кстати, я же в картине нахожусь!