Протяни руку
Шрифт:
Линнар покорно кивнул.
— Да, отец.
Глупо спорить о вещах, в которых он ничего не смыслит. Союз с дартагцами, которыми матери пугают младенцев, казался Линнару диким, но раз король считает, что так надо — значит надо. Гораздо больше Линнара волновало другое: зачем Вирлей с ним это обсуждает?
Тот налил себе вина, покрутил кубок в руке, но пить не стал и поставил его назад на столик. Линнар, уже давно не притрагивавшийся к напитку и фруктам, явственно ощущал разлитое в воздухе напряжение и все больше волновался. Что же, что же задумал отец?
— Мы с королевой Нъёдис
Линнар сглотнул, он пока не понял в чем дело, но где-то на краю сознания зашевелились смутные подозрения.
— Как ты знаешь, в Дартаге дикие обычаи: муж после свадьбы присоединяется к роду жены и остается жить в ее доме. — Вирлей говорил размеренно и четко, глядя сыну прямо в глаза. — Если бы у королевы было несколько дочерей, возможно, мне удалось бы уговорить ее нарушить обычаи и отпустить одну из них в Хоралию, чтобы она стала супругой Роада. Но дочь и наследница у нее одна. Конечно же, принцесса Бардис никуда не поедет, а значит, муж должен отправиться к ней.
Линнар понял все прежде, чем отец закончил, но все равно слова Вирлея прозвучали для него, как глас пророка Единого Бога, предрекающего беду.
— Ты отправишься в Дартаг и станешь супругом принцессы.
Линнар не знал, сколько просидел оглушенной этой новостью, уставившись на кольцо Вирлей. Изумруд весело блестел, словно потешаясь над незадачливым вторым принцем. Линнар никак не мог осознать происходящее. Отправиться в дикую северную страну, жениться на женщине, которую ни разу не видел. На дартагской женщине. Почти монстре. В голове сразу всплыли все жуткие байки о Дартаге, о кровавых пиратах, о безумных воинах, голыми руками разрывающих врагов в битве, о страшном боге дартагцев, требующем человеческих жертв.
«Я отправлюсь туда? Останусь там… навсегда?»
Руки мелко затряслись, и Линнар глубоко вдохнул, заставляя себя успокоиться. Нельзя было показывать слабость перед отцом.
— Неужели нет другого выхода? — Он гордился, что его голос прозвучал спокойно. — Может, Нъёдис удовлетворится кем-нибудь из наших родственников? Кузен Клайн…
— Нет, для северян предложить их принцессе герцога будет равносильно оскорблению. — Каменно-твердый тон Вирлея разрушил последние надежды.
С минуту они сидели в тишине, Линнар разглядывал свои руки, пытаясь постичь всю жестокость уготованной ему судьбы. Хотелось кричать, плакать, звать на помощь. Но все слова застревали в горле. Линнар понимал, что ничего не может изменить.
Вдруг Вирлей встал, опустился перед ним на колени и, взяв его руки в свои, заглянул в глаза.
— Ты должен сделать это, сын. Ради страны, — проникновенно произнес он. — Мое сердце разрывается от боли, при мысли о том, на что я тебя обрекаю. Но другого выхода нет.
В душе Линнар горько расхохотался: отец был прекрасным актером, но его он обмануть не мог.
«Лжец! Тебе совсем меня не жалко! Ты рад от меня избавиться. Хоть какая-то польза от никчемного сына. Да, запасной принц пригодился».
Вирлей обнял его, Линнар обнял его в ответ, хотя на
Покинув покои короля, Линнар поспешил туда, где мог рассчитывать на настоящее сочувствие.
Магистр Нотефель жил в небольшом особняке недалеко от королевского замка. Линнар застал его дома.
Когда принц вбежал в его кабинет, Нотефель разбирал какие-то свитки на столе и удивленно уставился на ученика.
— Мальчик мой, ты так бледен, что случилось? — с беспокойством спросил он.
— Отец отправляет меня в Дартаг, — выпалил Линнар.
Он рухнул в кресло напротив стола учителя и отдышался после долгого бега.
— Значит, все-таки Вирлей довел свой план до конца, — мрачно произнес Нотефель.
— Ты знал о его затее?
Линнара на мгновение охватили подозрения, но он привык доверять учителю и тут же отбросил постыдные мысли. Нотефеля он знал детства, тот заменил ему отца и просто не мог лгать.
— Вирлей советовался со мной, — не стал отпираться Нотефель. — Признаюсь честно, я был одним из тех, кто предложил союз с Дартагом. Но я не ожидал, что дело дойдет до династического брака… Мне жаль, Линнар.
В серых глазах старого мага читалось искреннее сочувствие.
— Ничего не поделаешь, — Линнар выдавил улыбку. — Я выполню свой долг. Ради Хоралии.
«Да, я постараюсь поладить с невестой и сделать все для поддержания мира. Ради Хоралии. Не ради тебя, отец».
Нотефель вдруг дернул себя за густую белоснежную бороду.
— Вот ведь старый дурак, и как я сразу не догадался? — воскликнул он. — Кажется, я знаю, как облегчить твою участь, Линнар.
Он поспешно встал, прошел к шкафу в дальнем конце кабинета, открыл украшенные резными изображениями крылатых быков дверцы и принялся рыться на одной из полок. Линнар с интересом наблюдал за ним, гадая, что могло прийти в голову магу. Нотефель тем временем нашел, что искал, и вернулся к столу.
— Вот, возьми. — Он протянул Линнару золотую цепочку, на которой висел камень в форме капли.
Линнару был незнаком этот минерал: зеленый, с золотистыми прожилками. От него веяло магией.
— Это амулет, я сделал несколько таких во время последней войны с Дартагом. Он защищает от колдовства дартагских женщин.
Нотефель опустил камень на раскрытую ладонь Линнара, и принц тут же ощутил, как по телу прошлась теплая волна силы.
— Спасибо учитель, — искренне поблагодарил он.
Линнар нащупал под камзолом амулет и сжал его. Показалось, что камень чуть-чуть потеплел, резь в глазах уменьшилась, и Линнар почувствовал себя лучше. Но возможно, это было лишь самовнушение.
— Ваше Высочество, может быть, откушаете?
Верный старый Нитт беспокоился и пытался помочь господину на свой манер. Но от одного взгляда на тарелку с фруктами и сыром Линнара замутило.
— Спасибо, я не хочу есть. — Он попытался улыбнуться, однако получилась кислая мина. — Чтобы еда не испортилась, лучше съешь ее вместе с остальными слугами. И отнеси немного команде, для дартагцев южные фрукты настоящий деликатес — пусть попируют.