Прототип 2.0 | Часть III
Шрифт:
Запись четырнадцатая
[Внимание! Критическая угроза жизни Прототипа]
[Код 2.0]
[Анализирую…]
[Отказ. Расшифровка сигнала невозможна. Данные повреждены]
[Анализирую…]
[Отказ. Расшифровка сигнала невозможна. Данные повреждены]
[Анализирую…]
[Отка…]
— Да заткните её уже, — Аткинсон рявкнул так, что на миг замер даже панический хаос в чате. У всех была инструкция, что делать в подобной ситуации,
Прототип «2.0» считался самым стабильным из-за особенностей своей силы. Несмотря на все связанные неприятности, Япония была, безусловно, рада получить его в свои ряды. Особенно после нестабильных огненных близнецов. И что теперь? Рухнула система, вместо отчетов идёт битая информация, смартфон и все зашитые в него программы слежения бесполезны.
Итог: нестабильные близнецы в полном порядке, а на поиски и спасение стабильного Сато Юки подняты все специальные подразделения Осаки. Сверх того, переведён в особый режим один из спутников и готовятся ко взлёту три спасательных вертолёта.
Аткинсон тяжело потёр переносицу. Стоило системе оповещения заткнуться, как все срочно поднятые по тревоге сотрудники успокоились и сосредоточились. Видеосвязь многое не передавала, но даже через экраны Аткинсон чувствовал насколько искренне вся японская структура пытается найти и спасти одного мальчишку.
Конечно, его семью и возможных знакомых проверили в первую очередь.
Каждую минуту приходили оповещения. Каждую минуту прочёсывались квартал за кварталом, зона поиска сужалась. Аткинсон нервно сплёл пальцы и налил себе ещё виски. Крепкий алкоголь практически не чувствовался. Ещё бы. Ведь в отличие от Ассоциации Аткинсон терял гораздо, гораздо больше.
И он сделает всё, чтобы избежать подобного краха.
Приказы уходили один за другим. Множество закрытых чатов, прямая связь, видеоканал с координаторами звеньев. Наконец, сообщили о готовности пилоты.
— Отлично. Поднимайтесь, Гамма передаст вам координаты трёх самых вероятных райо…
[Внимание. Операция отменена.
Перехожу в обычный режим]
— Что?!
Аткинсон вскочил с места, тяжелое кожаное кресло отлетело в сторону как какая-то табуретка.
— Что значит — отмена?!
— Приказ от самой-самой верхушки, — развёл руками командир той самой Гаммы. — Прошу прощения, Вильям-сан, мы обязаны подчиниться. Я отзываю отряды.
Аткинсон зло дёрнул провод, вырубая всю электронику разом. Конференция завершится сама собой, ну и чёрт с ней. Стакан влетел в стену, хрусталь разлетелся по дорогому ковру осколками-звёздами, недопитый виски заляпал обои, стёк за плинтус.
— Отец? — в коридоре вспыхнул свет, появилась коляска Тома. На глазах сына не было повязки, и из открытых провалов уже текла чёрная жижа.
Аткинсон глубоко вдохнул. Медленно выдохнул. Точно. У него нет права поддаваться панике. Да и зачем паниковать? Разве то, что операцию перехватил сам Азур, не означает гарантию
— Всё в порядке, Том, — Аткинсон вдохнул-выдохнул ещё раз и выровнял голос. — Всё хорошо. Прости, что разбудил. Давай, я помогу тебе умыться и лечь обратно.
— Но ведь что-то случилось? Я слышал сирену…
— Один из Спящих попал в беду, но его вытащат, не волнуйся. Давай спать. Я перенервничал и тоже хочу отдохнуть.
И Аткинсон вышел из кабинета, от души захлопнув за собой дверь.
— Миледи?
Альдар, которого отец звал не иначе как Доктор, остановился на входе и поклонился, как того требовал этикет. Руби позволила ему войти. Тревожные сообщения начали поступать около получаса назад. Если здесь, в Лондоне, вечер — в Осаке глубокая ночь. Должно быть, срочно выдернутые из сна и кроватей люди там в настоящей панике.
Хотя Руби уже много раз убеждалась в способности младших рас организовывать даже самые большие отряды воинов за считанные мгновения.
— Ты ведь знаешь, что происходит, верно? — Руби спохватилась и спрятала за спину руку со слегка погрызенным в раздумьях когтем. Неприятная привычка, от которой следовало избавляться. Тем более, она портила маникюр.
— Конечно, миледи. Вы хотите уже сейчас услышать полный доклад?
— Я в любом случае услышу его, когда всё разрешится, верно? — Руби манерно повела плечами, подобрала алый атлас платья и села за стол. — Однако, отец не оставлял распоряжений на подобный случай. А ты и твой сын убеждали нас, что после Искры два-ноль стал стабилен. Так объясни мне, почему так резко началась деградация?
— Вы безусловно правы. Должен признать, миледи, происходящее далеко за рамками основных расчётов. К огромному стыду, у меня сейчас нет ответа. Я удивлён, что даже с современной техникой и мощностями погрешность столь велика, — Доктор сокрушённо покачал головой. — Но, уверяю, вам не следует беспокоиться. Мы проходили подобное множество раз с прошлыми образцами. Простите, если я говорю лишнее, но, может быть, даже лучше, что вы принимаете решения без участия вашего отца? Это огромный опыт, который поможет вам в будущем.
— Ты говоришь лишнее. Всё, что я хочу знать сейчас, требуется ли моё вмешательство в Поток? Я не чувствую никаких аномалий и, признаться, хотела бы, чтобы вы, младшие, самостоятельно решили проблему.
— О, разумеется, для вашего вмешательства нет причин. Ситуация штатная. Валентин сейчас в Японии, у него есть все полномочия, чтобы скрыть происходящее от лишних глаз. Он же составит стройную легенду, чтобы оправдать возможные жертвы, паники среди людей не будет. Да и время прошлых веков давно прошло, чтобы подобные трупы вызывали — ха-ха! — охоту на ведьм. Если Сато Юки сможет сохранить свою жизнь, мы транспортируем его к остальным, и мои помощники начнут дрессировку. Если же нет… что же, значит, нет. Жаль, конечно. Этот образец был самым многообещающим из всех. С другой стороны, это же значит, что следующий будет лучше.