Протоколы с претензией
Шрифт:
А эта “сложная девушка” наверняка сама знает, какие колготки какие вызывают эмоции, не без зависти думает Баронесса о Котеночке.
– Фанта, кола? – приветливо спрашивает она.
– Нет, спасибо. Просто воды, негазированной, – отвечает Котеночек.
“Пра-авильно”, - представляет себе Баронесса реакцию Я. на этот ответ.
И СНОВА ВЫБОРЫ В ЕВРЕЙСКОМ ГОСУДАРСТВЕ
Чаще выборов налетают на Еврейское Государство только горячие ветры – хамсины. Они налетают из недружественных Еврейскому Государству краев. Из Европы налетают холодные ветры, и жители из-за
Избиратели в Еврейском Государстве отличаются друг от друга не столько взглядами, сколько темпераментами. Ведь тот, кто даже не очень давно живет в Еврейском Государстве, знает, что кто бы ни был у власти – Сторонники Мира или Горячие Патриоты, трудно предсказать, будет результат их правления одним и тем же или совершенно другим. Не просчитать. Вот восстали Маккавеи против греков, и было у евреев 150 лет свое государство, восстали против римлян, и погубили страну.
“Так что же, вообще не голосовать?” – спросит впечатлительный читатель.
“Упаси Господи!” – ответил бы им Кнессет Зеленого Дивана.
В Еврейском Государстве выбор, как правило, между героической балладой Горячих Патриотов и убаюкивающей элегией Сторонников Мира. Выбор между балладой и элегией труден. Оттого так часто случаются в Еврейском Государстве политические ничьи. Язык Си нас всегда выручает в трудных ситуациях. Так в Российской Империи дворян выручало знание французского языка, когда нужно было что-то скрыть от крестьян. А нам язык Си помогает в формальном описании ситуации. Итак:
если(лагерь_вечного_мира == лагерю_горячих_патриотов)
{
ключ (раскладка_остальных_голосов)
{
случай все_на_пикнике:
победили клерикалы;
сливаем воду;
случай много_шутников_пришло:
победили пенсионеры;
сливаем воду;
случай молодежь_заявилась:
победила марихуана;
сливаем воду;
прочее:
сливаем воду;
}
}
Один из политических анекдотов Еврейского Государства гласит, что когда в воздухе выборов пахнет ничьей, то Лагерь Вечного Мира разбегается добирать голоса в сумасшедших домах, а Лагерь Горячих Патриотов устремляется в тюрьмы. Отчего такая раскладка? – спрашиваете вы. Это проще языка Си. Положим, вы еще с фестиваля в Вудстоке полюбили дело мира так, что наркотики довели вас до психиатрической клиники, с чего бы вам в таком случае менять устоявшееся мировоззрение? Вы проголосуете за Лагерь Вечного Мира. А если вас полиция сцапала на торговле наркотиками? (еврейская полиция не сцапает, говорите вы, она любят гоняться за политиками, а с таким дерьмом, как наркоторговцы, они не связываются). Ну, все-таки попали вы в аварию, сбила вас полицейская машина, а у вас в карманах – словно универмаг психотропных препаратов... Вот вы и в тюрьме, там сама обстановка сделает вас патриотом. Ведь в тюрьмах, как известно, сидят люди с гораздо более твердыми и позитивными убеждениями, чем в сумасшедших домах. Алкоголь ничуть не лучше. Если сильно набраться, то спьяну ничего не стоит проголосовать за дело мира, а если в пьяном виде вы кого-нибудь сбили и сидите в тюрьме, то наверняка убеждены, что этой стране остро не хватает свободного от Соседей пространства.
Выборы не обошли и сафари. Правда, чья-то злонамеренная воля исключила из выборов обезьян, они заперлись в своем вольере и смотрят свой любимый сериал “Люди без прикрас”. Вам не знаком этот сериал? Полноте, вы просто сэкономили деньги на канале с милым
Отвлекли от выборов и злющего жирафа, утверждающего, что он выше всех, и потому от Бога положено ему управлять людьми. Но хитрые люди (они так часто бывают умнее жирафов) повесили ему перед вольером большой плоский экран на целых два метра выше его головы, как бы он ни тянул шею. А с экрана показывают ему фильмы, которые только для людей хроникальные, а для жирафа – полное открытие. На них великий дуче своей богатой мимикой внушает жирафу, что он, жираф, – полное дерьмо. А уж когда украшенный кожаным ремешком и прической как у жирафа, вскинутой рукой приветствует его с экрана художник из Линца, и рука его на три метра взлетает над головой жирафа, тогда понимает он свое бессилие перед людьми. Этой высоты ему никогда не достичь, и он понуро опускает шею до самой земли, и по ней теперь маленькие обезьянки, как по спортивному бревну, могут забраться на пятнистую трибуну и сами изобразить великих вождей.
Атмосфера выборов царит даже в младших классах школы. Репортер на радио берет интервью у девочки. Она выиграла выборы в классе и стала старостой. Мы должны изучить ее опыт.
– Ты, наверное, была очень убедительной, – говорит репортер, – и, возможно, что-то обещала детям, раз они тебя выбрали?
– Да, я пообещала поставить автомат с газированной водой в каждом классе.
– Умно. Но ведь и другие дети что-нибудь обещали?
– Да.
– Значит, чем-то ты была лучше других?
Пауза.
– Я принесла в класс конфеты и раздала детям.
– Это же коррупция чистой воды! – Слышно, как микрофон едва не падает из рук репортера, видимо, он пытается схватиться за голову обеими руками. – Ты это сама придумала?
– Мне мама посоветовала.
Ох эти маленькие девочки! Они так честны!
Демократия, утверждаем мы – это здорово! А в Еврейском Государстве это не только право, это наслаждение – выбирать и быть избранным.
О ВОЙНЕ. БАНАЛЬНОСТИ. ПРОСТОТА СПАСЕТ МИР
Война в Еврейском Государстве – вещь интимная и привычная, как голоса прохожих, доносящиеся с улицы. Кто не может жить с этим или не успел привыкнуть – давно уехал. Как объявляют о войнах в документальных исторических фильмах? “Работают все радиостанции...”, “мне нечего вам обещать, кроме пота и крови...”
В Еврейском Государстве поверх этого традиционного горнего фона – на работе, в семье, между друзьями – об этом говорят, если вообще говорят, – мало. “Ваш ушел”? “Когда звонил в последний раз”? “Сказал откуда”? Войну нужно прожить с минимальными неудобствами, по возможности выиграть (войны никогда не выигрываются), перемолоть последствия, жить дальше (забилась канализация – прочистить, помыть руки, забыть).
Войны начинаются обычно всеобщим сочувствием (математическое слово “всегда” не может применяться в реальном физическом мире), даже добрые европейцы поначалу забываются и сочувствуют.
Когда Я. возносится, возвышается до беспристрастных суждений в мелких житейских противоречиях, Баронесса спрашивает его: “Ты за кого?”
“За тебя”, – малодушничает Я.
“То-то же”, – констатирует она.
Но с европейцами, конечно, все по-другому, – очень быстро их симпатии уже на стороне беззащитных индейцев, снявших всего-то пару скальпов. “Пропорциональность”. Это волшебное слово достает Европейская Совесть из глубин своей души, отрекшейся от насилия. Тут проявляется во всю силу величие ее духа. Это правильно, хотя и банально – встать на сторону жертвы. Но готика и ампир Европейской Души – в том, чтобы встать на защиту тех, кто минуту назад в массовом восторге кричал гладиаторам “Смерть Герцлии-Флавии!”, “Добейте ее!”, а вот теперь, когда их гонят с трибун, долг Европейской Совести – встать на их защиту: “Осторожно, остановитесь, они же люди, они же дети. Ими управляют одни эмоции! Будьте благоразумны!”