Протокол "Наследник"
Шрифт:
Это, в свою очередь, ограничит круг моего общения, особенно в первое время. Существенно затруднит процесс адаптации, будет мешать учебе, привлечет ненужное внимание. Я даже немым притвориться не смогу, потому что школ для немых на Найаре еще не придумали.
Так что язык однозначно придется учить. Без вариантов. Вот только когда этим заниматься, если времени действительно в обрез?
— Эмма, ты сможешь загрузить в мою голову хотя бы основы нирари?[1] — спросил я, покрутив варианты, но так ни к чему в итоге и не придя.
— Ответ отрицательный, — заставил
Ну да. Русскую речь она ведь как-то научилась понимать и воспроизводить. Но Расхэ-старший вряд ли мог предугадать, что его незаконнорожденному сыну понадобится услуга по переносу данных в обратную сторону. А может, считал, что это будет небезопасно, вот и не заложил в Эмму нужных параметров.
— Так. А после процедуры слияния? Мы ведь, по сути, станем соседями и мысли, наверное, у нас тоже будут общими. Мы сможем ими обмениваться?
— Ответ отрицательный, — снова огорчила меня Эмма. — При сохранении модуля после процедуры слияния связь между личностью носителя и личностью модуля «АЭМ-3» останется непрямой.
— То есть говорить мы с тобой сможем, а обмениваться знаниями напрямую — нет?
— Ответ положительный.
— Блин! А приборы для этого какие-нибудь существуют? Ну там ментальные преобразователи или еще какие-нибудь устройства, позволяющие передавать информацию от человека к человеку?
— Медицинский модуль класса «В» и выше позволяет осуществлять вмешательство в человеческий разум. Предел разрешенного вмешательства зависит от уровня используемого модуля.
— Что?! — Я аж подпрыгнул от неожиданности. То есть в принципе такое все-таки возможно?! — А в убежище какой модуль установлен?
— В малом убежище рода Расхэ установлен медицинский модуль класса «А».
— У него есть нужные функции?!
— Ответ положительный, — несказанно порадовала меня система. — Передача данных возможна по каналу…
Дальше — непереводимая вереница букв и чисел, от которых мои уши чуть в трубочку не свернулись.
— Объем передаваемой информации составляет…
И снова — вереница значений и терминов, которые мне ни о чем не сказали.
— Стой, погоди, — остановил я вошедшую в раж Эмму. — Не надо деталей. Скажи одно: если мы подключим такую функцию в капсуле, я смогу получить через этот канал информацию с твоего модуля?
— Ответ положительный.
— Всю информацию или только часть?
— Вероятность успешной загрузки базы данных, собранной за период существования модуля «АЭМ-3», составляет шестьдесят два с половиной процента.
Уже неплохо. Полагаю, за свою недолгую жизнь Эмма немало информации сумела скопировать из Сети. И мне она точно пригодится.
— А программу исследований Альнбара Расхэ вместе со всеми проектами и протоколами мы сможем туда включить? —
— Ответ положительный, — снова бесстрастно отозвалась Эмма.
— Сколько времени займет загрузка всей базы?
— От шести до восьми дней.
Сколько-сколько?!
Я аж в осадок выпал, представив, что почти месяц проведу в медицинской капсуле, потому что Эмма вдобавок сообщила, что процесс передачи данных прерывать нельзя. Грозила какими-то осложнениями, сумасшествием и прочими «приятными» вещами, если я вдруг надумаю остановиться. Более того, все это время мне предстояло провести в медикаментозном сне. Непрерывно. Само собой, в капсуле было предусмотрено автоматическое питание через трубку, что меня несколько успокоило. Также там имелась и система выведения отходов. Тоже… ну понятно через какое место. Последнее известие на какое-то время привело меня в несколько неуравновешенное состояние, но по большому счету это был единственный приемлемый вариант.
За оставшийся месяц, пока в убежище не закончатся вода, еда, пригодный для дыхания воздух и не сдохнет магически заряженный генератор, я точно не сумею самостоятельно изучить то, что мне следует знать для успешного внедрения в местное общество. Плюс мне позарез нужна была сама Эмма. Без нее я в новом мире не проживу и дня. В таком виде, как сейчас, то есть с пуповиной на спине и летающим шаром над головой, на улицах появляться было нельзя. А значит, выбора у меня, по сути, и не было.
— Ладно, — вздохнул я, бросив беспокойный взгляд на тихонько стоящую в стороне медицинскую капсулу и в очередной раз взвесив все за и против. — Решили так решили… Эмма, сколько времени тебе понадобится на подготовку к слиянию с учетом новых данных и необходимости переноса в мою память твоей информационной базы в полном объеме?
— Два с половиной часа, — спокойно ответила система.
— Тогда начинай, — с тяжелым сердцем велел я, отпуская шар на свободу.
После чего развернулся и направился к холодильнику — надо было морально подготовиться. Заодно раздеться, потому что процедура подразумевала серьезное вмешательство. А еще поесть и заранее сходить в туалет, раз уж в ближайшие несколько недель мне такое счастье не светит.
[1] Название местного языка.
Глава 4
О том, как я устраивался в проклятой капсуле, пожалуй, рассказывать не буду. Это стремно. О том, как прошли последующие несколько недель, тем более не скажу — я этого попросту не запомнил. О том, сколько мата из меня вылилось после пробуждения вместе с содержимым сразу двух трубок, вовсе не стоит упоминать. Достаточно того, что когда я пришел в себя и избавился от всех воткнутых и вставленных в мое тело медицинских атрибутов, то чуть не сдох. Потом еще, наверное, минут тридцать тупо лежал на мягком ложе, будучи не в силах пошевелиться. Ждал, когда включившаяся система очистки смоет с меня прозрачный гель, а вместе с ним и всю накопившуюся за месяц грязь.