Протокол 06 «Ева»
Шрифт:
– Тора! У Первого повреждения от электромагнитной гранаты!
– Поняла, - ответил компьютер базы взволнованным голосом.
Каро встречал Мурекс на месте. Тамара выгрузила Первого прямо ему в руки, и едва машина коснулась поверхности, выскочила из салона. Лифт быстро домчал всех троих к сектору ремонта. Каро положил Первого на диагностический стол.
– Множественные повреждения, - рапортовала Тора, проводя сканирование, - разрывы пара-армидных волокон, нарушение потока нейронов эфферентных нервов…
– Показатели жизнедеятельности систем
Центральный экран даже не вспыхнул.
– Тора, в чем дело? Показания?
– Данная процедура запрещена, - ответил компьютер.
– Что? Кем запрещена?
– поразилась Тамара.
– Первым роботом.
– Тора! Я седьмой создатель! У кого больше полномочий?
– У тебя.
– Отменяю приказ Первого, показатели на экран!
Голографические мониторы с данными разных систем зажглись над головой Тамары и, увидев центральный, она замерла. Сердце ударило в рёбра с такой силой, что девушка судорожно вцепилась в железный стол.
На мониторе отображалась мозговая камера Первого. И мозг внутри неё… не мог принадлежать только роботу. Тамара поняла, что смотрит на орган человека, соединённый с фрагментами искусственного мозга робота, и размещённый в железной капсуле под черепным головным корпусом.
– Каро… - прошептала девушка. - Ты это видишь?
Робот молчал.
– Наблюдаю необратимую атрофию клеток мозга, смерть через пять секунд, - произнесла Тора и через паузу добавила: - Прощай, Первый.
– Прощай, Первый, - повторил Каро.
У Тамары кружилась голова, сильно тошнило и ноги совсем не держали.
Мозг человека! В железном теле робота!
– Кто?.. - голос совсем пропал в сухом горле.
Робот молчал. Слезы просто задавили Тамару, и она провыла:
– Кто он?!
– Информация засекречена, - ответил Каро.
– У меня высший допуск в истории человечества! - закричала девушка. - Я седьмой создатель! Кто был в теле робота и как долго?!
Каро промолчал, но Тора, оценив статус седьмого создателя, произнесла:
– Операция слияния сознаний проведена двенадцатого мая две тысячи двадцать пятого года. Извлечён и перемещён в тело Первого робота мозг создателя Вадима Мальского.
Тамара пришла в себя через много часов. Пальцы, сжимающие холодный металл, совсем заледенели и словно склеились с ним. Она с трудом оторвалась от тела Первого, возле которого сидела всё это время. На поверхности остались её отпечатки и тихо исчезли, словно впитавшись в мёртвый металл.
Вадим умер здесь на базе. От ожога семидесяти процентов кожи. Он был ещё жив, когда настоящий робот Первый привёз его, и смог дать указание спасти свой мозг во что бы то ни стало. Первый посчитал, что для человека психически невозможно прижиться в теле робота и поэтому он предложил создание гибрида - соединить мозг Вадима и свой в единое целое. Тогда переход в тело из металла будет для Мальского не столь ужасен. Он не ошибся. Первые годы были пыткой, но потом Вадим привык настолько, что перестал вспоминать
Люблю тебя? Что?
Лицо Тамары застыло в оплывшую заплаканную маску. Всё это время, все холодные, одинокие годы, уже не имея настоящего сердца, всё равно люблю.
Тамару Ланину застрелили, когда, предчувствуя какую опасность таят в себе искусственные убийцы без страха и сожалений, она сохраняла единственную силу, способную противостоять им - роботов первого дивизиона. Но разве всё это стоило хоть чего-нибудь? Война всё равно началась, человечество погибло. Выжжено дотла своими же боевыми машинами. За что же тогда сражался Вадим? Что он делал на этой базе? Что защищал? И зачем он создал клон Тамары?
Так ясно это стало теперь. Никто кроме Вадима не мог создать её. Никто не имел таких ресурсов, такой власти в этом мире роботов и никому, кроме него она не была здесь нужна.
Тихо гудели генераторы базы, на подуровнях вспыхивали огни. Тишина была глубокой и гулкой.
Неслышно вошёл Каро, долго смотрел на девушку, потом произнёс:
– Проверка завершена. Работоспособность базы девяносто семь процентов…
Он замолк, встретив на себе хмурый взгляд Тамары, но она кивнула:
– Продолжай.
Каро взял на себя обязанности первого робота.
– Синкорда Икс-Брома загружена в новое тело, - произнёс он. - Будет готов к выполнению обязанностей через час.
Тамара вытерла щёки, но капли новых слёз нависли над ними. Потому что Первый был единственным роботом, чья синкорда никогда не создавалась. Все роботы командного состава сохраняли слепок мозга в памяти Торы. Но Вадим запретил копировать своё сознание. Сам запретил делать то, что могло его спасти.
– Почему он так поступил? - прошептала Тамара, глядя на его тело.
Каро понял её вопрос.
– Слепок сдвоенного разума при новой загрузке мог лишить Вадима его личности, - ответил робот. - Он не хотел рисковать.
Тамара молчала.
Каро уже собрался уйти, но остановился с ещё одним вопросом:
– Сектор утилизации ждёт твоего решения.
– Да, я помню, - девушка встала. - Сейчас…
Тело Первого должно быть разобрано на детали. Биологические части уничтожены, металлические элементы возвращены в ремонтный сектор. Но Тора обнаружила неучтённую деталь - карту памяти. Обычный твердотельный накопитель, установленный рядом с мозговой капсулой в голове Первого.
Тамара запустила руки в раскрытый череп робота, извлекла карту.
– Думаю, это можно сохранить… - сказала она, и внезапно замолчала.
В нижнем углу платы накопителя сверкнули алмазными чернилами слова: «Тамаре от Вадима: то, что нужно, приходит тогда, когда важнее всего другого».
Девушка повертела карту памяти в руках, непонимающе перечитала послание. И вдруг заметила заглушку. Алмазная капля, такая же, как чернила нанесённых слов, покрывала несколько миллиметров. Если там и были данные, то они точно не были доступны никакому сканированию под такой оболочкой.