Протокол 06 «Ева»
Шрифт:
– Что там?
– спросил его Сергей, показав кивком на палатку.
– Обычное дело, - мрачно ответил медик. - Поймали группу разведчиков, допрашивают.
– Когда?
– Часов шесть назад. Холин сразу начал, потом просто оторвался от любимого дела, чтобы покрасоваться перед начальством.
Юный посмотрел в сторону палаточной камеры пыток:
– Но его помощники не прерывались.
Он, наконец, набрался смелости озвучить просьбу:
– Тормаев, я понимаю, что просить вас об одолжении сейчас просто
Юный протянул Сергею флэш-карту.
– И это мне медик говорит, - покачал головой Тормаев.
– Ты же каждый день в крови.
– В крови людей, которых я спасаю, - мрачно произнёс Юный.
– В этом принципиальная разница.
Дверь палатки вдруг открылась. Лейтенанты Панин и Брусов выволокли на улицу человека. Голого. В крови с головы до пят. Панин приставил пистолет к его затылку и выстрелил. Глушитель спрятал звук, но фонтан крови от крупного калибра вынес пол головы, забрызгав всё вокруг на пару метров.
– Лёлик, ты чего?! В сердце уже не можешь?!
– разорался Брусов, оглядывая свою форму, покрытую кровавой сеткой.
– Хорош орать, - усмехнулся Панин.
– Пошли, самое сладкое осталось. Кусочек на память отрежем?
Солдаты упаковали тело в чёрный мешок, отнесли к яме, вырытой прямо в двух метрах от палатки, и сбросили. И всего этого будто бы не произошло…
Из открытой двери донёсся довольный голос Холина:
– Ну что? Память так и чиста?
Он говорил с ещё одним пленником. Было видно скорченную фигуру на полу палатки. Майор пнул человека под рёбра. Но Панин и Брусов уже заходили, и звук глухого стона пленника перерезался молнией двери.
– Тормаев, - с отчаянием произнёс Юный.
– Чёрт с тобой, - выругался Сергей.
– Иди отсюда.
Он взял из руки Юного флэш-карту и пошёл к палатке. Медик, бормоча слова благодарности, помчался к себе, а дверь открылась на звонок, выпуская раскрасневшееся лицо Панина. За ним было видно сидящего в кресле Холина и Брусова, который бил ногами лежащую на полу полуголую женщину. Теперь, находясь ближе, Сергей увидел, что последний пойманный разведчик - женщина.
– Для майора, - Тормаев протянул лейтенанту флэшкарту.
– Заходи!
– Панин изобразил приглашающий жест.
Сергей собрался бросить флэшку на порог, развернуться и уйти, но его увидел Холин:
– Тормаев! Зайди!
Прямой приказ. Делать нечего. Сергей зашёл.
– Что у тебя?
– спросил майор.
– Отчёты медиков, - ответил Тормаев.
– Кинь на стол. Выпьешь?
– Нет, спасибо.
Особист внимательно посмотрел на молодого офицера. Тот спокойно выдержал взгляд.
– А я выпью, - засмеялся
– У меня работа тяжёлая. Ты, кстати, как сам? Как там твои сквозные ранения? Заживают?
Он подошёл к столику, на котором стояла початая бутылка, смахнул салфеткой капли крови, пару зубов, в шутку возмутился:
– Грязь какая. Брусов, убрался бы. Чего как в свинарнике?
– Заживают, - ответил Сергей на вопрос майора.
– Тебе, говорят, всегда везёт, - Холин оглядел его с улыбкой.
– Два осколка - в бедренную артерию и в печень, а ты живой.
– Везёт, - произнёс Тормаев, - когда медицинский лазер рядом.
– Нет, сынок, - Холин покачал головой, - просто ты у нас хороший парень.
Сергей не хотел смотреть на скорченную фигуру на полу, но помимо его воли взгляд устремился к ней. Женщина лежала вниз лицом, короткие волосы слиплись от крови и грязи.
– Вот ведь, Тормаев, - пожаловался майор, заметив взгляд лейтенанта, - теперь в разведку бабы ходят и все, главное, красавицы. Где их только берут? Не знаешь?
Он всё-таки протянул старшему лейтенанту стакан с водкой:
– Ну, давай, просто согрейся.
– Мне надо идти, - выдавил из себя Сергей.
– Куда?
– удивился особист.
– В Багдаде всё спокойно. Что ты неугомонный какой, сынок?
На последнем слове Тормаев сглотнул горечь во рту.
– Смотри, какая компания у нас, - засмеялся Холин, - красивая женщина, поломали мы её конечно маленько, но не будем придираться.
Майор шагнул к пленнице, пинком перевернул её на спину и, поставив ногу на грудь, прижал её к креслу. Свет упал на разбитое лицо молодой девушки. И Холин, заметив, что лейтенант Тормаев, не отрывая глаз, смотрит на неё, усмехнулся:
– Сынок, ты чего? Давно голых девок не видал? Хотя разве это девка? Вот Лулина - девка, а это…
Сергей почти не слышал его. Части сознания вдруг разделились, потеряв связь между собой. Одна кричала, что он должен скрыть весь ужас, который в одно мгновение слил сердце и душу в единый ледяной ком, а вторая и была тем самым ужасом. Потому что, несмотря на сильно похудевшее, постаревшее, измождённое и разбитое военными бутсами лицо женщины, он всё равно узнал… Валю!
– Что, Тормаев, в твоём вкусе?
– Холин поднял худую девушку за горло, как тряпичную куклу.
– Возьмёшь на разок? Могу отдать.
Сергей сглотнув, покачал головой:
– Нет.
– Нет, так нет, - усмехнулся майор.
Валентина крепко сжимала разбитые губы, и Холин, поглядев на её лицо, бросил её на пол. Сплюнул на неё:
– Пора заканчивать тогда. Только время зря потратили. Брусов, выводи. И скажи, пусть яму закапывают. Эта последняя.
Раны Тормаева не болели, тело не чувствовало усталости, мозг, словно спал. Только кровь мчалась от пяток к голове, странно обжигая. Но, кажется… он понял что делать.