Противостояние
Шрифт:
Взял мороженое, вылез из машины и выбросил его в урну.
«У него забавная походка, – подумала Фрэн, – словно его сильно двинули в то место, которое у парней самое чувствительное». В какой-то степени, полагала она, его действительно ударили именно туда. Но если взглянуть на все это с другой стороны, то и у нее была именно такая походка после того, как он лишил ее девственности на пляже. Между ног зудело, как при опрелости. Только от опрелости не беременеют.
Он вернулся и сел в машину.
– Ты действительно беременна, Фрэн? – резко
– Действительно.
– Как… как это случилось? Я думал, ты предохраняешься.
– Я предполагаю следующее: первое, кто-то из отдела технического контроля старой доброй фабрики по производству оврила заснул и не отбраковал мою пачку таблеток, когда она проходила по конвейеру, или второе, в университетской столовой парней кормят каким-то активатором спермы, или третье, я забыла принять таблетку, а потом забыла о том, что забыла.
Она так строго, скупо, ослепительно улыбнулась ему, что он чуть отпрянул.
– Чего ты так злишься, Фрэн? Я ведь только спросил.
– Ну что ж, попробую ответить на твой вопрос иначе: теплой апрельской ночью, должно быть, двенадцатого, тринадцатого или четырнадцатого числа, ты ввел пенис в мое влагалище, испытал оргазм и изверг семя с миллионами…
– Прекрати! – резко оборвал он ее. – Ты не должна…
– Не должна – что? – Внешне ей удавалось сохранять каменное спокойствие, но внутри зашевелился страх. Представляя себе эту сцену, она не думала, что все произойдет именно так.
– Не должна так злиться, – мягко закончил он. – Я не собираюсь бросать тебя.
– Хорошо. – И Фрэнни сдержала эмоции. А ведь в тот момент она могла оторвать его руку от руля, сжать ее и полностью устранить возникшую между ними трещину. Но не сумела заставить себя это сделать. Он не имел никакого права рассчитывать на то, что она будет утешать его, каким бы бессознательным и тайным ни было это желание. Фрэнни внезапно поняла, что, так или иначе, на какое-то время о забавах и приятном времяпрепровождении придется забыть. От этой мысли ей вновь захотелось плакать, но уж тут она не дала воли слезам. Фрэнни Голдсмит, дочь Питера Голдсмита, не собиралась сидеть на автомобильной стоянке «Дейри куин» в Оганквите и реветь.
– И что ты собираешься делать? – спросил Джесси, доставая сигареты.
– Что ты собираешься делать?
Он щелкнул зажигалкой, и на мгновение, пока сигаретный дым наполнял его легкие, она ясно увидела, как мужчина и мальчик борются за контроль над одним лицом.
– Ох, черт! – вырвалось у него.
– Как я понимаю, возможны варианты. – Дожидаться ответа на свой вопрос она не стала. – Мы можем пожениться и сохранить ребенка. Мы можем пожениться и отказаться от ребенка. Или мы не поженимся, но я сохраню ребенка. Или…
– Фрэнни…
– Или мы не поженимся, и я откажусь от ребенка. Или я сделаю аборт. Это исчерпывает все возможности? Я ничего не упустила?
– Фрэнни, разве мы не можем просто
– Мы и разговариваем! – Она сверкнула глазами. – У тебя был шанс, и ты сказал: «Ох, черт!» В точности твои слова. А я просто расписала тебе возможные варианты. Разумеется, я располагала временем, чтобы их обдумать.
– Хочешь сигарету?
– Нет. Это вредно для ребенка.
– Фрэнни, черт побери!
– Почему ты орешь? – мягко спросила она.
– Потому что ты изо всех сил пытаешься довести меня до белого каления! – гневно бросил Джесси. Потом взял себя в руки. – Извини. Я просто не могу согласиться с тем, что это моя вина.
– Не можешь? – Она посмотрела на него, изогнув бровь. – Се, Дева во чреве приимет [8] …
– Почему ты все время издеваешься? Ты сказала, что принимаешь таблетки. Я поверил тебе на слово. Напрасно?
8
Евангелие от Матфея, 1:23. Речь о непорочном зачатии Девы Марии.
– Нет. Не напрасно. Но это дела не меняет.
– Это точно, – мрачно согласился он и выбросил за окно недокуренную сигарету. – И что мы будем делать?
– Ты все спрашиваешь меня, Джесс. Я уже обрисовала вкратце возможные варианты, какими я их вижу. Думала, может, у тебя тоже появились какие-нибудь соображения. Еще, правда, есть самоубийство, но в настоящий момент я исключаю его из рассмотрения. Так что выбирай, что тебе больше понравилось, и давай обсудим.
– Давай поженимся, – неожиданно решительно сказал Джесси. Он выглядел как человек, который окончательно понял, что распутать гордиев узел можно, лишь разрубив его пополам. Полный вперед, а нытиков загоним в трюм.
– Нет, – ответила она. – Я не хочу выходить за тебя.
Как будто его лицо держалось на невидимых болтах, а тут внезапно их отвернули на полтора оборота. Все немедленно провисло. И выглядел он в этот момент настолько смешным, что ей пришлось потереться израненным языком о шершавое нёбо, чтобы не захихикать вновь. Ей не хотелось смеяться над Джесси.
– Почему нет? – спросил он. – Фрэн…
– Мне надо подумать почему. Я не дам втянуть меня в обсуждение причин, по которым я говорю тебе «нет», потому что сейчас они мне неизвестны.
– Ты не любишь меня! – В его голосе звучала обида.
– В большинстве случаев любовь и брак исключают друг друга. Выбери другой вариант.
Он долго молчал, вертя в пальцах новую сигарету, но не закуривая. Наконец заговорил:
– Я не могу выбрать другой вариант, Фрэнни, так как ты не хочешь обсуждать этот. Ты хочешь застыдить меня.
Это ее чуть тронуло. Она кивнула:
– Может быть, ты и прав. Последнюю пару недель я стыдила только себя. А теперь, Джесс, ты ведешь себя как типичный студент. Если на тебя нападет грабитель с ножом, ты и ему устроишь семинар.