Противостояние
Шрифт:
Вновь покопался в записях.
– Вчера мы запустили два генератора, и, как вы знаете, один не выдержал перегрузки и крякнулся. Образно говоря. Я хочу сказать, на него легла слишком большая нагрузка. Отсюда и перегрузка. Ну… вы понимаете, о чем я.
Все улыбались. Кто-то даже рассмеялся, и Брэду от этого определенно полегчало.
– Это произошло потому, что многие электроприборы оставались включенными, когда разразилась эпидемия, и мы не подсоединили другие генераторы, чтобы они взяли часть нагрузки на себя. Хватило бы даже трех или четырех, но это не исключает опасности пожаров. Поэтому мы должны отключить все, что только возможно. Электрические
В камине потрескивал огонь.
«Все будет хорошо, – думала Фрэнни. – Гарольд и Надин покинули Зону сами, и это, возможно, наилучший вариант. И проблема разрешилась, и Стью они больше не угрожают. Бедный Гарольд, мне так жаль, но в конце я больше боялась тебя, чем жалела. Жалость никуда не делась, и я боюсь того, что может случиться с тобой, но я рада, что твой дом пуст и вы с Надин ушли. Я рада, что вы оставили нас в покое».
Гарольд сидел, скрестив ноги, на исписанном граффити столе для пикника, словно лунатик из безумной буддийской книги. Уставившись в никуда, с затуманенными, ничего не выражающими глазами. Он перенесся в то холодное, далекое место, куда не могла последовать за ним Надин, и она боялась. В руках Гарольд держал портативную рацию, двойник которой лежал в обувной коробке.
Перед ними уходили вдаль скальные уступы и заросшие соснами ущелья. На востоке – может, в десяти, может, в сорока милях – земля выравнивалась, становясь Средним Западом и расстилаясь до дымчато-синего горизонта. Ночь уже захватила ту часть мира. За спиной солнце только что скрылось за горами, подсветив их золотом. Но блестеть им осталось недолго.
– Когда? – спросила Надин. Она не находила себе места от волнения, ей не терпелось справить малую нужду.
– Очень скоро, – ответил Гарольд. Ухмылка сменилась сладкой улыбкой. Надин не сразу поняла, что она означает: Гарольд впервые так улыбался. Лишь через несколько минут она сообразила, что к чему. Гарольд выглядел счастливым.
Постоянный комитет единогласно принял предложение Брэда создать отключающую команду в составе двадцати человек. Ральф Брентнер согласился заполнить баки двух пожарных машин из резервуара Боулдера и держать их на электростанции, когда Брэд повернет рубильник.
Следующим выступал Чэд Норрис. Он говорил спокойно, сунув руки в карманы твиловых брюк, рассказывая о работе, проделанной похоронной командой за последние три недели. Он сообщил, что им удалось похоронить – невероятно! – двадцать пять тысяч трупов, более восьми тысяч в неделю, и, по его мнению, они перевалили за середину.
– То ли нам повезло, то ли в дело вмешались высшие силы, – заключил он. – Этот массовый исход – не знаю, как еще такое назвать, – сделал за нас большую часть работы. В другом городе такой же величины, как Боулдер, на захоронение всех трупов ушло бы не меньше года. Мы рассчитываем до первого октября захоронить еще двадцать тысяч жертв эпидемии. Отдельные трупы, наверное, будут попадаться и позже, но я хочу, чтобы вы знали: основная работа сделана, и можно перестать тревожиться из-за болезней, источником которых послужат
Фрэн чуть повернулась, чтобы посмотреть на догорающий закат. Золотая подсветка горных пиков уже начала тускнеть, переходя в не столь яркий лимонный цвет. Внезапно на нее накатила волна тоски по дому, совершенно неожиданная и такая сильная, что Фрэн замутило.
До восьми часов оставалось пять минут.
Надин почувствовала, что больше не может терпеть и сейчас надует в штаны. Отошла за кусты, присела, пустила струю. Когда вернулась, Гарольд по-прежнему сидел на столе для пикника, небрежно держа в руке «уоки-токи» с выставленной антенной.
– Гарольд, уже поздно, – заметила Надин. – Девятый час.
Он безразлично глянул на нее.
– Они будут сидеть там полночи, хлопая друг друга по спине. Когда придет время, я выдерну чеку. Не волнуйся.
– Когда?
Улыбка Гарольда стала заметно шире.
– Как только окончательно стемнеет.
Когда Эл Банделл уверенно подошел к Стью и встал рядом с ним, Фрэн подавила зевок. Сегодня, похоже, им предстояло засидеться допоздна, а ей вдруг захотелось вернуться в свою квартиру, остаться там наедине со Стью. Туда ее тянули не только усталость и ностальгия. Просто – и совершенно неожиданно – Фрэн захотелось уйти из этого дома. Причины она найти не могла, но желание это было слишком сильным. Ей хотелось выйти отсюда. Более того, ей хотелось, чтобы все они вышли отсюда. «Мне вдруг перестал нравиться этот вечер, – сказала она себе. – Колебания настроения, свойственные беременной женщине, ничего больше».
– На прошлой неделе законодательная комиссия провела четыре заседания, – говорил Эл, – и я постараюсь не отнимать у вас время и доложить главное. Система, на которой мы остановились, напоминает трибунал. Его члены будут выбираться с помощью лотереи, примерно так же, как когда-то выбирались молодые люди для службы в армии.
– Кошмар! Ужас! – воскликнула Сюзан, и раздался добродушный смех.
Эл улыбнулся:
– Но должен добавить, что служить в нашем трибунале будет гораздо легче, чем в армии. Он будет состоять из трех совершеннолетних граждан – от восемнадцати и старше – и меняться каждые шесть месяцев. Фамилии будут выбираться с помощью большого барабана, куда бросят бумажки с именами всех взрослых, проживающих в Боулдере.
Ларри поднял руку.
– Могут ли они по какой-нибудь причине отказаться?
Эл нахмурился, недовольный тем, что его прервали.
– Я как раз к этому подхожу. В случае отказа…
Фрэн шевельнулась, пытаясь устроиться поудобнее, и Сью Штерн подмигнула ей. Фрэн не подмигнула в ответ. Она боялась… в том числе и своего безотчетного страха, если только такое было возможно. Она знала, что безотчетные чувства следовало игнорировать… по крайней мере в прежнем мире. Но трансы Тома Каллена? Ясновидение Лео Рокуэла?
Выметайся отсюда! – внезапно закричал внутренний голос. Все выметайтесь отсюда!
Какое-то безумие. Она вновь поерзала на месте и решила ничего не говорить.
– Мы должны получить короткое заявление от этого человека, но я не думаю…
– Кто-то едет, – прервала его Фрэн, поднимаясь.
Последовала пауза. Теперь все слышали рев мотоциклетных двигателей, быстро приближающихся по Бейзлайн. Гудели клаксоны. И внезапно Фрэнни охватила паника.