Противостояние
Шрифт:
Решив проблему с ценностями, я намеревался этим вечером сходить на одну интересную тусовку. В конце концов, следовало как-то отпраздновать неожиданную свободу. Однако, уйти из дома я не успел. В восьмом часу вечера ко мне в квартиру позвонили. Я никого не ждал и, прежде чем открыть дверь, посмотрел в глазок. На нашей плохо освещенной лестничной площадке стояла незнакомая девушка.
– Слушаю вас? – сказал я из-за двери.
– Простите, пожалуйста, – ответила она довольно приятным голосом, – я из страхового агентства, можно с вами
– Спасибо, я страховаться не собираюсь.
– А мы и не настаиваем, просто разговариваем с гражданами. Я не займу у вас много времени. Неужели так страшно открыть дверь? – жалобно сказала девушка. – Я вас не съем….
Конечно, открывать дверь не следовало. Слушать стандартные уговоры мне было неинтересно, а вне обзора могли стоять несколько крепких молодых людей. Однако, я подумал, что за дверями квартиры всю жизнь не просидишь, и, если опасность действительно существует, то лучше встретить ее, подготовившись.
– Хорошо, – как бы в раздумье сказал я, – подождите минуту, я оденусь.
Одеваться мне было не нужно, нужно было принести из комнаты пистолет. Я вооружился, дослал патрон в патронник и даже сдвинул флажок предохранителя. После этого выбрал позицию сбоку от дверей и отодвинул щеколду. Дверь, против ожидания рывком не распахнулась, и никто в квартиру не ворвался.
– Входите, – пригласил я.
В прихожую вошла невысокая девушка в скромной, если не сказать, убогой китайской пуховой куртке и мокрых растоптанных сапогах. Как только она оказалась в прихожей, я затворил дверь и запер ее на задвижку. В прихожей было темно, гостья меня сразу не рассмотрела, и я, поставив на предохранитель пистолет, спрятал его в карман брюк.
– П-простите, можно включить свет, – попросила она испуганным голосом.
– Да, конечно, – ответил я, щелкнув выключателем.
Стало светло. Девушка смотрела на меня круглыми от испуга глазами. Я, стоял, прижавшись к стене и, наверное, выглядел довольно нелепо. Разглядев меня, девушка, кажется, немного успокоилась.
– Вы, наверное, боитесь бандитов? – поинтересовалась она, этим вопросом как бы оправдывая мое странное поведение.
– В общем-то, да, – признался я. – По телевизору предупреждают, чтобы незнакомым людям сразу двери не открывать.
– Вы не бойтесь, у меня есть документы, – заспешила она и попыталась открыть дешевенькую, раздутую от бумаг сумку.
Я не протестовал. Несмотря на то, что бедно одетая незнакомка никак не походила на наводчицу, терять бдительность не следовало. Тем более, что она была представительницей первой страховой компании, которая почему-то заинтересовалась скромными обитателями нашего далеко не элитного дома.
– Вот, пожалуйста, – сказала агент, с трудом справившись озябшими пальцами с заевшим замочком и достала серенькую книжечку.
Я ознакомился с ее содержанием. Агента звали Ольгой Глебовной Дубовой, и представляла она страховую компанию «Никитские ворота». Про «Спасские
– У меня ноги мокрые, – виновато сказала она и посмотрела на свои разбухшие от осенней мокроты, видавшие лучшие дни сапоги. – Я вас долго не задержу, только чуточку погреюсь, – добавила она и жалостно улыбнулась.
Честно говоря, я не рассчитывал, что нежданный визит может затянуться надолго, а потому не предложил Ольге Глебовне раздеться. Теперь пришлось это сделать. Я помог ей снять мокрую куртку, с сапогами и вязаной шапочкой девушка справилась сама.
Оставшись без верхнего платья, гостья преобразилась, Теперь передо мной стояла не серая, невзрачная мышка, а ладная девица в прекрасном трикотажном костюмчике, рельефно обтягивающем весьма привлекательные формы. Все надетое на ней было продумано и подобрано в тон – ничего общего со старой китайской курткой и заношенной обувью. Я, само собой, тут же оценил метаморфозу, однако, нельзя сказать, что она мне понравилась. Как-то не верилось, что такая привлекательная девушка не нашла лучшего занятия, чем охмурять граждан ненадежной страховкой.
Между тем, новоявленная фея обернулась к зеркалу и поправила прическу. Волосы у нее были густые, тяжелые, цвета бронзы с медью.
– Может быть, кофе? – предложил я, слегка оторопев от всего открывшегося великолепия.
– С удовольствием, – скромно потупив глазки, согласилась Ольга Глебовна.
Я двинулся на кухню, она прошла следом.
– Ой, как у вас тут мило, – соврала девушка.
Ничего милого или даже приличного в моей кухне но было, разве что относительная чистота.
Подозрения мои в том, что это визит непростой, были подкреплены еще некоторыми наблюдениями. Мокрая одежда и озябшие руки свидетельствовали о том, что девица явилась ко мне прямо с улицы. Между тем я живу на восьмом этаже двенадцатиэтажного дома, и более логично ей было бы начинать страхование с первого или последнего этажа, а не с середины. К тому же девушка вела себя слишком независимо и после первой, возможно показной, сценки робости, решительно пошла на «контакт» и питие кофе, которое могло понятно, чем закончиться, особенно учитывая её привлекательную внешность.
– Как у вас ловко получается, – опять польстила она, наблюдая мои действиями при приготовлении напитка, – наверное, ваша жена не любит готовить…
Про жену она сказала зря. Кухня была вполне холостяцкая, безо всяких разукрашенных прихваточек, ламбрекенов и прочих милых женских пустячков.
На вопрос о жене я отвечать не стал, пробормотал что-то неразборчиво утвердительное.
Потом я бросил пробный камень:
– Вы, наверное, озябли, может быть, хотите к кофе коньяка?
– Ой, с удовольствием, – обрадовалась Ольга Глебовна. После чего, правда, добавила: – А это удобно?